а Сураи не оказалось в автобусе, на котором я поехал домой; будто все мои демоны решили оставить меня в покое. Когда я переступаю порог квартиры в эту пятницу 22 декабря, я чувствую себя марафонцем, добежавшим наконец до финишной черты — изможденным и счастливым.
Я мешком валюсь на кровать.
Можно посмотреть какой-нибудь сериал… Например, «Сотню». Но уже десять минут спустя я стою в ванной, заперевшись там, само собой, и с ловкостью, которая меня радует, надеваю парик.
Я уже заканчиваю, когда слышу, что папа вернулся с работы. Я мягко поворачиваю ключ в двери… и запрыгиваю на него в коридоре. Он издает громкий вопль и роняет все, что держал в руках. То есть вазу с водой и цветами, которые он купил для мамы.
— Зачем так пугать! Посмотри, что ты наделал!
Я радостно хохочу.
— Прости, пап, я не видел, что ты что-то несешь!
Он ворчит, глядя на мокрое пятно, которое расползается по его одежде.
— Тебе повезло, что ваза не разбилась.
Манон высовывается из-за двери в свою комнату.
— Вы оба с ума посходили.
— Лучше помоги нам вместо того, чтобы издеваться!
Маленькая вредина показывает нам язык.
— Мне нужно в туалет.
— Не вздумай брать с собой приставку! — напоминает папа.
Если никто за этим не проследит, Манон засядет там до второго пришествия.
— Ладно, ладно… — ворчит она, исчезая за дверью святая святых, этой неприступной крепости.
Пока я иду за тряпкой, папа ставит букет на обеденный стол. Он нередко приносит цветы из магазинчика рядом с работой — тамошняя продавщица отдает ему вдвое дешевле букеты, которые не раскупили в первый день, — но сейчас для этого не лучший момент.
— Пап, ты же помнишь, что завтра мы уезжаем в Бретань? Сомневаюсь, что мы возьмем их с собой. А они успеют завянуть за это время.
Он проводит рукой по блестящей от пота лысине, и я вздрагиваю.
— Ты прав, я об этом не подумал. Мне просто показалось, что я давно не дарил ей…
Его загруженный вид заставляет меня задержаться. Он явно не в своей тарелке. В альтруистическом порыве я бросаюсь помогать ему убирать продукты в холодильник и вычеркивать пункты из маминого списка. Мы берем с собой на пять дней столько еды, сколько сможем увезти. Мы не смогли арендовать домик на целую неделю, но нам и так сильно повезло, учитывая то, как поздно мы спохватились.
Папа смотрит на часы.
— Хорошо. Мы всё успеваем. Теперь займемся сумками.
Мы сгружаем все в машину. Встать нужно на рассвете, чтобы устроить привал в полдень в Броселианде[3]. Я спокойно собираю рюкзак: мама распечатала список и для меня, будто мне все еще десять лет. А вот папа бегает из комнаты в комнату и стаскивает все вещи без разбора в кучу у входной двери с почти нулевой эффективностью. Его можно назвать каким угодно, только не спокойным. А должно быть наоборот! Он избежал традиционного ужина со своей тещей, которая пытается уколоть его при любой возможности.
Он вдруг достает пылесос и решает прибраться на кухне. Окей, теперь я уверен: он в панике. Но послезавтра Рождество. Не нужно далеко ходить, чтобы понять, где собака зарыта.
Я жду, пока он закончит, чтобы спросить:
— Пап, кстати, ты все подарки купил?
Подпрыгнув на месте, как кролик-неврастеник, он глубоко вздыхает.
— У меня нет ничего для твоей мамы. Мне удалось найти в интернете чудесный магазин украшений, но мастер что-то себе повредил и отменил мой заказ.
— И ты не нашел ничего другого? Но в торговом ряду рядом с твоей работой куча других магазинов.
Он пожимает плечами.
— Там все безвкусное или старомодное. Все то, что она терпеть не может. Я уже две недели ищу…
С темной стороны Силы… Если мама не получит подарок, который ей понравится, она страшно обидится. Тем более что она из кожи вон лезла, чтобы организовать для нас эту поездку! Бедный папа со всем этим поседеет.
Я же готов на все сто. Я заказал все в интернете еще в начале декабря. Нужно только найти время, чтобы упаковать это все, прежде чем сложить подарки под елку.
Поэтому я с чистой совестью усаживаюсь за компьютер, чтобы завершить последнюю миссию вместе с экипажем «Скайдаста», а потом увести его и спрятать в поясе астероидов, чтобы не срываться никуда в самый разгар рождественской ночи. В праздники частенько грабят и крадут корабли, потому что на платформе полно гиков, у которых нет семьи.
Расслышать слова Обливиона мешают помехи, будто он идет по какому-то туннелю.
— «Скайдаст» — «Галактике»: тревога! Меня обстреливает вражеский корабль!
У меня глаза на лоб лезут: мы еще даже не приземлились на планету. Ник, пилот дня, сдержанно кашляет.
— Мы в дерьме, мои маленькие друзья. На поверхности огромный демон. Вида песчаный червь. Атакует струями кислоты. Примерная длина два километра восемьсот метров. Он нас заметил и так просто уже не отпустит.
— Две ракеты ему в голову и набираем высоту, — приказывает Алиоша.
Хорошая тактика. Я выпускаю ракеты одновременно с тем, как наш пилот с радостным «Йиха!» выравнивает катер. Я успеваю увидеть только блестящую шкуру демона, прежде чем самонаводящиеся боеголовки находят цель и огненная вспышка взрывной волной отбрасывает нас обратно в атмосферу. Ник жмет на газ, и наш задний защитный экран начинает нагреваться.
— Цель подтверждена, — снова включается капитан. — А теперь летим спасать булки Обливиона… «Галактика» — «Скайдасту»: мы возвращаемся. Просьба не подбить нас ненароком.
Как только мы выходим в открытый космос, на моем экране разворачивается грандиозная панорама из космических кораблей, которые поливают друг друга разноцветными вспышками. В наушниках слышатся приглушенные взрывы. Давненько мне не доводилось принимать участие в такой захватывающей кампании.
Наши противники — это, скорее всего, другие наемники, которые решили обогатиться за чужой счет. Мы направляемся прямо к «Скайдасту», но враг решает остановить нас, отправив нам наперерез часть своего флота.
— И за что он на нас взъелся? — кипятится Ник. — Он что, всерьез решил нас поубивать?
Под шквальным огнем наш защитный экран быстро начинает сдавать. Один из выстрелов вспахивает обшивку на левом боку; корпус поврежден, мы теряем воздух и топливо. Ник делает все возможное, чтобы уклониться от выстрелов, но он не волшебник.
— Верхнефюзеляжные защитные экраны вышли из строя, — замечает Алиоша. — Нужно что-то придумать, и быстро, прежде чем основной защитный экран тоже откажет.
— ЭМИ! — кричу я, ища нужную кнопку на панели с оружием. — Ник, подведи нас к ним так близко, как сможешь, без угрозы для жизни!
Минутой позже я сбрасываю электромагнитную бомбу.
