крик в кабинет. — Не уделите ли мне несколько минут?
— Если не попытаетесь на нас давить, уделим, — хмыкнул Гарри, устремляясь за целителем Сметвиком, которого знал еще по прошлой жизни, ведь именно он лечил Гермиону…
Они прошли в другой кабинет, выглядевший полностью функциональным. Гиппократ фиксировал движения детей, убеждаясь в том, что перед ним не дети, совсем не дети. Тяжело вздохнув, целитель сел в кресло, предложив садиться и наследникам семьи Бонам. Дело в том, что в требовании портретов действительно не было ничего необычного, с другой стороны, наследники действительно имели право дом не принимать.
— Могу я спросить, что произошло при посещении вами дома Бонам? — поинтересовался Гиппократ, не зная, как начать разговор.
— Аура ужаса, потом запугивание и легкое принуждение, — лаконично объяснил Гарри. — А у любимой сердце не в самом лучшем состоянии, так что можно сказать, нам нанесли вред.
— То есть просить вас дать им второй шанс бессмысленно, — заключил целитель Сметвик.
— Второй шанс будет лет через десять, — спокойно ответил мальчик. — Может быть. В конце концов, я не Дамблдор. Не вижу необходимости принимать дом и привязываться к этой стране.
— Я не буду вас переубеждать, — произнес Гиппократ, поняв, что именно произошло. — По словам портретов, это был сломавшийся голем, но раз вы говорите о подчинении, то история получается совсем другой.
— Мы уедем, — объяснил Гарри, прижав к себе неожиданно всхлипнувшую Гермиону. — Слишком много плохого с нами произошло здесь. Да хорошего… Только Гермиона, — мальчик очень нежно улыбнулся своей девочке.
— Вы помолвлены? — поинтересовался целитель Сметвик, считая, что девочку просто приняли в род, но ответ его обескуражил, поставив точку в разговоре.
— Мы женаты, — ответила девочка. — Так получилось.
Целитель Сметвик знал, что такое «женаты» в таком возрасте. Они все ошибались. Нарисованные Бонамы в оценке алчности юных наследников, его шеф — в оценке возраста, а он сам — в понимании сути этих людей. Кивнув, Гиппократ предложил проводить молодых людей. Они спокойно вышли, причем мальчик будто был везде, защищая свою жену от любых угроз, дошли до приемного отделения, где целитель Сметвик хотел уже распрощаться, когда что-то громко хлопнуло и на пол упала хрипящая девочка. Он только начинал движение, а Гарри и Гермиона уже работали, будто телепортировавшись.
— Бронхиальная астма, — проговорила Гермиона, взглянув на результат диагностики. — Аллергическая форма.
— Ага, — кивнул Гарри, воспользовавшись таскаемой с собой всегда аптечкой. — Ну же, дыши!
Девочка вздохнула и задышала спокойно, а Гарри наложил еще несколько чар высшего целительства, причем он явно понимал, что делает, это Гиппократ видел так же ясно, как и обоих детей. Он жестом остановил рванувшихся к детям коллег, внимательно слушая, о чем говорили Бонамы. Гарри объяснил пациентке, что с ней произошло и почему, порекомендовал и зелья, и маггловские средства, при этом он обходился с ребенком, перемещенным на кушетку, очень мягко, добро и как-то ласково, отчего девочка навскидку лет восьми сразу же перестала плакать и уже улыбалась, зажав в руке пергамент с назначениями. На этом Бонамы откланялись, оставив замершего целителя осознавать увиденное им чудо.
Часть 24
— А может, ну его, этот магический мир? — устало спросила Гермиона, когда они вернулись домой. — Вырастем, получим дипломы, будем детей лечить, а эти…
— Устала, моя милая? — спросил ее Гарри, усаживая себе на колени. — Понимаю, магия дает возможности, но с таким отношением…
— Да… — тихо произнесла девочка. — Сил моих нет… Да и так подумать, что мы хорошего видели в том мире? Тебя предавали, меня… — она всхлипнула, а потом, не выдержав, расплакалась.
— Хочешь, уйдем? — поинтересовался мальчик, обнимая свою девочку и чуть покачивая, отчего ей становилось легче на душе.
— Как же так? — пораженно сказала маленькая девочка. — Они хотят уйти от магов… Но… ведь… — она тихо заплакала.
— Ну что дети, доигрались? — появившийся пожилой человек вызвал у Мии и Творца одну и ту же реакцию: оба синхронно прикрыли попы руками, на что появившийся только улыбнулся. Он подошел к Тринадцатой и взял ее на руки, а девочка плакала.
— Я ведь как лучше… — донеслось сквозь слезы. — Чтобы хорошо было…
— Ну, малышка, подумай, какую ошибку вы сделали? — произнес державший ее на руках демиург.
— Мы… я… ой! — всхлипнула девочка. — Я все исправлю! — и исчезла.
— Вот неугомонная, — улыбнулся пожилой человек, с нежностью подумав о ребенке и сделав суровое лицо, повернулся к девушке и молодому человеку. — Ну, так какую ошибку вы сделали?
— Право выбора… — прошептала понявшая Мия. — Мы им не оставили выбора, и они…
— Попу ты себе пока спасла, — кивнул выглядящий пожилым мужчиной демиург. — Давайте посмотрим, поняла ли малышка.
Перед обнявшимися Бонамами появилась маленькая светящаяся девочка. Она тихо всхлипывала, глядя на них, но была такой милой, что ее хотелось обнять. Девочка подлетела поближе к Гермионе и тихо произнесла:
— Это я во всем виновата, — она говорила очень тихо, по ее лицу текли слезы. — Но я как лучше же хотела.
— Иди ко мне, малышка, — расцепившись с Гарри, Гермиона обняла малышку. — Не надо плакать, расскажи, что случилось?
— Я хотела, чтобы Гарри никто не причинил зла, потому что Творец сказал, что он целитель, ну как бы… — девочка задумалась, перестав плакать, видимо эти два процесса были взаимоисключающими. — Ну как божественный, чтобы потом за всеми наблюдать и управлять, понимаешь? А я не спросила его, хочет ли он, и теперь… теперь…
— Ты богиня? — поинтересовался Гарри, с улыбкой глядя на маленькое всемогущее существо.
— Нет, — помотала Тринадцатая головой. — Я Тринадцатая… Ну демиург, только я еще маленькая. А можно… ну….
— Что можно? — заулыбалась Гермиона, малышка была такой милой, что на нее невозможно было сердиться.
— А можно, вы меня… ну… — девочка рефлекторно прикрыла попу. — А за это не уйдете? Ну пожа-а-а-алуйста… Ну… Ну что мне сделать, чтобы вы не уходили?
— Никто тебя не будет это самое «ну», — произнес Гарри. — Если это так важно, мы не уйдем, хотя весь этот магический мир в таком месте видели, что маленьким девочкам о нем и знать не положено.
— Я знаю, — кивнула Тринадцатая. — Просто Целителей здесь еще не было, поэтому законы только простые, а написать сложные некому, может быть, вы согласитесь?
— Как не было? — удивился мальчик, глядя на прекратившую плакать малышку. — Полный Мунго целителей.
— Это целители, а ты Целитель, понимаешь? — спросила девочка. — Целитель не может принести вреда, зато и ему не могут, и убить тоже нельзя. А больше правил нет, я не знаю, какие они должны быть. А еще вам Хогвартс подчиняется, потому что вы друзья и…
— Но ты говорила о Творце, —
