наш Огненный Дар. – Щелкнув пальцами, он зажег перед собой огонек. Собирался было раскурить сигару, выловив ее откуда-то из недр одежды, но затем, посмотрев на меня, передумал. – Кроме того, тебе досталась от нас способность призывать дракона. Пусть моя Связь была слишком слабая, и я ее довольно быстро утратил, но твой дед мог бы тобой гордиться. Если бы, конечно, он не свалился пьяным с Края.
Повернув голову, лорд Росманн кивнул на висевшую рядом с камином картину. На ней был изображен суровый мужчина, восседавший на крылатом Чернобоке. В одной руке у старого лорда Росманна был меч, во второй – бутылка коньяка.
И я вздохнула – если бы родственников можно было выбирать, то я, пожалуй… выбрала бы именно этих. По крайней мере, с ними уж точно не соскучишься!
– Что ты на это скажешь, дочь моя? – поинтересовался лорд Росманн.
На это я выдавила из себя улыбку.
Глава 9
Ближе к концу нашего разговора я дала согласие сразу же после вступительных экзаменов улучить момент и отправиться с лордом Росманном в столицу. Винсент – мы сошлись, что я стану называть его по имени, потому что не была готова звать его «папой», хотя магическая метка рода произвела сокрушительное впечатление даже на меня…
Так вот, Винсент собирался представить меня королю. Ситуация с отсутствием наследника Лорейры порядком беспокоила даже правителя Вестии, и он много раз предлагал Винсенту выбрать себе преемника не из рода Росманнов, чтобы не спровоцировать грызню за графство среди дальних родственников. Хватало и того, что Альянс замер на пороге новой войны с норфолами.
Но теперь все встало на свои места.
У Винсента появилась я, и в нашем кровном родстве у него нет ни малейших сомнений. Как и в том, что документы, его подтверждающие, будут готовы в ближайшие день или два. К тому же Винсент собирался взять на себя все обязательства и заботиться обо мне, как о своей дочери и будущей наследнице.
Оказалось, графство Лорейра, пусть и пришло в некоторый упадок по причине определенного уныния графа, в котором они пребывал последние годы…
– То есть вы, Винсент, пили много и с удовольствием? – поинтересовалась я, и он, немного помедлив, согласился, что так оно и было.
Но все-таки обширные земельные владения на пяти островах графства приносили лорду Росманну стабильный доход. Не только это – на двух островах велись разработки, добывали уголь и железо. Был и серебряный рудник на Дандарине, раньше приносивший солидную прибыть. Правда, сейчас он почти полностью себя изжил, но Винсент был уверен, что они обязательно найдут новые залежи.
Ему нужно лишь выйти из своего… гм… уныния и вновь взять дела в руки.
К тому же бури в последнее годы стали слишком сильными; житницы Лорейры, как и Слона возле Прей-Экрила, постоянно отрывало и уносило со своих мест, из-за чего требовалась помощь Всадников и магов.
Это обходилось ему в порядочную сумму, так что доходы лорда Росманна заметно просели. Но их вполне хватит на то, чтобы меня обеспечить, а еще оплатить мое образование, даже если я не поступлю на факультет Всадников.
Обучение Всадников спонсировалось Альянсом, но лорд Росманн намекнул, что всегда есть возможность учиться на платном курсе Общей Магии и что деньги он на это обязательно выдаст. Наследница графства Лорейры должна получить отличное образование!
На это я выдавила из себя очередную улыбку, подумав… Почему все вокруг считают меня тупицей?!
Да, до вступительных экзаменов оставалось всего лишь пять дней. Матиас Хардегарт должен был забрать меня завтра утром, и, если меня не увезут в неведомые дали люди из Гласа Неба, я планировала основательно засесть за учебники.
В очереди в деканат я успела узнать, что нас ждало четыре вступительных экзамена.
Самый легкий, как по мне, был по физической подготовке. Форму я не растеряла, так что как-нибудь да пробегу те самые три километра за отведенное время.
На втором экзамене поступающим предстояло продемонстрировать свой магический дар и владение простейшими, базовыми заклинаниями. Но так как магию я обрела, пусть и дикую, то совсем уж провала не ожидала. Могу устроить приемной комиссии точно такой же фейерверк, как и на драконьем острове!
Оставались еще два экзамена, и с ними дела обстояли значительно хуже.
Первый был по общим наукам – ну что же, мне предстояло вспомнить все то, чему меня учили в школе. Я серьезно сомневалась, что математика и законы физики в этом мире сильно отличались от наших, но после летающих островов здесь можно было ожидать чего угодно.
И последний экзамен – в этом я даже не плавала, а давно уже утонула – был по Всемирной Истории этого мира, о которой я не имела ни малейшего представления.
Но за оставшиеся дни я собиралась хоть что-то прочесть и запомнить.
Винсент тут же с готовностью сообщил, что в «Сторожевой Башне» собрана неплохая библиотека, и пообещал помочь мне с книгами. И вообще – он поможет во всем, что потребуется, стоит только к нему обратиться. Единственное, в чем ему будет трудно оказать мне содействие, так это в советах насчет женской одеждой, потому что негоже наследнице Лорейры расхаживать в казенных штанах!..
Но он готов выделить необходимую сумму на новый гардероб.
– Думаю, дочка, тебе стоит обратиться к Эвелин. Быть может, она сумеет подсказать что-то о… всяких женских штуках? Признаюсь, я ничего не смыслю в этих ваших платьях и кружевах.
Судя по его виду, ситуация Винсента порядком смущала, но при этом он пытался придумать, как нам ужиться всем троим. И еще, выгонять Эвелин, несмотря на ее склочный характер и постоянные скандалы, лорд Росманн не собирался.
– Я обязательно с ней поговорю, – кивнув, пообещала ему.
– Так вот, Эвелин… – вновь замявшись, произнес Винсент. – Она бывает очень мила. Надеюсь, вы с ней найдете общий язык.
И уставился на меня с виноватым видом.
– Винсент, – улыбнулась я, – вы взрослый мужчина, и это ваше личное дело, с кем вы проводите свободное время. К тому же я свалилась вам как снег на голову. – Выдохнула с облегчением, потому что здесь все-таки знали, что такое снег. – Скажу вам сразу, мне все равно, даже если вы заведете себе целый гарем.
И о гаремах здесь тоже слышали, существовало и такое слово в их словаре. Именно поэтому я вновь решила вернуться к гарему, который Винсент Росманн завел себе девятнадцать лет назад.
– Мне нужны имена, – сказала ему, – тех четверых, кто мог быть моей матерью.
Кивнув, он не стал откладывать дело в долгий ящик, и довольно скоро я обзавелась бумажным листом, на котором все их и записала.
Те самые имена.
Виктория Аллен, Беатрис Корсон, Труде Ирсен и Доминика Стейлз.
Четыре девушки; две его любовницы с факультета Всадников и еще две с
