за жизнь ребёнка?
– А тебя что… никто не поддерживал?
– Да особо некому, – девушка задумчиво смотрит вдаль, словно вновь переживает давно ушедшие моменты.
– А отец Анюты? – да, это вроде как не мое дело, и Юля вполне твёрдо может оборвать этот разговор, если захочет. И я ее, конечно, пойму.
– Отец Анюты… – Юля пожимает плечами равнодушно. – Он… вообще не достоин быть ее папой. Слишком жирно было бы ему. Она такая замечательная… Слава богу, что он о ней ничего не знает.
Да уж. Нелегкая судьба у Юли, оказывается.
– А родители? Родители ведь поддерживали тебя?
– Ох… родители… Мама, да. Всегда была на моей стороне. Она до сих пор приезжает, мы с ней часто видимся. И Анечка ее любит. Они даже по видеосвязи разговаривают. А с отцом как-то у нас ушло взаимопонимание. Он у меня очень строгий. И он не принял меня беременную.
Я округляю глаза в полнейшем шоке. А так бывает? Захотел – принял. Захотел – отказался от дочери?
– Не удивляйся. Я здесь сама виновата. Отец всегда говорил о семейных ценностях. В общем, все это было очень строго. И замуж по его мнению я должна была нетронутой выйти. Традиции и все такое. А я влюбилась. Думала, у нас по-настоящему. Все серьезно. А оказалось, что я сама себе все придумала. Когда я пришла к отцу беременная, он сказал, что я его опозорила. И выгнал. Ожидаемо в принципе. Но я все равно оказалась к этому не подготовленной.
– У меня слов нет. А так можно?
– Говорю же, он очень строгий и человек консервативных взглядов. Мне тогда казалось, что он ничего не понимает и это моя жизнь. А не его. Да и мы не в каменном веке живем. Но, столкнувшись со взрослыми проблемами, я поняла, что во многом была неправа. И в первую очередь в своём выборе.
– Вы не общаетесь с отцом?
– До сих пор. Ни разу. Думаю, я его не прощу никогда, что он меня на улицу выкинул.
– А мама?! – я в полной растерянности.
Когда Влада забеременела и осталась одна, мы помогали ей, чем могли. Всей семьей. А это… это же просто дикость какая-то!
– Мама меня только и поддержала. Но она не работала никогда. Своих финансов у неё не было. А как ты понимаешь, на моральной поддержке я далеко бы не уехала. Так что можно сказать, что я все равно жила на деньги отца первое время. Мама ему сказала, что или она разводится с ним, или он увеличивает ее содержание. Сама понимаешь, для чего. Мама мне помогла найти квартиру. Оплачивала ее первое время. Да в общем, конечно, тяжело было. Мама сама не своя была, пока Анечке операцию делали, даже сейчас помню ее траурный голос. А потом я… вошла в колею как-то. Научилась жить и преодолевать свои проблемы. Я устроилась на работу. В издательство, – Юля называет имя одного из самых популярных глянцевых изданий. А я удивленно моргаю. Ничего себе молоденькая девушка. Уже столько всего за ее хрупкими плечами. – Я стала подрабатывать удаленно. Теперь я в штате. И работу свою очень люблю. Так что у нас с Анечкой теперь все хорошо. Возможно, наступит время, когда я смогу переступить свой страх и позволить ей заниматься спортом, который ей нравится.
Я смотрю на нее с сожалением, очень сложно и страшно, что так получается. Я очень хочу ребенка. И это мой осознанный выбор. Юле же пришлось подстраиваться под обстоятельства и в корне менять свою жизнь…
– Юль… а мужчина тот… он просто отказался от вас?
– Он не знал, что я беременна. Но от меня да, отказался. А если бы ещё и про ребёнка больного узнал… наверняка бы сделал вид, что меня не помнит. Я вообще хотела ему рассказать. Честно. Но не дозвонилась. А потом и вовсе его номер удалила. Анют, – Юля делает резкое замечание дочери, – зачем ты к краю подходишь?! Вот знает же, что нельзя! Вообще-то она у меня знает что можно, а что нельзя, – девушка обеспокоенно глядит в сторону горки. – Нет, я так с ума сойду. Нужно ее оттуда забирать. Аня! У тебя две минуты!
– Нет, мало!
– Ладно, четыре! И возвращаешься.
– Хорошо, мам!
У Юли звонит телефон. И она торопливо достаёт его из сумочки, бросая внимательные взгляды на горку.
– Леш, прости! Я как-то отвлеклась. И не перезвонила.
Девушка делает знак, что отойдёт на минуту поговорить по телефону.
По обрывкам фраз я поняла, что с «Лешей» Юля общается не как с обычным знакомым. Она кокетничает. Но во время разговора пристально следит за дочерью.
– Ухажёр? – любопытствую, когда девушка возвращается. Очень хочется, чтобы в жизни Юли и Ани присутствовал настоящий мужчина. На которого можно положиться.
– Да, наверное. Мы на работе познакомились. Общаемся.
– Здорово. Аня не ревнует?
– Ой. Лучше не спрашивай. Она Лешку терпеть не может. Мы пару раз вместе ходили в кафе. Так вот дочь сидела надутая и молчала, пока не уехали. А мне не разорваться между ним и ребёнком. Анюта маленькая ещё. И я не знаю, как ей объяснить, что у мамы в жизни кроме неё может быть ещё и мужчина.
– Юль. Так если хочешь, я могу с Анечкой посидеть. На выходных, например.
– Спасибо тебе, но я ее, если честно, одну не оставляю ни с кем, кроме мамы.
– Если передумаешь – обращайся. Я люблю детей. И с племянником постоянно сидела раньше. Даже ночевать к себе забирала иногда. Так что я, можно сказать, няня с опытом.
– Здорово, я буду иметь в виду. Ты Ане понравилась. Она даже спрашивала, когда мы ещё с тобой гулять пойдём.
День пролетел незаметно. Мы снова зашли в кафе: на этот раз поужинать. Вернулись счастливые и усталые и разбрелись по домам.
