родителей заболел психическим заболеванием, а потом умер близкий родственник. Сам Симон чувствовал себя всё хуже, утратил контакты почти со всеми друзьями. В школе его дразнили, с успеваемостью тоже всё было плохо. После гимназии Симон не пошел учиться дальше, годами ходил безработным, иногда находился на больничном, иногда устраивался куда-нибудь на краткосрочную стажировку. В настоящее время он снова на больничном и работает на полставки[37].
Ответ на мой вопрос, считает ли он себя инцелом, весьма типичен для сообщества в целом:
– Да. Поскольку мне 43 года и я никогда не имел никаких отношений с женщиной, можно сказать, что я живу в недобровольном целибате. Я себя чувствую, будто все женщины меня признали негодным и отбраковали. А я подходил к вопросу ответственно, всеми силами пытался с кем-нибудь познакомиться, но ничего не помогло.
Спрашиваю, как реагировали женщины, когда он пытался войти в контакт.
– Да я вообще не могу войти с ними в контакт, что бы ни делал. Похоже, они избегают меня и делают всё, чтобы со мной не встречаться. Иногда возникает ощущение, что они вообще меня не видят. Ни малейшего интереса не проявляют. Или попросту смеются у меня за спиной. Я чувствую себя совершенно никчемным, впадаю в депрессию, мечтаю исчезнуть. Очень завидую всем, ведь у всех остальных есть или хотя бы были отношения – у всех, кроме меня. Мне кажется, я такой судьбы не заслужил. Когда я погружаюсь в эти чувства, ненавижу не только женщин, а вообще всех. Получается, что я один против всего мира.
Он продолжает:
– Я чувствую себя неудачником, я очень несчастен. Нелюбимый, непопулярный, смехотворный, ни на что не годный, бездарный, ненужный, некрасивый, глупый. Что касается внешности, тут, видимо, я особенный – в плохом смысле. Люди на меня пялятся, словно инопланетянина увидели. Самооценка у меня на нуле. За последние 20 лет ни одного друга не было, общаюсь только с родителями и братьями. Собственных социальных контактов не было много лет. Даже сослуживцев нет. Сложно чувствовать себя хорошо, когда ты так одинок.
Повседневная жизнь Симона отражает его одиночество. Он один сидит в офисе в подвальном помещении, один работает, один обедает, а потом идет домой, где сидит перед компьютером, пока не настает время ложиться спать.
Он девственник, никаких сексуальных отношений у него никогда не было – и, по его мнению, вряд ли они когда-то случатся. Завязывать социальные контакты Симону нелегко, дополнительную трудность создает аутистическое расстройство. При этом у него большие потребности в сексе.
– Однако я хочу подчеркнуть: разочарование по поводу того, что у меня нет отношений, связано не только с сексом, тут речь идет и о любви тоже. Самое важное – чтобы был человек, с которым можешь разделить жизнь.
На вопрос о секс-работницах ответ он дает такой же, как и многие другие мужчины-инцелы.
– Нет, я к ним не ходил. Потому что это незаконно!
Вместо этого он смотрит порнографию, практически каждый день.
В политическом плане он считает себя по большей части социал-демократом, но не согласен с их иммиграционной политикой, называя ее «слишком уж щедрой». Его ответ на вопрос, в какой степени он ненавидит женщин, – тема, без которой не обходится ни один разговор об инцелах, – звучит очень похоже на то, что говорили мои другие респонденты, как шведы, так и иностранцы:
– Не могу сказать, что ненавижу женщин, – наоборот. Но я чувствую разочарование в них из-за того, что все они меня признали непригодным, отвергли. Гораздо больше я ненавижу общество и жизнь в целом. Ощущаю себя изгоем. И самого себя тоже ненавижу. Еще мне кажется, что у женщин слишком уж высокие требования к тому, каким должен быть мужчина. Красиво одетым, с классной прической, чтобы пахло от тебя здорово, чтобы всем был хорош – с идеальном телом, личностью, умом. Надо работать и деньги зарабатывать, быть образованным, чтобы жизнь была налажена, борода, кубики на животе, да еще и ниже пояса «серьезно оснащен», как принято говорить. А если не соответствуешь, даже некрасивым женщинам будешь не нужен. Они ведь тоже ищут мужчин, у которых всё это есть.
Феминизм видится Симону способом «портить мужчинам жизнь и возвышаться над ними». Он считает, люди вполне могли бы обойтись без этого движения.
– Женщины и мужчины должны жить в согласии и поддерживать друг друга, а не соревноваться.
А будущее? Каким он его видит?
– Нет у меня будущего. Вся перспектива – долгое путешествие в никуда. В старости останусь совсем без родных, никто обо мне не позаботится. Даже не закопают меня как положено – кремируют и забудут. На самом деле хотел бы я всё закончить, здесь и сейчас. И давно бы так поступил, только решиться очень уж сложно.
20. Мужчины как бочка с порохом
Если ты спросишь афганца, каким должен быть настоящий мужчина, то получишь очень конкретный ответ. Он должен уметь защитить себя, содержать семью и быть хозяином в доме.
Мустафа Паншири, общественный деятель и лектор
Во время экономического кризиса 1990‑х годов в основном женщины, а не мужчины получали высшее образование и таким образом инвестировали в свое будущее. Мужчины отстали. Развитие привело также к тому, что женщины переселились из малонаселенных районов, а мужчины застряли там.
В муниципалитете Паяла переизбыток мужчин еще в 1987-м был настолько критическим, что туда начали привозить целые автобусы женщин из других стран, пытаясь решить нехватку женского пола. Женщины из Паялы уехали учиться, а мужчины остались, занимаясь тем, что им больше всего нравилось, – охотой и рыболовством.
Соотношение полов в возрастной группе 14–24 лет в начале XXI века оставалось стабильным, но после 2013 года количество мужчин стало расти. Именно в те годы резко повысилась иммиграция в Швецию, выросло количество заявлений на получение политического убежища; большинство приехавших составляли одинокие молодые мужчины.
В абсолютных цифрах это означает, что в 2018 году в возрастной группе 15–24 лет было 604 970 мужчин и 552 136 женщин, а в процентном отношении – 53 % юношей на 47 % девушек. Разница может показаться незначительной, но она говорит о том, что в Швеции наблюдается серьезная нехватка женщин в той возрастной группе, когда имеет место высокая сексуальная активность и многие стремятся к созданию семьи. Ничто не указывает на то, что эти расхождения будут выравниваться, учитывая высокие темпы иммиграции в Швецию.
Минусы преобладания в стране мужчин хорошо известны. Валери Хадсон, профессор и политолог, пишет
