Воспоминания о поезде и сне нахлынули с новой силой. Представив, как слюна Алекса смешивалась с кровью и микробами мисс Толстовки, Хелена резко дернула головой, чтобы увернуться от его губ.
— Если ты собираешься поцеловать меня после того, как облизал её…
— Тебе не понравилось, что я её поцеловал, — сексуально и самодовольно протянул он, — что я прикасался к ней.
— Мне наплевать. Ты просто клещ. Огромный, надутый клещ.
— Тогда почему ты так завелась?
— Я не завелась. И слезь с меня немедленно, чёрт тебя подери! — Она подкрепила своё требование, ударив кулачком ему в грудь.
Хмыкнув, он перекатился обратно на своё сидение.
Алекс не смог скрыть ухмылки. Его будущая жена была ревнивой. И она больше его не боялась. Любая игра, в которую она пыталась с ним поиграть, неизменно оборачивалась против неё самой.
Полегчает ли ей, если узнает, что кровь блондинки показалась ему на вкус хуже той крови, что обычно загустевает, а потом запекается на ране. Почти хуже крысиной. Он, по крайней мере, хотя бы ожидал, что крысиная кровь будет настолько отвратительной. Сделав первый глоток от этой женщины, Алекс чуть не подавился, а гадкий привкус до сих пор стоял у него в горле. И это не было виной блондинки, просто теперь лишь кровь Хелены была для него приятна на вкус, и так будет оставаться до тех пор, пока он не закончит их соединение.
Казалось, он даже был готов некоторое время оставаться голодным.
Ворча что-то себе под нос, Хелена пошарила в сумочке, пытаясь отыскать ключи от машины, которые держала в другой руке. Алекс не обратил на это её внимания, только поёрзал на сидении и подтянул повыше штанины брюк, пытаясь освободить в них больше места, чтобы не был так сильно заметен стояк.
Обнаружив ключи в левой руке, Хелена выругалась.
Алекс решил рискнуть и специально отступить. Хоть он и побился бы об заклад, что сложившаяся ситуация, в конце концов, привела бы к безумному сексу, меньше всего ему теперь нужна была ещё одна черная отметка в «послужном списке».
— Думаю, нам стоит поужинать в другой раз.
Хелена бросила на Алекса раздраженный взгляд.
— Да уж.
— Я только заберу свои вещи из подвала и вызову такси.
— Хорошо.
Весь путь до дома в машине царила ледяная атмосфера. Алекс даже представил, как зеркало заднего вида покрывается инеем. Они молчали, пока ехали вверх по длинной извилистой дороге, ведшей к дому Хелены. Когда приехали, Алекс сразу спустился в подвал и захватил дорожную сумку. Поднимаясь по лестнице, вызвал такси. Закончил сборы и обнаружил Хелену на кухне. Девушка хлопала дверцами шкафчиков и раскидывала по полкам купленные в супермаркете продукты. Алекс сделал шаг назад. Куда же подевалась та снежная королева?
— Итак, ты уходишь. Оставляешь меня со всем этим, — того и гляди готовая разрыдаться девушка потрясла перед ним пучком петрушки. — И что мне делать со всей этой ерундой?
Алексу очень хотелось подойти и обнять её. Но он не пошевелился.
— Не знаю. Может быть съесть?
— Эта рыбина отвратительна, — Хелена легонько ткнула её так, словно та вот-вот могла ожить и напасть на неё. — У неё даже есть голова.
Алекс подошел к Хелене, заставляя ту отступить к раковине.
— Хочешь, я вернусь завтра и разделаюсь с ней?
Задрожав и широко распахнув глаза, девушка посмотрела на него снизу вверх. Он заметил, что она невольно задумалась над этим предложением. Убрав её выбившийся локон за ушко, он пробормотал:
— Обещаю, я не буду её кусать.
Несмотря на собственные противоречия, девушка улыбнулась, наклонив голову на бок.
— Не смешно.
— Стыдно выбрасывать столько еды.
— Хорошо. Ладно, — согласилась она с тем же воодушевлением, какое обычно бывает у человека, только что согласившегося в одиночку вырыть канал.
Он поцеловал её в бровь.
— Это свидание.
Остаток вечера Алекс провёл в отеле, перебирая рецепты. Копаясь в Интернете, он в пол уха слушал Кулинарный Канал, периодически поглядывая в телевизор и наблюдая за процессом приготовления блюд. Он планировать приготовить вечером что-то простенькое, но теперь, когда у него появилось ещё немного времени на обдумывание своего плана, Алексу захотелось, чтобы у него вышло действительно нечто особенное. Ему хотелось, чтобы Хелена охала, ахала и просила большего. Всего, чего пожелает.
Но это не должно быть чем-то слишком сложным. В его распоряжении не будет и пары часов. Алекс с огромным сожалением закрыл вкладку с заголовком «Суфле из лобстера».
Будто бы он собирался завоевать Хелену с помощью еды. Вся эта затея с тем, чтобы её накормить, только подчеркнёт разницу между ними.
Но почему-то это казалось единственно верным вариантом. Барабаня пальцами по ноутбуку, Алекс попытался понять, почему он так в этом уверен. Вообще-то, он даже не знал, имела ли еда для неё хоть какую-то важность. Что она действительно любила, так это мороженое. И если уж ему хотелось произвести на неё впечатление, надо было просто угнать фургончик "Хорошего Настроения"[48] и задом подогнать его к крыльцу её дома.
Хотя, возможно, даже это не поможет. Он хотел кормиться от Хелены, а потому чувствовал себя обязанным кормить её в ответ. Почему? Чтобы загладить свою вину? А с чего бы это ему вообще чувствовать себя виноватым? Такого прежде никогда не случалось.
— Кровавая Ольга! — Он с силой захлопнул ноутбук.
И мысленно устремился на поиски Хелены. Она, как обычно, пребывала в легком нервозе. Но Алекс не почувствовал никакого смятения. Видимо, девушка смотрела телевизор или просто спала.
Мышцы затекли от долгого сидения за компьютером. Алекс решил принять душ, а потом немного прогуляться. О нормальном напоре воды в отеле и говорить не приходилось, но это было даже хорошо, потому что и настолько слабая струя, бьющая по новорожденной коже, сводила с ума. Это даже немного возбуждало. Возбуждало, как если бы он был связан, и по его коже миллион раз провели страусиным пером. Но связан он не был. Если бы это действительно было перо, и оно находилось бы в руках Хелены, он бы пересмотрел свои взгляды. Улыбаясь этой мысли, он повернулся к брызгам спиной, позволяя горячей воде омыть шею.
Восемь унций[49] лосося. 489 калорий, 22 грамма жиров, 61 грамм белков.
Эти мысли возникли в голове легко, словно его собственные.
Вот дерьмо, забыла бурый рис!
Чтоб не упасть, Алекс оперся руками о стену душевой кабинки. Он бодрствовал, а Хелена была у него в голове. Отчётливо, словно звон колокольчика. Либо он был настроен на неё гораздо больше, чем думал, либо её мысли были слишком громкими. Но о чём она думала — о рисе? Зачем он так сильно был ей нужен?
