Но утром, 31 августа, Платона встретило уже всего 2 градуса тепла.
Вот так и окончание знойного лета?! – удивился к жаре привыкший.
И в последний день лета, по погоде больше напоминавший конец октября, Платон вдруг обнаружил, что их дачные болота практически высохли. Дожди хоть и шли, но они пока не восполняли потери воды от засухи прошедшего знойного лета.
– «Да, да, да! Колоритное получилось лето! Я бы даже сказал – калорийное! Но тёплое, знойное лето – завершилось!» – сообщил жене по телефону наблюдательный писатель.
Глава 4. Золотая осень
А какая после такого знойного лета будет осень? – с тревогой задавал себе вопрос дачник Платон.
Хоть лето и было знойным, но закончилось-то оно дождём! – с надеждой сам себя вопрошал писатель.
И сам себе же поэт неожиданно ответил:
Вот и лето пролетело.Пролетело вмиг оно.Завершилось, ясно дело,Лужей с пеплом у метро.
Да! Подавляюще количество московских отпускников и практически все столичные студенты возвратились в Москву. В электричках и в метро стало тесновато. В иные дни на некоторых станциях в часы пик было просто яблоку негде упасть.
В то же время настоящих яблок, и не только из-за жары, но и из-за тотальной обрезки двух самых больших и плодоносящих яблонь, у Платона было очень мало.
А айвы и дички-груши в этот год не было совсем.
Однако теперь Платон, наконец, решился и купил саженец нормальной, сортовой груши, так как в его саду освободилось подходящее место для её посадки.
Кроме того, агроном Юрий Иванович обещал по весне привить на дикую, но очень крепкую, красивую и даже к месту давно растущую в саду Платона грушу, черенки хороших сортов от груши их бывшего председателя Марии Ивановны.
Так что у давнего любителя жёлтых плодов: дынь, бананов, абрикосов и тем более груш, появилась теперь надежда, когда-нибудь поесть хоть их из собственного сада. И не надо будет при этом вырубать ещё мамой посаженную дико плодоносящую грушу.
Из-за хорошей погоды Платон продолжал поливать огурцы в парнике, которые так и не останавливались в росте. В итоге и получился рекордный урожай.
Из-за затянувшегося дома ремонта он продолжал жить на даче с кошками, но вечерние сумерки уже не позволяли ему долго работать в огороде.
Время за приготовлением ужина и переработкой незначительного количества яблок помогали коротать телевизионные детективные сериалы.
А в самом начале сентября племянник Василий обрадовал своего дядю Платона, сообщив ему, что вся Москва обклеена афишами с информацией о концерте Жана Татляна 9 октября в Кремле.
Через несколько дней и сам его давний почитатель убедился в этом, обнаружив соответствующие афиши в начале и в конце даже такого короткого бульвара, как Яузский.
Вскоре это же сообщение для брата повторила и Анастасия.
А тем временем мастер Пётр вовсю старался с ремонтом в Москве.
Ему пришлось ещё и частично переделать электропроводку на кухне, сделать пороги на лоджию и у входной двери.
Кроме того, много времени у него ушло на крепление плинтусов и размещение в них электропроводов, вырезание по месту и приклеивание по углам стен пластмассовых уголков различных размеров и цветов.
Но, как известно, аппетит приходит во время еды.
Ксения предложила мужу воспользоваться случаем и заодно поменять старую, более чем тридцатилетней давности кухонную мебель.
Предусмотрительный Платон давно просчитал такой вариант и был готов к этому. Он сразу согласился и дал денег.
Согласовав с мужем, Ксения выбрала гарнитур, заказала, оплатила, и тот быстро доставили.
Пётр с удовольствием и быстро собрал новую мебель, повесил шкафы-полки и установил столы-тумбы на новый пол. Ему, правда, пришлось несколько повозиться с креплением навесной мебели, так как стена была неровной, да и слой штукатурки излишне толстым.
Но к концу сентября ремонт в основном был завершён.
Оставшиеся мелкие недоделки и недочёты супруги Кочет решили исправить позже и самостоятельно.
Уж очень Ксении надоело смотреть на работу слишком себя любящего и уважающего, уроженца Украины, Петра.
Тем временем и Платон завершил основные сезонные дела на своей даче. Теперь можно было переезжать с кошками в Москву.
По вечерам после работы все три кошки встречали Платона у калитки.
Вечером они выбегали на улицу и играли в салочки, в основном Тиша с Соней. Но почему-то всё время водил кот. Мелкая и вёрткая Сонечка умудрялась каждый раз ускользнуть из-под его носа.
Платон давно и так крепко сдружился с ними, что те понимали своего доброго и чуткого, потому предсказуемого, хозяина буквально с полуслова, одного взгляда и даже жеста.
Они теперь были для Платона словно закадычные, во всяком случае, точно верные друзья, которые с годами не уходят от него прочь.
А в общении с бывшими школьными и институтскими товарищами и коллегами по прошлой работе Платон не видел никакого смысла. Ворошить прошлое, вспоминать, «скулить о девичьих делах», просто «жевать сопли» – он не любил и не хотел.
Надо жить настоящим и идти вперёд, только вперёд! – искренне считал Платон.
И был прав, по большому счёту!
Со второй недели сентября началось бабье лето.
Оно было не жарким, с переменной облачностью и практически сухим.
Вместе с бабьим летом на Платона нахлынули воспоминания о маме.
И в годовщину её смерти он записал наставление для потомков:
У каждого есть в жизни мать.Или была она когда-то…Моё волненье не унять…Ведь тяжела так их утрата.
Так берегите матерей!Они всегда за нас страдают.Они всегда – всё для детей.Но часто их надежды тают.
Да! Мы надежда матерей!Что не сбылось – должно в нас сбыться.И сбыться точно, поскорей.Иначе же зачем родиться?!
Не забывайте никогдаТепло и ласковые руки.Их вспоминайте иногда.Хотя бы в час…, и в дни разлуки!
В пятницу, 10 сентября, провожали уволившуюся Нону Петровну Барсукову. Совершенно случайно на её проводы, кроме Надежды Сергеевны, собрались только Ноне искренне сочувствующие местные интеллигенты-интеллектуалы Галина Александровна и Платон Петрович.
Вчетвером сели в кабинете Платона. За лёгкой выпивкой и весёлым дружеским разговором время летело незаметно. Темы затронули разные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
