в животе у нее все равно урчало. Когда они нормально ели в последний раз? Разговор в столовой был настолько странным и оторванным от реальности, что она даже не вспомнила о булочках, поданных Селеной. Но теперь от одной только мысли о еде у нее текли слюнки. Как только девушки добрались до пекарни, она попросила Селену накормить их, и та, конечно же, не отказала.
Проснуться в мешке оказалось неприятным сюрпризом.
Хана чувствовала, что воздух тяжелый и горячий, а грубая мешковина царапает лицо. Ее куда-то везли, и на каждой кочке ее зубы ударялись друг от друга. Возможно, это еще было бы терпимо, будь она одна в мешке. Но с ней были как минимум двое (если только вторым пленником не было существо с пугающим количеством конечностей).
Хотя Хана предпочитала не осуждать. Каждый мог иметь столько конечностей, сколько ему требовалось.
Она пошевелила пальцами, создавая шар света, и при этом обнаружила второй неприятный сюрприз за ночь: кто-то не только положил ее в мешок, но и связал.
Хана приказала шару подлететь к ней поближе и осветить ту часть темного мешка, где ощущалось больше всего тепла. И обнаружила еще два лица: Луны и Норы. Обе были связаны и крепко спали.
Ничего себе. Хана не представляла, что делать дальше. Ее никогда раньше не связывали и не перевозили в мешке, и, что еще более тревожно, она никогда не была единственным бодрствующим человеком в компании. Было очевидно: это одна из тех идеальных ситуаций, когда можно применить свои шпионские навыки: прислушиваться, размышлять, а затем – действовать.
Но, поскольку Хана всегда считала себя очень умной девочкой, она решила сразу перейти к последнему шагу.
К действию.
– Э-э-э… Здравствуйте, сеньор похититель… или сеньора похитительница! Не могли бы вы вытащить меня отсюда? У меня немного кружится голова, – солгала она, надеясь вызвать сострадание. Незнакомец, тащивший мешок, зарычал. – Может, поговорим с глазу на глаз? Всего минутку! Я уверена, мы все уладим как преступник с преступником!
Удивительно, но похититель не стал слушать ее доводов. Кто бы это мог быть? Какой-то сельский житель, узнавший их и собиравшийся передать страже?
Хана попыталась вспомнить, как она сюда попала, но последнее ее воспоминание было о булочках за обеденным столом и о Селене, рассказывающей им о Мечтательнице, королеве Фате и Аугуро. Потом ее веки начали тяжелеть, она на секунду закрыла глаза… и очнулась уже в мешке.
Хана не прекращала попыток поговорить с похитителем, но тот по-прежнему лишь рычал в ответ. Такие же звуки издавали тройняшки с шипами или тот сатир, который бросался хрустальными фигурками.
«Это не похититель!» – догадалась Хана. «Это кошмар!»
У нормального человека в этот момент уже бы сдали нервы. Переговоры с кошмаром казались практически невыполнимой миссией… К счастью, Хана не была «нормальной». Для нее «практически невозможно» было всего лишь пессимистическим синонимом «возможно».
«Может быть, проблема в том, что он меня не понимает», – сказала она себе и, откашлявшись, начала импровизировать:
– Г-р-р-р-р, г-р-р, г-р-р-р-р-р. Г-р-г-р-р-г, г-р-г-р? – «Извини, но это немного неудобно. Не мог бы ты остановиться?»
И это сработало. По крайней мере, так показалось Хане, потому что ее похититель опустил мешок на землю и остановился.
– Г-р-р, г-р-р-р-р, г-г-г-р-р-р! – вежливо воскликнула она. – Спасибо, неизвестный похититель, что перестал тащить меня на спине!
Ее слова прозвучали более иронично, чем она предполагала, но девушка надеялась, что кошмар этого не заметил. На самом деле их не было слышно из-за адского скрипа двери, которую открывал незнакомец. Должно быть, дверь была очень тяжелой. Это напомнило Хане звуки из башни Норы, когда королева заперла их там.
Что-то странное происходило за пределами тюрьмы из мешка, как будто борьба… Послышался удар, а вслед несколько ругательств. Хана металась, пытаясь освободиться теперь, когда сумку никто не держал. Она попробовала встать, но из-за связанных за спиной рук потеряла равновесие и упала поверх спящей Норы. В этом был один положительный момент – она добилась того, что мало кому удавалось за всю историю: ткнула чужой палец себе в глаз. Вряд ли Нора будет возражать.
Снова послышалось рычание, а за ним – трепет крыльев. Столкновение. Кто-то закричал, но не как в кошмар, а как нормальный человек. Кто бы это ни был, он сильно ушибся. Неожиданно сумка двинулась, и Хана возобновила рычащие мольбы, но единственным ответом, который она получила, было шипение мешковины, царапавшей пол. Потом мешок снова застыл на месте, дверь еще раз хлопнула, и наступила тишина.
Несколько секунд спустя верхняя часть мешка затряслась. Кто-то открыл его! Глоток свежего воздуха, наконец-то! Чьи-то руки крутили край мешка, и Хана извивалась, пытаясь дотянуться до них, не раздавив своих друзей.
– Ты проснулась? – раздался незнакомый голос. – Не волнуйся, я вытащу тебя отсюда.
Руки подхватили ее под мышки и потянули вверх, помогая выбраться. Хана осмотрелась вокруг. Она находилась в плохо освещенном месте – свет мог поступать только через маленькое окно, открывавшееся под потолком, но оно было совершенно недосягаемым. Сквозь него тусклое свечение Цветной Луны наполняло тенями комнату, круглую и высокую, как башня. В центре стояла деревянная ось с пыльными каменными колесами, а кругом были разбросаны такие же мешки.
И нет, это были не просто мешки. Прищурившись, Хана поняла: большинство свертков, разбросанных по полу (по крайней мере десяток точно) были детьми.
По ее спине пробежали мурашки.
– Они спят, – сказал голос.
Хана обернулась. Голос принадлежал взрослой девушке, светлая коса упала ей на плечо, когда та наклонилась, чтобы вытащить Нору из мешка.
– Кто ты? – спросила Хана.
– Я могла бы спросить тебя о том же, – фыркнула девушка. Она осторожно положила Нору на пол, убрав ей челку с лица, и сунула руки обратно в мешок. Хана бросилась ей на помощь, придерживая ногой мешковину. – Вы вдвоем не из деревни. Как вы сюда попали?.. Луна!
Не успела голова подруги показаться из мешка, как девушка нагнулась и парой энергичных рывков освободила ее полностью, а затем приложила ухо к ее носу и вздохнула с облегчением, услышав дыхание. Но это облегчение было недолгим. Мгновенно ее лицо приняло суровое выражение.
– Вы двое кто такие? – спросила она, покосившись на Нору, а затем на Хану. – И что вы делаете вместе с Луной?
Девушка нахмурилась. У нее были такие же темно-голубые глаза, как и у Луны. И читаемое на лице: «Еще немного, и я тебя прикончу!» – тоже выдавало сходство.
– А-а-а! – воскликнула Хана. – Я знаю, кто ты… У тебя такое имя, связано с концертом…
– Гала, – несколько растерянно ответила девушка.
– Да, точно. Ты сестра Луны!
– Как давно она ела? – Гала рассматривала спящее тело сестры, как будто могла силой воли вытянуть из нее ответы. – И много ли она съела? Это было что-то свежее или?..
– Ну… Я ее плохо знаю,
