неделя каникул. Когда мы возвращаемся в Париж, на улицах еще мерцают огоньки рождественских украшений, а народ суетится в преддверии Нового года.
Но без меня. Я готовлюсь к миссии с Алиошей — нам предстоит подвести корабль к спутнику, где демоны хранят свои сокровища, и напасть на него. Тридцать первого вечером на серверах почти никого не будет, и это сыграет нам на руку.
— Так у тебя нет никаких планов? — спрашивает мой капитан.
Родители будут отмечать у своих друзей. Я мог бы пойти с ними, но уже вышел из этого возраста.
— Ноуп. Моя кузина работает. Так что других вариантов, кроме как напроситься на праздник со своими родителями, у меня нет. А у тебя?
— Либо я возвращаюсь к семье — но с меня уже хватило Рождества, — либо иду на вечеринку, куда запросто может явиться мой бывший специально, чтобы позлить меня… Ночь на «Скайдасте» будет куда спокойнее. Начнем операцию в девятнадцать тридцать, ты не против?
— Я буду вовремя.
Я решаю сходить купить чего-нибудь к празднику. Попкорн, кола, печеньки, все такое, чтобы просидеть как можно дольше. Я поправляю прическу перед зеркалом у входной двери и, надев кожанку, награждаю себя селфи, которое никуда не выложу.
Но фотка вышла классная. Несмотря на прыщ на лбу, который я выдавлю, когда вернусь. Я отправляю ее маме и через минуту получаю ответ.
Какой мой сыночек красивый! ♥♥♥
У матерей какой-то дар льстить и ставить в неловкое положение одновременно… Но я ведь этого и хотел.
Я иду через парк в местный продуктовый. Не ожидал, что в пятницу после обеда тут окажется столько народу, пусть даже и в канун Нового года. Мама выдала мне двадцать евро, чтобы я купил все, что мне понравится, но я ничего не хочу. В магазин нужно ходить на пустой желудок, чтобы не уходить оттуда с пустыми руками. А я только что съел карбонару на обед и совершенно не голоден. Макаронные запеканки и желе на прилавке в отделе кулинарии напоминают мне заформалиненных пришельцев. Я наконец останавливаюсь на порции тартифлета. Тем временем какая-то бабулька чуть не проткнула меня своим зонтиком, отец семейства, призывая свое чадо, оглушил и оплевал меня одновременно, и вдобавок ко всему кто-то наехал тележкой мне на ногу. Толпа такая густая, что мне с трудом удается пробиться к отделу с напитками. Где я нос к носу сталкиваюсь с Леаной.
— Эм, привет… — я нервно приглаживаю волосы, снова испугавшись, что она меня раскусит.
Я застаю ее врасплох, но она быстро берет себя в руки.
— Привет, Поль.
Черная подводка делает ее зеленые глаза еще ярче, а спадающие на плечи волосы, на висках убранные в косички, буквально пламенеют. Я на секунду теряюсь.
— У тебя красивые волосы.
Она радостно улыбается мне в ответ.
— Спасибо. Что ты здесь делаешь? Не уехал на каникулы?
Я рассказываю о том, что вернулся из Броселианда, и с неожиданной непринужденностью пересказываю ей всю туристическую брошюру. Она спрашивает, не повстречал ли я там Вивиану[8], а я отвечаю, что не видел даже ее хрустального дворца. Она по-доброму смеется надо мной, и меня немного коробит от этого. Я хватаю бутылку газировки и пытаюсь понять, как смыться повежливее, а она берет целую упаковку бутылок колы, уже держа в другой руке почти полную корзину.
— Это для завтрашней вечеринки, — кивает она на бутылки, идя со мной к кассам.
— Тебе помочь?
Нелепый рыцарский порыв. Готов поспорить: если бы мне выдали лопату, я бы сам себе вырыл могилу, еще бы песни небось горланил. Леана вклинивается в толпу передо мной. Я понимаю, что забыл печеньки, и мы со смехом продираемся обратно. Она признается мне в том, что обожает зефирных мишек, а я — что могу объедаться арахисом в шоколаде, пока не умру. Пока мы стоим в очереди на кассе, я ненароком вдыхаю запах ее волос, которые пылают в свете неоновых ламп, — манго и цитрусовые.
— Как будешь отмечать? — спрашивает она, когда мы выходим на улицу.
— Да особо никак. Порублюсь в онлайн-игру с подругой.
И мне вдруг становится стыдно за свое печенье и планы на «Скайдаст» рядом с Леаной, у которой полный пакет продуктов для вечеринки. Я мнусь, не зная, как закончить разговор. Она мужественно подхватывает упаковку с колой, пошатнувшись под весом своих покупок. Я смотрю на это с изрядной долей скептицизма.
— А ты не надорвешься нести все это до дома?
— Я живу в двух шагах отсюда. Но если это предложение помочь, то я его принимаю!
Я молчу, пока она рассказывает о вечеринке. Будет человек двадцать: подруги по фитнес-клубу и ребята из школы — никаких придурков, только лучшие друзья. Несмотря на блеск в ее глазах, мне хочется сделать ноги. Дискомфорт только растет. Мне не нужны имена, чтобы понять, о ком идет речь.
— Ты какой-то тихий, — удивляется она. — Я тебя достала?
— Нет… Далеко еще до тебя?
— Следующий дом. Я не стану заставлять тебя подниматься, если тебя это беспокоит…
Она с вызовом смотрит на меня. Я говорю первое, что приходит в голову, просто чтобы сбить ее с толку:
— Меня ждут, и я чувствую, что в кармане вибрирует телефон… Надо спешить.
Мы идем дальше. Леана заправляет рыжую прядку за ухо и насмешливо спрашивает:
— Твоя девушка тебя потеряла?
Я начинаю хохотать. Вот уж чего нет, того нет. Как и обещал, я доношу покупки Леаны до лифта. Она держит двери ногой, пока я ставлю пакеты на пол кабины, и, выпрямляясь, я задеваю ее. Мы стоим так близко, что от пристального взгляда ее зеленых глаз у меня горит лицо. Я начинаю задыхаться, когда вдруг ощущаю силу власти, которую она имеет надо мной. Под ее взглядом я чувствую себя пойманной бабочкой.
— Можешь прийти ко мне на вечеринку завтра, — выпаливает она на одном дыхании. — Моя квартира на пятом этаже, меня зовут Леана Гантт.
— Я…
Должно быть, вид у меня ошарашенный и придурковатый. Она только что пригласила меня на вечеринку, куда мечтает попасть вся школа. Мои колебания заставляют ее нахмуриться.
— Я же там никого не знаю, — говорю я извиняющимся тоном.
И растерянно отступаю на шаг. Очарование момента ушло.
— Как хочешь, — разочарованно отвечает она, нажимая на кнопку своего этажа. — Если передумаешь, ты знаешь, где меня искать.
— Был рад тебя видеть, — бросаю вдогонку я, боясь ее гнева.
И замечаю ее улыбку за секунду до того, как двери лифта закрываются. Когда я выхожу из подъезда, мои мозги кипят, а сердце тяжело ухает в груди.
