– «Да! Деньги портят людей! Особенно большие деньги… больших и хороших людей!» – невольно вслух для Ксении согласился он с изложенными президентом фактами и приведёнными доводами.
Начался октябрь. Платон теперь жил дома, вечерами периодически сидя за компьютером. Углубляясь в своё творчество, которое просто поглощало его, он полностью отвлекался от всех иных забот и посторонних мыслей.
Но как-то раз от любимого занятия его неожиданно оторвал характерный звук пришедшей SMS-ки. И в очередной раз, устно послав подальше надоевшего оператора, Платон вновь углубился в свои занятия.
За ними он полностью становился самим собой. В эти моменты с него окончательно слетало ещё оставшееся вынужденное, наносное, искусственное, ему ненужное.
И он постепенно, строчка за строчкой, превращался в творца своих идей и мыслей, эмоций и переживаний, просто в ТВОРЦА!
И Платон действительно творил. За компьютером он распечатывал ранее написанные стихи, ещё раз редактируя их. Но текст прозы он набирал сразу, дополняя, подправляя, переделывая, переставляя и переиначивая его.
В общем, он работал серьёзно, причём много, практически все вечера, всё своё свободное, и не только, время. Он просто так привык относиться к своему любимому делу, отдаваться ему без остатка, а то и без оглядки, не тратя силы и время на пустое созерцание, и потребительское восприятие окружающей действительности, воистину, как настоящий творец и созидатель!
К сожалению, многие женщины не видят в своих мужьях проявлений Творца и Созидателя. К ним относилась также и жена Платона Ксения.
Невольно перечитывая свои старые, первые произведения, с целью их редактирования перед изданием, Платон увидел, что за прошедшие шесть лет его мастерство возросло, он стал выражать свои мысли точнее и сочнее.
И, главное, он теперь занимался делом, любимым и, как ему тогда казалось, важным делом – тем, чем он мог плодотворно заниматься с пользой для себя и для других людей.
Платон вдруг вспомнил, что ему ещё с детства было смешно смотреть на разного рода бездельников, в том числе, как ни странно, в частности, на поющих и особенно танцующих людей.
Почему-то в такие моменты он всегда смотрел на них свысока, невольно относясь к ним высокомерно. Хотя уже в молодости и ему самому приходилось часто танцевать, но только исключительно с целью познакомиться и в буквальном смысле тесно пообщаться с девушками.
Как-то одна из его знакомых откровенно созналась ему:
– «Танцы – это повод пообниматься с незнакомым мужчиной!».
Все эти золотые октябрьские дни Платон думал о целесообразности посещения концерта Жана Татляна в Кремле. Его смущало обилие других артистов, указанных в афише. Их вместе с ансамблями набиралось два десятка. Да и на даче дел, как всегда, было много.
Если каждый из них пропоёт хотя бы одну песню, то тогда, сколько же останется петь непосредственно самому Жану Арутюновичу?! – рассуждал раздосадованный поклонник.
А слушать других, да ещё за такие деньги, ему было ни к чему.
Своими сомнениями он делился и с близкими ему людьми, тоже почитателями творчества «Золотого Жана», но те, понимая коллегу, всё же дружно советовали сходить на концерт.
– «Платон Петрович! Но это же бенефис Вашего кумира! Да ещё в Государственном Кремлёвском дворце! Это же праздник! А все дела Вы всё равно не переделаете! А не пойдёте – будете потом жалеть и переживать!» – уговаривала неожиданно для неё засомневавшегося коллегу бывалая интеллигентная москвичка Галина Александровна, тоже хорошо знакомая с творчеством Татляна, любившая и уважавшая его.
Дни шли, и сомнения Платона постепенно стали рассеиваться.
Ладно! Живём ведь один раз! В конце концов, когда ещё мне доведётся его увидеть и услышать вживую? Да и я ведь никуда больше не хожу, пенсионерские деньги попусту не трачу! – начал он сомневаться.
А если я не схожу на концерт Жана Татляна, ведь потом всё время буду сожалеть об этом, ругать себя за малодушие! А дачные дела действительно никуда не денутся! Неравнозначно это! Ладно, пойду! – всё же окончательно решил он.
Седьмого октября Платон на себя и Ксению купил билеты на концерт, решив, что именно в золотую осень ему тем более и следует послушать своего «Золотого Жана», который уже давно, как птица Феникс, возродился из пепла.
И вот, отложив дачные дела, в субботу девятого октября Платон с Ксенией поехали на бенефис Жана Татляна в Государственный Кремлёвский Дворец.
Уже на выходе из метро «Площадь революции» спрашивали лишний билетик.
Давно такого не было! – порадовался Платон за своего кумира.
Народу шло много. Со всех направлений потоки зрителей стекались в Александровский сад и к Троицким воротам Кремля. Но там их ждали заграждения и даже конная милиция.
Платон с Ксенией за счёт манёвренности бывшего футболиста умудрились протиснуться вперёд, обойдя многих вальяжных зрителей, сократив время и расстояние.
Однако в рамке металлоискателя внутри Троицких ворот «железного» Платона ждало очередное разочарование.
Хоть он и переложил весь мыслимый металл из карманов в пакет, но сразу предупредил охрану, что рамка всё равно будет звенеть, даже если он разденется догола.
Так оно в очередной раз и получилось. Не поверивший ему охранник вскоре убедился в устойчивой тенденции, и, дабы не задерживать любопытно нервничающую толпу за спиной бедолаги, пропустил того через ручной металлоискатель, «обнюхав» его телом своим переносным прибором с положительным для Платона результатом.
Поскольку супруги Кочет во многом как всегда из-за женщины в этот раз немного припоздали к запланированному Платоном времени, им не достались ни программка, ни фонарики, ни какие-либо другие возможные сувениры и информационные материалы.
Места оказались в середине балкона, а зал был почти полон.
Платон, конечно, не удивился обилию своих ровесников, но его опять поразило обилие зрителей и всех других возрастов!
И вот волшебное действо началось! И Платон сразу успокоился.
Оказывается, многие песни на своём бенефисе его кумир, под аккомпанемент легендарного Ленинградского джазового коллектива Диксиленд, исполнял дуэтом с заявленными в афише артистами, не забывая и солировать.
Но начался концерт традиционным фильмом о Жане Арутюновиче Татляне, озвученным приятный закадровым голосом Артёма Карапетяна.
Затем Жан Арутюнович спел несколько песен, в том числе дуэтом с Юлией Савичевой, Татьяной Булановой, Тамарой Гвердцители, Ларисой Долиной, Вероникой Агаповой, Армине, Астой, Александром Олешко и Владимиром Маркиным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
