пытки? Отец привёл её на первый допрос в семь лет, и его вовсе не волновало, что она ребёнок, тем более — что она девочка. Злость как-то поутихла, но не ушла окончательно. Покачав головой, с улыбкой, она посмотрела на Сафмета, который тоже был удивлён. Хо-каана в первую очередь была правительницей, главной, только потом девушкой, защищать её от кровавых зрелищ никто и никогда не стремился, скорее даже показывая ей слишком многое.
— Амадей, — кажется, девушка впервые назвала мужа по имени, — поверьте мне, в увиденном для меня нет ничего нового.
— И всё же…
— Не стоит беспокоиться на этот счёт, — она подошла к привязанному Лиаму и заботливо стёрла кровь с его глаз. Она сама знает, как это неприятно, когда глаза слипаются от запёкшейся на них крови. — Я просила не быть с ним слишком суровым.
— Да это только начало!..
— Я попросила, Амадей. И ладно, что вы не пускаете моих людей почти никуда, я понимаю, к нам пока нет доверия, но выполнить такую маленькую просьбу…
— Хадаан, это не твоё дело.
— Ах не моё, да? — она сжала зубы и выдохнула. — Мальчик — сын магистра!
— О, видимо, вы всё же хорошо знакомы…
— Я просто не сижу на месте и изучаю проблему со всех её сторон! Так вот, как бы там ни было, а с магистром по аристократии проблем иметь не хочется. Вы принц, да, но даже император не может вести себя так, как ему хочется! Парень провинился, но зачем пытать, если и так всё можно вызнать?
— Уже не мальчик?
— Хватит придираться к словам!
— Хватит вести себя так, как будто ты взрослая умудренная опытом женщина! Тебе едва за двадцать!
— Знаете что!
— И что же?
— А-а! — выкрикнула Хадаан совсем не по-дворянски. — Вот что! Вы узнали хоть что-то?
— Нет, — нехотя ответил Амадей, и по его тону девушка сразу догадалась:
— Да вы и не пытались! Вы просто наказывали его!
— Имею полное право, — хмыкнул принц. — Для него это лучше, чем дуэль.
— А для вас? Какого это — избивать связанного соперника?
— Он мне не соперник.
— Сафмет, если я сорвусь, держи меня, наплевав на приличия, — сказала девушка на бойхайском, на что принц ударил кулаком по подлокотнику.
Он уже начал учить язык, подключив мамину камеристку, но всё же знаний его было недостаточно. «Держи меня,» — всё, что Амадей разобрал, и в другой ситуации, он бы, наверное, невероятно разозлился. Резко встав с кресла, он цапнул жену за руку и притянул к себе на колени.
— А теперь выйдите, — хмыкнул, не открывая взгляда от девушки. — И этого заберите, — махнул головой в сторону Лиама. Камеру покинули все, даже бойхайцы, переглянувшись друг с другом. — Женщина, ты невероятно меня злишь. Я по праву твоего мужа преподал урок этому идиоту, что не так? Ты же понимаешь, что за подобный проступок, его должны были бы казнить?
— Его бы не казнили, и пославшие его ко мне прекрасно об этом знали, — принц прижал голову Хадаан к груди, отчего голос её звучал приглушённо. — Вы правда ничего не выяснили?
— Ну почему же? Послала его императрица с моей кузиной, возможно, Дилиура, они ведь дальние родственники, это очевидно, но доказательств у нас нет и не будет, потому мы ничего не можем сделать.
— Почему же? Всегда можно поставить зарвавшихся дам на место. С императрицей, конечно, я тягаться не буду, но эту вашу Дилиуру…
— Мою? — он хмыкнул. — Слышу приятные сердцу нотки ревности в твоём голосе, дорогая супруга. Не стоит, Дилиуру я бы не выбрал, будь она даже единственной оставшейся женщиной. Не имею склонности к извращениям, а спать с этой змеёй — не иначе, чем извращение.
— Так уж не имеете? — о-о, это звучало как откровенная провокация, но вряд ли Хадаан догадывалась о действии своего невинного на первый взгляд вопроса. А вот Амадей напрягся, подумав, что некоторые извращения он, всё же, воплотил бы в жизнь. Например, отходил бы непослушную жену по соблазнительной (и когда только она стала соблазнительной?) попке.
— Играешь с огнём, сладкая, — подобное обращение показалось невероятно уместным, и улыбка расплылась на лице мужчины. Да пусть идёт оно всё в пропасть — плевать, что жена совершенно не соответсвует его вкусам! Он хочет её, как бы не отрицал этого, с самого первого мига, как увидел её через окно своей комнаты. — Знаешь, дорогая супруга, вечером будь готова поговорить…
Девушка неожиданно напряглась, и Амадей это почувствовал. Что за реакция? Боится его? Не боялась ведь раньше! Это всё из-за пыток над этим Лиамом? Она всё же испугалась его жестокости?
Не став развивать мысль дальше, чтобы не потерять только что обретённое спокойствие, он встал, держа жену на руках. Она бы, наверное, удивилась неожиданной силе принца, только вот была погружена в свои мысли.
— Лиаму лекаря, — опомнилась она. — Наказание — он должен войти в ваше или моё услужение как воин, талант не должен пропадать.
— В моё, — рыкнул принц, позволяя Хадаан твёрдо встать на пол, — и зачем?
— Ваше высочество, он хорошо тренирован, а использует свои умения только в соблазнении женщин. Ему точно запудрили мозги, у фрисских дам, да и не только дам, с пудрой особые отношения, как я успела заметить.
— Остришь?
— Никак нет, ваше высочество! — девушка улыбнулась. — Если вы хорошо подумаете над ситуацией, уверена, придёте к тому же выводу. Парень, видимо, влюблён, скорее всего в Дилиуру, потому что ни императрица, ни ваша кузина, как мне кажется, не способны привлечь его внимание. А если с Дилиурой они, как вы говорите, дальние родственники, то и знакомы, скорее всего, давно. Подобные поступки совершают или от большой глупости — а Лиам глупым мне
