Читаем без скачивания Святое дело - Виктор Суворов

Если бы такое сказал я, то меня бы тут же обвинили в том, что на британскую разведку работаю. Но это сказал не я, а мой бывший прямой начальник генерал армии Ивашутин. Мною глубоко уважаемый.

Он-то на какую разведку работал?

3

Договор между Германией и СССР принято называть пактом Молотова-Риббентропа. Это название вводит в заблуждение и не отражает сути случившегося. Подписанный в Москве пакт — это сговор Гитлера и Сталина о ведении совместной агрессивной войны в Европе. Поэтому данный договор, по существу, был пактом Сталина-Гитлера. Кроме того, в международной практике в качестве названий пактов и договоров гораздо чаще используют не имена государственных деятелей, заключивших соглашение, а название мест, где документы были подписаны: Мюнхенские соглашения, Варшавский договор, Багдадский пакт, Женевские соглашения. Поэтому в соответствии с общепринятыми дипломатическими нормами наиболее точное название пакта — Московский договор 1939 года о начале Второй мировой войны.

Через восемь дней после подписания Московского договора разразилась Вторая мировая война. И тут товарищ Сталин применил свое первое оттягивание. Вот тут он оттянулся.

Германские войска ворвались в Польшу, а войска Красной Армии стояли у ее границ, войну не вели, границ не переходили. Договорились в Кремле растерзать Польшу по-братски. Но Гитлер терзает, а товарищ Сталин оттягивается. Официальное объяснение советского правительства: для действий Красной Армии время еще не пришло. В результате такого оттягивания вся вина за развязывание Второй мировой войны пала на Германию, Гитлера и его окружение. Они вошли в мировую историю как главные и единственные виновники Второй мировой войны.

В сентябре 1939 года правительство Германии неоднократно напоминало правительству СССР о союзническом долге и требовало, чтобы части Красной Армии в соответствии с Московским договором о начале войны вступили в Польшу.

Советское правительство отвечало отказом, причем отвечало не сразу, а с задержкой в два-три дня. Пример. На требование Германии от 3 сентября глава советского правительства и нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов ответил 5 сентября: «Мы согласны с вами, что в подходящее время будет совершенно необходимо начать конкретные действия. Мы считаем, однако, что это время еще не наступило. Возможно, мы ошибаемся, но нам кажется, что чрезмерная поспешность может нанести нам ущерб и способствовать объединению наших врагов…» (СССР — Германия. 1939. Документы и материалы о советско-германских отношениях в апреле — сентябре 1939г. Сост. Ю. Фельштинский. Нью-Йорк, 1983. С. 81).

Германское правительство снова повторяло свои требования и снова получало отказ.

Части Красной Армии начали боевые действия в Польше только через две с половиной недели — 17 сентября.

Вот именно так товарищ Сталин планировал и дальше оттягиваться: Гитлер крушит Европу, а за его спиной Сталин ждет удобного момента, играя топором.

Гитлеру это в конце концов надоело. Он сообразил, что Сталин будет оттягивать до тех пор, пока выгодно, но потом может и полоснуть. Гитлер не стал ждать этого момента. Ударил первым.

4

И все пошло кувырком. Из всех возможных вариантов сговора с Гитлером Сталин выбрал тот, который в наибольшей степени соответствовал советскому замыслу сокрушения Европы, но в наименьшей отвечал требованиям обороны Советского Союза. Гитлер этим воспользовался. И разразилась небывалая во всей мировой истории политическая, экономическая, идеологическая и военная катастрофа.

Советскому народу было совершенно непонятно, почему война идет на родной стороне, тогда как готовились воевать во вражьих землях. Что же случилось? Ответ перед всем народом был вынужден держать сам Сталин. И он ответил: «…Братья и сестры, к вам обращаюсь я, друзья мои!»

В своем выступлении по радио 3 июля 1941 года Сталин назвал Гитлера и Риббентропа извергами и людоедами. Всем своим братьям и сестрам товарищ Сталин доходчиво растолковал, в чем причина нашего разгрома: «Немалое значение имело здесь и то обстоятельство, что фашистская Германия неожиданно и вероломно нарушила пакт о ненападении».

Вот оно! По Сталину, выходит, что Красная Армия терпит поражение и теряет огромные территории из-за того, что изверги и людоеды напали внезапно. А внезапности людоеды достигли тем, что усыпили нашу бдительность пактом. Мало того, в результате пакта возникла общая граница с Германией. Не было бы пакта, не было бы потери бдительности, не было бы общей границы, не было бы и внезапного нападения, а следовательно, и катастрофы. Значит, во всем виноват пакт. Так?

Нет. Не так. Товарищ Сталин мыслит иначе. Он продолжал: «Как могло случиться, что Советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена со стороны Советского правительства ошибка? Конечно, нет!.. Что выиграли мы, заключив пакт о ненападении? Мы обеспечили нашей стране мир в течение полутора годов и возможность подготовки своих сил для отпора, если фашистская Германия рискнула бы напасть на нашу страну вопреки пакту».

И вот Германия рискнула. Где же отпор? Почему армия бежит, бросая груды оружия, аэродромы, промышленные центры, районы, города, области, республики?

И где логика?

Сталин говорит: мы заключили пакт и этим себя спасли. Пакт позволил готовиться к отпору!

А отчего отпора нет? Оттого, что заключили пакт.

5

Любой договор о мире, взаимопомощи, ненападении не имеет смысла. Если мы друзья, зачем нам договор? А если мы с вами враги, то договор сильного не остановит, слабого не спасет.

Если мы с вами это понимаем, то неужели товарищ Сталин этого не понимал? Но тысячи экспертов повторяют как заводные: подписанием пакта Сталин выиграл почти два года!

А ведь эксперты чепуху городят. Ничего Сталин не выиграл.

До сентября 1939 года Гитлер не мог напасть на Советский Союз — не было общей границы. В сентябре 1939 года Гитлер был занят — воевал в Польше. А нападать на Советский Союз, когда октябрь уж наступил, смысла нет, потому как — унылая пора.

Кроме того, в ходе блицкрига в Польше стратегические запасы самых ходовых боеприпасов германской армии были израсходованы, а танки пришлось возвращать на заводы для капитального ремонта с заменой основных агрегатов. После разгрома Польши германская армия несколько месяцев находилась в состоянии, когда ведение крупных наступательных операций было невозможно.

Напасть на Советский Союз в 1940 году Гитлер тоже не мог. Великобритания и Франция в 1939 году объявили Германии войну, они уже воюют. Называйте ту войну странной, но все же это война.

А со Сталиным — мир. В первой половине 1940 года Гитлер перил в миролюбие Сталина. Кстати, он в этой вере не одинок. Даже в XXI веке встречаются люди, которые верят, что, кроме уклонения от войны и оттягивания, товарищ Сталин ни о чем другом не помышлял. Так зачем же Гитлеру нападать на Советский Союз, с которым мир, который исправно снабжает Германию стратегическим сырьем, если позади Франция, с которой война? Нападать на Советский Союз, не разгромив предварительно Францию, означало для Германии войну на два фронта и повторение гибельного сценария Первой мировой войны.

Потому в 1940 году Франция была первой на очереди. На ее разгром надо было затратить еще одно лето. После разгрома Франции повторилась история предыдущего года: запасы боеприпасов исчерпаны, танки требуют ремонта. А тут еще Великобритания за проливом маячит…

Ситуация осложнялась тем, что правители Британии и Франции знали: если Гитлер разгромит Советский Союз (в Берлине, Париже и Лондоне считалось, что это возможно), тогда хозяином континента станет Германия. Великобритания и Франция этого допустить не могли. В этом случае Гитлер припомнил бы все унижения, которые терпела Германия в Версале по вине Британии и Франции. Уж он отыгрался бы. Поэтому в случае, если бы после Польши Гитлер пошел на восток, Великобритания и Франция были бы вынуждены себя защищать от грядущего господства Германии и Европе, т.е. британский и французский флоты вынуждены были бы блокировать Германию. Иными словами, если Гитлер сразу после Польши пошел бы дальше на восток, весь расклад Первой мировой войны повторился бы: Германия и Россия терзают друг друга, а потом Великобритания и Франция устраивают новый Версаль. На этот раз — смертельный для Германии.

Это понимал и сам Гитлер, и его генералы. Следуя логике войны, в 1940 году Гитлер должен был разгромить в первую очередь Францию и вести воздушную и морскую войну против Британии. Что он и сделал. Потому 1940 год для нападения на Советский Союз тоже не годился. Для нападения на Советский Союз в 1941 году не подходили ни январь, ни февраль, ни март, ни апрель. Мороз, снег, непролазная грязь блицкригу противопоказаны. Самый ранний срок — середина мая 1941 года.