стороны, его, конечно, понимаю. Но… я ведь не могу быть зависима от случайного человека, которому, откровенно говоря, не особо-то и доверяю.
– Я знаю, что тебе неприятно это слышать. Но наш договор аннулируется. Доработаешь до положенного срока и потом будешь спокойно отдыхать дома. Спать. Гулять. Готовиться к появлению малыша, и да, я планирую быть рядом. Даже если тебе это не слишком приятно.
– Аскар. Я понимаю твою позицию, конечно…
– Вот и отлично!
– Но а если ты передумаешь? Мне что тогда делать? – милый голос осторожно нащупывает почву, и довольно дружелюбно, надо заметить. – Если ты через два месяца, к примеру, женишься и через год у тебя ещё один ребёнок родится? Я на улице останусь? Мне нужна подушка. Гарантии.
– Что бы в моей жизни ни произошло, это ничего не изменит.
– А если вдруг? Мне к кому-то идти, в ножки кланяться? Спасите-помогите?!
– Приятно, что ты о муже не вспомнила сейчас, – полосует упрямым взглядом. – Но давай мы будем обсуждать более спокойно.
– Ты не понимаешь, что я не могу себе позволить финансово зависеть от постороннего человека?
– Ребёнка от постороннего носить ты можешь себе позволить, а зависеть – нет?
– Знаешь что?
– Оль, я не хотел тебя обидеть. Просто ты хочешь быть мамой. Верно? И ты не сможешь полноценно заниматься ребёнком и работать.
– А я не от хорошей жизни решилась на этот шаг.
– Вот именно. Как только подойдёт время, ты уйдёшь в декрет. У тебя нет необходимости работать. Я на это сквозь пальцы смотреть не буду. Ребёнку нужна мама, а не няня. Это моя принципиальная позиция.
– Да?!
– Да, – и через несколько секунд уверенно добавляет: – Будешь сидеть с ребёнком. Гулять в парке, встречаться с подругами, бывать на море, когда это удобно тебе, а не согласованно с руководством… это же намного лучше душного офиса. Ты сама это знаешь.
Я не дура. И так все понимаю, но вот эта вот его принципиальность… а если он действительно передумает через некоторое время?
Да уж. Очень неприятно быть слабой и зависимой. А сейчас мне даже возразить нечего.
– В общем, я бы хотел, чтобы ты обдумала наш разговор. И правильно поняла меня. Я пытаюсь сделать как лучше. И тебе, и ребёнку.
И что, даже на слово мне поверит, что ребёнок от него? Мало ли что я могу выдумать?! Может, поэтому он и хотел бы приехать к врачу вместе со мной в следующий раз?
– Хорошо, я обдумаю.
– Спасибо, что уделила время. Я поеду. Надеюсь, что придём к общему знаменателю.
Ну-ну. Не к общему. А к его.
Глава 18
– Анют, осторожно, там скользко! – Юля предупредительно зовёт дочь, пока та лезет на огромную, вырезанную изо льда горку.
– Да нормально тут, мам!
Нравится мне ее Анютка. Такая замечательная девочка. Но сразу видно – с характером.
– Ну как скажешь, – бормочет себе под нос Юля, но все равно с беспокойством следит за фигуркой в розовом костюме. – Вот упрямая, а!
Мы, как и условились, встретились с девчонками в воскресенье и поехали в парк. Погода прекрасная. Провели полдня на свежем воздухе, зашли пообедать в кафе. В общем, не выходные, а прелесть какая-то! Сегодня даже Аскар не звонил, позволив мне на время отстраниться от наших с ним споров.
– Наверное, есть в кого, – отстраненно предполагаю.
– Да есть. У меня на самом деле много в семье упрямцев. Я и сама иногда могу дать жару, – смеётся. Заливисто. Заразительно. – Но Аня бьет все рекорды.
– Славная она у тебя. Сообразительная.
– Да, в саду ее любят воспитатели. Хвалят часто. Она во всех сценках участвует. Стихи учит, как орешки щёлкает! Я же ее в театральную студию вожу, так она ещё и дома иногда тексты повторяет.
– Здорово. Как ты все успеваешь, Юль? И работаешь, и садик, и студия.
– Пффф, это ещё что. Она раньше ходила в художку, но надолго не хватило мою актрису. Ей нужно движение. И сидеть долго на месте не для неё. Может, я отдала рано – мне все казалось, что чем раньше, тем лучше. А сейчас понимаю: все должно быть вовремя. Аня на танцы просится. А я… побаиваюсь немного, что ли. Возможно, позже.
– А почему боишься? Танцы это ведь здорово.
– Да. Но у Анютки проблемы были со здоровьем. Врачи говорили, что физические нагрузки должны быть снижены. Не знаю. Может, она уже переросла эти предупреждения. Мы каждый год обследуемся. Все в порядке. Но я все равно беспокоюсь.
– Серьёзные проблемы? – становится грустно. Со стороны кажется, что у девочек нет проблем. Они всегда весёлые, общительные. А про Анютку… я бы никогда не подумала, что у этой егозы проблемы со здоровьем.
– Дааа… – Юля смущается и опускает глаза на мой живот. А потом поворачивается в сторону Анюты. – Потом как-нибудь расскажу. Тебе сейчас не нужно это.
Слабая улыбка трогает уголки её губ, но глаза Юли наполняются печалью. А я не могу так просто отмахнуться. Девушка явно намеренно остановила себя.
– Юль. Расскажи, если хочешь поделиться. Я к себе не примеряю.
– Да особо нечего рассказывать. Анютке операцию на сердце пришлось делать. Сразу после рождения. Но сейчас прогнозы благоприятные. Она нормальный ребёнок. Обыкновенная девочка.
– Сразу после рождения? Врожденный порок?
– Да, к сожалению. Выявлено заболевание было уже поздно. А так обычно отговаривают рожать. Но у нас все обошлось. Анечка здорова. Правда, есть ограничения. Но я надеюсь, когда-нибудь мы сможем на них не оглядываться.
Сложно себе представить весь кошмар, через который пришлось пройти Юле. Может… поэтому она одна? Отец Ани просто отказался бороться
