class="empty-line"/>
Я подвисаю над гратеном из брокколи, так потерявшись в своих мыслях, что забываю есть. Манон пихает меня локтем, чтобы вывести из задумчивости.
— Не заберешь у меня немного? Ты же это любишь!
Пукито не фанатка зеленых овощей. Она съела весь сыр и теперь брезгливо тыкает вилкой в содержимое своей тарелки.
— Ничем не могу помочь, извини.
Мама ставит на стол графин с водой, подозрительно щурясь. Манон тут же набивает рот брокколи. Я спешу последовать ее примеру. Папа сегодня работает, а Андреа уже ушла в бар, чтобы помочь там с подготовкой к празднику. Предновогодняя суета захватила всех, кроме меня.
Ночь прошла беспокойно: я долго ворочался с боку на бок в поиске ответов на свои вопросы, а когда наконец уснул, в моих снах то и дело мелькали ласковая улыбка и красивые волосы Леаны… Я со вчерашнего вечера раз за разом проигрываю в голове нашу встречу и не устаю поражаться тому, как легко и непринужденно мы болтали. Мне удалось рассмешить ее, и я увидел, что между этой милой девчонкой и высокомерной стервой в школьном дворе — огромная пропасть. Я все время вспоминаю о том, как она смотрела на меня. Я впервые в жизни почувствовал, что нравлюсь кому-то… Не стану отрицать, ей тоже удалось произвести на меня впечатление. Перед ее очарованием — и волосами — трудно устоять. Мне интересно, какая прическа будет у нее сегодня вечером. Мне нужно пойти туда, чтобы узнать это, и эта возможность приводит меня в ужас.
Мама бросает на меня взгляд, пока ест.
— Ты сегодня какой-то не такой, Матт. Ты уверен, что не хочешь пойти с нами сегодня?
— Там будет Лиам, и Лои, и Романа! — напевает Манон. — Мы будем зажигать! И танцевать!
Я оставляю ее песню без внимания и отвечаю маме:
— Я слишком стар, чтобы сидеть за столом с малышней, и слишком юн, чтобы у меня не вяли уши от ваших сомнительных шуточек.
— Как хочешь.
Вечером ко мне заглядывает Андреа, уже готовая к выходу. На ней черный ромпер и голубые колготки с блестками. Макияж подходит к наряду, и вся она будто светится от радости. А я пластом лежу на кровати.
— Вот черт! Так тетя не шутила! Что с тобой? Нет, ничего не говори. Дело в девчонке!
Я издаю жалобный стон, подражая раненому Чубакке.
— Рад, что мои беды так тебя забавляют.
— Ой, да брось! Рассказывай.
— Нет, ты будешь смеяться.
Мне удалось разжечь в Андреа любопытство, и теперь она с живого меня не слезет, пока я все не расскажу. Но взамен я беру с нее обещание ничего не рассказывать маме.
— Ты просто обязан пойти на эту вечеринку! — восклицает она, как только я умолкаю. — Я серьезно! Ты имеешь право пойти и повеселиться, как все остальные! К тому же вы с Леаной поладили, нет?
— Я не думал, что наедине все окажется совсем по-другому… Но я боюсь встретить там Сураю.
Ее имя как-то само вырвалось у меня. Хотя я не думал о ней вот уже очень давно. Выверты бессознательного?
Андреа раздраженно вскакивает на ноги.
— Почему? Ей же плевать на тебя с высокой колокольни!
Бьет без промаха в самое сердце.
— Ты идиот, — припечатывает Андреа. — Ты нравишься Леане. Ты можешь продолжать свои воображаемые отношения, а можешь взять себя в руки и попытаться построить настоящие! Подумай об этом, по крайней мере.
— Я не готов, ясно? Отстань от меня со своей Леаной!
— Делай что хочешь, но потом не жалуйся, — зло отрезает она и оставляет меня в одиночестве.
Глава 22
— Поль? Ты там уснул?
Наш выход в открытый космос успехом даже не пахнет. Алиоша далеко не лучший пилот, а я сегодня с самого начала ужасно рассеян. Моя напарница начинает терять терпение, а я снова пытаюсь сосредоточиться. Но у меня никак не выходит выбросить Леану из головы. Разочарование на ее лице мучает меня, и этот взгляд, этот долгий взгляд в лифте…
— Поль! Осторожнее! Нас только что задел огненный шар! Если так пойдет и дальше, мы даже приземлиться не сможем!
Она права: мощность защитного экрана упала до 60 %. Я спешу взорвать пушку, которая открыла по нам огонь, и через пять минут напрочь забываю о рыжей красотке. Посадив корабль, мы тут же сбегаем по трапу и направляемся к бастиону, который кишит демонами. Остальное проще простого.
Алиоша устраивает настоящую резню, а я залечиваю ее раны. И теперь моя голова не занята ничем, кроме вечеринки, которую я пропускаю.
Один раз я уже кинул эту девушку. Если я и сегодня не приду, она больше и слышать обо мне не захочет, и моя проблема решится сама собой раз и навсегда. Так почему мне так хочется побиться головой о стенку?
Леана не в моем вкусе. Она не из моей лиги — как минимум из-за популярности в школе. Она меня живьем съест, когда узнает всю правду.
— Поль! Да помоги же ты мне, черт бы тебя побрал! Ты что, не видишь, что пауки заходят слева?!
— Ох, прости.
Наколдованная мной струя воды отбрасывает злобных тварей, пока Алиоша танцует свой танец с саблями. Я бросаю взгляд на часы. 21:30. Во сколько начинается вечеринка? Все еще думая о другом, я путаюсь в собственных заклинаниях, и Алиоша злится.
— Да что с тобой такое?
— Извини, плохо себя чувствую. В животе бурчит, как бы не пронесло…
Надо же, я слишком труслив, чтобы быть честным со старой подругой.
— Хочешь выйти из игры? — с плохо скрываемой досадой спрашивает она. — Я сама справлюсь.
— Закончим рейд, но я не буду сидеть всю ночь.
Почти час спустя я наконец отключаюсь, несмотря на нечистую совесть. Я переодеваюсь, причесываюсь, надеваю куртку. Потом выдыхаю и сажусь перед теликом. Уже почти одиннадцать. Я выключаю его и принимаюсь колотить подушку. Меня трясет от страха. Меня может узнать кто угодно. И тогда все будет кончено. К тому же как только я вернусь в школу, начнется ад.
Я возвращаюсь к зеркалу. Я привык к своему отражению — тому, что успокаивает меня и заставляет забыть о том, что к похожей на яйцо макушке приклеена нанокожа. Я ношу парик не снимая вот уже неделю, и все это время я чувствовал себя легким как перышко, свободным от груза привычных проблем и комплексов. Этого должно было быть достаточно.
Но я хочу большего. Я хочу стать тем Полем, которого Леана встретила вчера: незнакомцем, достаточно загадочным для того, чтобы вызвать у нее интерес, а может
