устроившись между ними и снова поцеловал, одной рукой сжав напряжённую грудь, а другой придерживая себя навесу. Хадаан очень ярко ощущала все места соприкосновения с мужчиной, особенно бёдрами, которые непроизвольно сжала, вызывая утробное рычание мужа. Его рука, перестав мучительно ласкать грудь, поползла вниз, касаясь напряжённого плоского живота. Девушка думала, что там она и останется, но нет — рука спустилась ниже, в момент оказавшись в самом сокровенном месте.
Это было пиком: неожиданно Хадаан заполнили очень странные чувства, тяжесть и напряжение внизу живота усилились, между ног всё загорелось, в ушах зашумело, а потом вдруг резко всё оборвалось…
— Какая отзывчивая девочка, — довольно прошептал Амадей. — Я даже не начал.
— Что это было? — девушка удивлённо посмотрела в довольные глаза.
— Это, — его пальцы раздвинули складочки, — моя дорогая, — он провёл ими по влажной плоти, — называется оргазм.
— Какой ужас, — она задышала чаще, чувствуя вновь нарастающее напряжение. — Хватит — ах! — она резко выгнулась, схватившись за плечи мужа. — Ужасно!
— Ты, кажется, не знаешь значения этого слова… — Амадей больше не мог сдерживаться — пальцы заменило что-то более существенное, он резко вошёл в девушку, и она вскрикнула, прижавшись к нему сильнее. — Тише-тише, — он медленно задвигался, позволяя жене привыкнуть к себе. Боже, он никогда не думал, что в сексе будет ставить чьё-то удовольствие превыше своего! Нет, он никогда не обижал женщин, и в большинстве случаев они были не менее довольны процессом, чем он сам, но он давно уже выбирал опытных, готовых принять его сразу и без возражений.
А Хадаан была такой узкой, но в то же время податливой… Женщина-противоречие, как же она так быстро завоевала его?
— Тебе больно?
— М-м… Нет, — выдохнула она. — Уже нет…
— Хорошо, — Амадей ускорился, сейчас он был сосредоточен на том, чтобы не сорваться, не перегнуть палку, не…
Бойхайка неожиданно двинула бёдрами навстречу, и их тела на мгновение плотно соприкоснулись. Всё, это предел!
Мужчина начал двигаться резче, жёстче, Хадаан подавалась бёдрами ему навстречу, пытаясь поймать ритм, но вскоре им обоим было не до этого. Они двигались, как им подсказывали их тела, стонали друг другу в губы, прижимались всё крепче, будто хотели слиться воедино. В один момент ей показалось, что они действительно стали одним целым — застонали в унисон, содрогнулись. У неё занемел кончик языка, стало вдруг так лениво, будто она — пух. И снова звон вушах, сердце бьётся очень громко, и так хорошо… Прижавшись к мужу, она шепнула:
— Давай спать, — и тут же погрузилась в сон, поражая Амадея своей непосредственностью. Ещё никто с ним не засыпал так сразу… Хмыкнув, он подложил ей под голову подушку, прикрыл одеялом и лёг рядом, прижавшись губами к тёплому виску.
Глава 11
Амадей проснулся первым. Поймав лучик солнца, потянулся и посмотрел на спящую жену, слегка прикрытую одеялом. Её волосы разметались, рот был слегка приоткрыт, руки обнимали подушку, а из-под одеяла выглядывала обнажённая спина с парочкой шрамов, выпирающими позвонками и красивыми ямочками ближе к не менее красивым ягодицам. Широко зевнув, принц, довольный, притянул к себе жену, прижавшись к ней почти всем телом, и снова уснул.
А в следующий раз проснулся уже в одиночестве. И как это понимать? Вчера они не воплотили и четвёртой части того, что планировал принц, а сейчас Хадаан просто сбежала? А как же порадовать мужа с утра?..
Сказать, что Амадей был расстроен — ничего не сказать. Ему хотелось срочно отправиться на поиски жены, но жестокая реальность свалилась на него ворохом бумаг, а внезапно проснувшаяся совесть вкупе с ответственностью не позволили ему плюнуть на всё и наслаждаться брачной жизнью. Нет, если бы Хадаан сейчас была рядом, ничто бы не вытащило его из постели, но… Но Хадаан не было.
И вот почему?!
Прошлая ночь была чудесной, но этого явно было недостаточно! Вчера он больше заботился о том, чтобы первый опыт девушки был как можно менее болезненным, а степень их общего наслаждения уходила на второй план.
Принц хмыкнул. Давно он так не волновался о чувствах партнёрши, как вчера. И о её душевной организации… Если бы он воплотил в жизнь все те фантазии, что крутились в его голове в момент их жарких поцелуев, то, возможно, девушка умерла бы от смущения прямо на брачном ложе. Или задохнулась бы, ведь она всё время задерживала дыхание, сосредотачиваясь на движениях его рук. Такая милая, удивлённая собственной реакцией, чувствительная…
Амадей стукнул папкой о стол, уставившись вперёд. Да он хоть на секунду может перестать об этом думать?!
— Клин! Где моя жена? — не выдержав, крикнул мужчина.
— Где-то во дворце, ваше высочество, — заглянул в кабинет кавалер.
— Где-то во дворце… не особо точное обозначение, не находишь?
— Точнее сказать не могу, её высочество с самого утра носится по дворцу, выполняя то одно, то другое дело. Даже бойхайцы не могут точно сказать, где она в данный момент.
— Прячется от меня, — фыркнул Амадей.
И чего это ей прятаться? Смущена? Эта наглая дерзкая девчонка вдруг потеряла всю спесь после одной ночи с ним? С чего бы? Нет, принц уже успел заметить, что, несмотря на внешнюю холодность, в душе Хадаан была очень чувствительной. Раздражалась с пол-оборота, радовалась мелочам, расстраивалась… И как он не замечал этого раньше? Впрочем, он и сам любил притворяться тем, кем он не является. Образ, прочно закрепившийся после смерти отца, в последний год начал порядком надоедать, а сейчас и подавно трескался по швам.
Со сластолюбивого алкоголика ведь ничего не возьмёшь, ничего не потребуешь, от него ничего не ожидаешь… Наблюдая за тем, как брат жилы рвёт ради Империи, Амадей выбрал безопасную и комфортную позицию непричастности, но оставаться в стороне никак не получалось, особенно теперь. Отец рассказывал ему, как тяжело живётся тем, с кого можно что-то взять, что проще притвориться ничего не понимающим дураком, безобидным — так, по крайней мере,
