неизвестное.
Психотерапевтка Линн Хеед считает: движение #MeToo привело к тому, что женщины стали более активны и не стесняются проявлять инициативу, в то время как мужчины, напротив, чувствуют себя всё более неуверенно в плане ухаживаний. Расстановка сил между полами меняется, соответственно, меняются и шаблоны поведения на свиданиях. Или, напротив, и в мужчинах, и в женщинах настолько силен биологический код, что даже социально-экономическое перераспределение власти не может изменить традиционный паттерн общения? Американская журналистка, писательница и феминистка Ханна Росин полагает, что по мере того, как женщины стали получать образование, более высокие зарплаты и большую власть, общество приобретает большую толерантность к тому, чтобы они использовали свою женственность и красоту. В своей книге «Конец рода мужского» («The End of Men») Росин пишет, что образованные женщины с высоким заработком сегодня применяют в конкурентной борьбе те же средства, что и мужчины, демонстрируют ту же напористость и не стесняются играть на своей привлекательности, чтобы обойти мужчину в битве за топовую должность. К примеру, она описывает свои наблюдения на вечеринке, где друг с другом общались высокообразованные мужчины и женщины, все – экономисты, окончившие престижные университеты. Женщины легко шли на контакт, пили много алкоголя и смело флиртовали, используя sex appeal как способ быстрее продвинуться по карьерной лестнице. В начале 2000‑х годов британский ученый Кэтрин Хаким ввела понятие «эротический капитал», подчеркивая, что он не менее важен, чем экономический, культурный и социальный. Эту идею поддерживает и другой социолог, Адам Грин. В своей научной статье «Социальная организация страсти: подход к „сексуальным полям“» («The Social Organization of Desire: The Sexual Fields Approach») Грин определяет эротический или сексуальный капитал как ту реакцию, которую индивид вызывает благодаря своей внешности, поведению и социально-культурному бэкграунду. Некоторые факторы изменить нельзя, к примеру, этническое происхождение или рост, в то время как на другие, такие как внешний вид, можно повлиять за счет занятий спортом или пластической хирургии. Эротический капитал индивида не привязан к определенному классовому происхождению, поэтому может способствовать социальному продвижению: мужчины и женщины, считающиеся красивыми, то есть обладающие эротическим капиталом, зарабатывают больше, чем люди с заурядной внешностью.
Мужчины и раньше уделяли внимание своей внешности, но в последние десятилетия эта тенденция вышла на новый уровень: мужчины в невиданных ранее масштабах делают пластические операции, а мужская косметика бьет все рекорды по продажам. Инцелы, со своей стороны, уверены, что внешность имеет решающее значение для успеха на рынке знакомств – якобы она является главной причиной того, что они живут в вечной недобровольной изоляции. Они убеждены: их внешность – врожденное, необратимое проклятие, от которого невозможно избавиться.
Александра Паскалиду, феминистка, общественная деятельница, писательница и журналистка, считает, что изменения коснулись и взглядов, и поведения людей. В интервью она рассказывает, что некоторые ее подруги начали говорить так же уверенно, как мужчины, и в целом вести себя как мужчины: теперь они не стесняются предложить мужчине заняться сексом, а потом уехать или отослать кавалера домой, если не хочется проводить с ним утро. Паскалиду уверена, что особенно видно изменение поведенческих паттернов у молодых женщин.
– Их отношение к сексу куда более здоровое. Они задаются вопросом: а зачем, собственно, сидеть в углу, изображая недотрогу, и ждать, пока мужчина проявит инициативу? Они намерены брать от жизни лучшее, заниматься сексом с теми, с кем они хотят, и сами устанавливать правила. Так и выглядит настоящий феминизм.
Трудно сказать, насколько репрезентативны подруги Александры Паскалиду для общества в целом. Кроме того, взгляды на ритуалы при знакомстве и привычки в общении сильно разнятся от страны к стране. К примеру, исследование общественного мнения в США показало, что женщины до сих пор предпочитают, чтобы за ними ухаживали, а мужчины хотят проявлять инициативу. Когда исследователи кафедры психологии университета Лойола Мэримаунт в Лос-Анджелесе опросили студентов, кто какие роли должен играть при ухаживании, подавляющее большинство женщин, 93 %, ответили, что им хотелось бы, чтобы на свидание их позвал мужчина, а 83 % мужчин – что они желают сами сделать первый шаг.43 Другие исследования с аналогичными вопросами показали схожие результаты.
Получается, женщины, которые обрели экономическую независимость и теперь хотят порвать и с традиционными правилами ухаживания, должны либо набраться смелости и действовать наперекор устоявшимся в обществе представлениям, либо приспосабливаться к тем старым правилам общения, которые существуют веками. С другой стороны, многое указывает на то, что проявлять инициативу для женщины выгодно.
Существует множество свидетельств, что равноправие между мужчинами и женщинами благоприятно сказывается на всех сторонах. Исследования выявляют корреляцию между равенством и удовлетворенностью жизнью; чем больше равноправия между полами, тем довольнее и мужчины, и женщины. Одна из причин – мужчины, вовлеченные в семейный быт, становятся счастливее, так как семейная жизнь в целом больше способствует повышению уровня удовлетворенности, чем профессиональная. Так, шведское исследование, в котором приняли участие 12 461 пара супругов или партнеров, живущих вместе, показало, что огромное влияние на психологическое благополучие всех участников имеют такие факторы, как профессиональная среда, семейные отношения и баланс между работой и семьей. Причем самое большое значение имел именно баланс.44
Вопрос состоит в том, что изменится в первую очередь – паттерны традиционного ухаживания или критерии при выборе партнера. Возможно, наше привычное поведение имеет глубокую эволюционную привязку, а укоренившиеся социальные обычаи слишком крепки.
Социально-экономические успехи женщин в последние десятилетия серьезно повлияли на условия их жизни. Но один фактор в переменах последних лет может стать угрозой, в первую очередь для самих женщин, – переизбыток мужчин.
19. Симон
Не могу сказать, что ненавижу женщин, – наоборот. Но я чувствую разочарование в них из-за того, что все они меня признали непригодным, отвергли. Гораздо больше я ненавижу общество и жизнь в целом. Ощущаю себя изгоем. И самого себя тоже ненавижу.
Инцел Симон
Симон живет в малонаселенной местности, где особенно заметен отток молодежи, в частности женщин. В последние десятилетия в шведской глубинке постоянно росла доля мужчин, поскольку женщины уезжали – часто на учебу в университетах и институтах. Известным примером муниципалитета с переизбытком мужчин является Паяла в Норрботтене: в 1954 году там проживало 15 400 человек, а в 2020‑м – чуть больше 6000. Соотношение жителей в Паяле относительно неравномерное: мужчин в целом больше, чем женщин, что особенно заметно в возрастной группе 50–69 лет.
Симон принадлежит к тем мужчинам, кто остался. Ему 43 года, он родился и вырос в деревне с родителями и двумя братьями. Детство шло вполне благополучно, но, когда он был подростком, один из
