Услышав ее шаги, он обернулся, и на его осунувшемся лице отразилось удивление.
– Я думал, это сиделка. Что ты тут делаешь? Дома что-то случилось? – голос у него был усталый.
– Нет. Дома просто замечательно. Чего нельзя сказать о тебе – ты чертовски плохо выглядишь и чертовски плохо себя чувствуешь.
– Спасибо на добром слове, – буркнул он, метнув на нее такой сердитый взгляд из-под нахмуренных бровей, что Камилла едва удержалась от смеха.
– Всегда пожалуйста, – любезно отозвалась она. – А я принесла тебе перекусить. Холодные сандвичи с ростбифом, яблоки и домашние пирожки. Давай-ка поешь.
Зак несколько секунд колебался, а затем с благодарным видом сел в глубокое кресло. Девушка пододвинула к нему низенький столик и разложила там принесенные припасы.
– Схожу раздобуду тебе молока. Хватит с тебя кофе на сегодня, – и, не слушая его возражений, она решительно выскочила из комнаты.
Вернувшись с пакетом молока, купленным в ближайшем автомате, Камилла обнаружила, что сандвичей уже и след простыл, а Зак приступил к яблоку, стараясь жевать как можно осторожней, чтобы громкий хруст надкусываемого яблока не разносился по всей палате. При виде этих стараний Камилла с трудом сдерживала смех, уж очень комичное выражение лица было у Зака в этот момент. За что и была удостоена очередным уничтожающим взглядом. Остаток еды Зак дожевал в полной тишине, все запивая молоком.
– Очень вкусно, спасибо, – он вытер губы бумажной салфеткой и принялся запихивать оберточную бумагу в коричневую сумку, в которой девушка принесла еду.
– Рада, что тебе понравилось. Я сейчас вернусь, – она снова выскочила из комнаты, но спустя какое-то мгновение вернулась обратно, и не одна. Зак опять стоял возле окна, безуспешно пытаясь сдержать зевоту и устало растирая одной рукой затылок. Камилла направилась к нему. За ней по пятам шла рослая медсестра самого воинственного вида с длинным шприцем в руках.
Камилла предполагала, что Зак решит, будто пришли к отцу, чтобы сделать очередной укол. Так и вышло. Но когда они с сиделкой миновали постель больного и приблизились к окну, где стоял Прескотт-младший, девушка поймала на себе его удивленный взгляд.
– Снимай штаны, Зак.
Она не знала, что больше поразило его – ее дерзкие слова или приказной тон, но его остолбенелый вид был до того потешен, что лишь невероятным волевым усилием ей удалось сохранить на лице невозмутимое выражение.
– Какого черта ты мелешь? – завопил он.
– Я сказала: снимай штаны. Мы сделаем тебе укольчик, чтобы ты заснул, – пропела она приторно-сладким голосочком профессиональной сиделки, успокаивающей капризного пациента.
– Черта с два, – рявкнул Зак.
– Распоряжение доктора Дэниэлса. Если ты так настаиваешь на том, чтобы остаться в этой палате, пожалуйста, оставайся, но только спящим. Ну а теперь будешь ты вести себя как пай-мальчик или же нам придется прибегнуть к помощи санитаров, попросив их тебя подержать?
Она не сомневалась, что в эту минуту Зак с наслаждением придушил бы ее собственными руками. Никому не позволено безнаказанно манипулировать Заком Прескоттом.
Зак перевел взгляд с Камиллы на сиделку. Та стояла рядом, выражая собой непреклонную решимость солдата перед боем. Накрахмаленный белый халат туго обтягивал сверхъестественных размеров грудь. Камилла заметила, что, несмотря на весь свой гнев, Зак нервно сглотнул, стоило его взгляду упасть на шприц со снотворным в мускулистой руке сиделки. Камилла снова едва не рассмеялась.
– Зовите на помощь хоть самого Гиппократа, а я никаких ваших проклятых уколов не потерплю, – на его скулах заиграли желваки, а кулаки судорожно сжимались и разжимались. Камилла уже знала, что обозначают эти признаки. Зак был на грани взрыва.
– В таком случае мы можем предоставить тебе право выбора, – она повернулась к сиделке. – Пожалуйста, привезите кровать.
Сиделка надменно фыркнула и, повернувшись, бесшумно вышла из палаты. Она двигалась с проворством, неожиданным для женщины ее комплекции.
– По распоряжению доктора Дэниэлса сюда сейчас привезут постель на колесиках. Я обещаю, что, пока ты будешь спать, я глаз не сведу с мистера Прескотта. Придется тебе, Зак, поверить мне на слово. Тебе необходимо хоть немного отдохнуть, не противься. Сделай это, ну хотя бы ради отца. Думаешь, он обрадуется, если ты свалишься от истощения? Он так разволнуется, что ему обязательно станет хуже. Кроме всего прочего, я обещала ему позаботиться о тебе и твердо намерена выполнить обещание.
Зак вздохнул и запустил пальцы в спутанную шевелюру:
– Но ты обещаешь мне, что всю ночь глаз не сомкнешь?
– До самого, утра, пока ты не проснешься, – заверила девушка.
Дверь бесшумно отворилась. Санитар вкатил в комнату кровать, поставил ее у стены и так же бесшумно удалился.
Зак бросил быстрый взгляд на Камиллу, а затем на неподвижную фигуру отца на больничной постели. Как ни странно, но Рейборн Прескотт проспал все эти словесные баталии сном младенца. Плечи Зака поникли, а на лице отразилось смирение. Он криво улыбнулся и скрылся в ванной, плотно закрыв за собой дверь. Камилла опустилась в мягкое кресло, обтянутое кожзаменителем, приготовившись к ночному бдению. Вскоре Зак вышел из ванной, погасив там свет, и скептически уставился на хлипкую кровать.
– По-моему, эта штуковина на меня не рассчитана, – проворчал он, сбрасывая ботинки. Камилла тихонько засмеялась:
– Спорим, ты сам не заметишь, как уснешь, – она поудобнее откинулась в кресле, но тут же подскочила, как ужаленная, увидев, что Зак ставил с себя рубашку и принялся расстегивать ремень.
– Что ты делаешь? – воскликнула она, почти срываясь на визг.
– Разве сама не видишь? Раздеваюсь. Видимо, тебя смутило, что я веду себя не как подобает джентльмену, я должен был попросить тебя отвернуться?
– Но… но ты же не можешь спать здесь в таком виде… – прошептала Камилла, вспомнив о мистере Прескотте.
– Право, это же была ваша идея, мисс Джеймсон, неужели вы уже не помните? Вы сами велели мне снимать штаны. Думаю, я ничуть не смущу эту мисс Каменное Лицо. Уверен, она не увидит ничего нового для себя, – он без промедления начал стягивать джинсы, и Камилла потупилась, покраснев до ушей.
– Разве ты не поцелуешь меня на сон грядущий? – ехидно осведомился Зак через секунду.
– Нет! Еще чего выдумал! – возмутилась она. В ответ он лишь рассмеялся.
Девушка услышала негромкий скрип и шелест простыни, пока Зак ворочался, стараясь поудобнее примоститься на короткой и узкой кровати, а затем наступила тишина. Ровное, еле слышное дыхание свидетельствовало, что, как она и предполагала, он заснул, едва коснулся головой подушки. Ну и прекрасно, ее миссия выполнена. Однако Камилла испытывала страшное волнение. Все шло так, как ей и хотелось – но только пока Зак вдруг не разделся. Несмотря на царящий в палате полумрак, она ясно видела крупную мускулистую фигуру Зака, едва прикрытую простыней. Неожиданно на Камиллу нахлынули воспоминания – Зак лежал совершенно голый, раскинувшись на широкой постели в домике в Сноу Берд. А на его золотистой коже плясали причудливые блики огня из камина.
