Вот что рассказал об этой операции генерал Вахренев: «На третий день стало известно, что заложников удерживают в Карамкольском ущелье, в тридцати километрах юго-западнее Мазари-Шарифа. Блокировали этот район. Поскольку от сотрудников ХАДа поступали данные, что заложников ежедневно перебрасывают с места на место, а этой ночью планируют перевести через Карамкольский перевал и далее в труднодоступную местность, было принято решение высадить на перевале десант из резерва, находящегося у командования объединенного штаба. В состав десанта вошли сто афганских пограничников и я в качестве советника… Где-то примерно к 23 часам мы заняли позицию. Наводчик-афганец показал, где какая банда находится в ущелье… Окопались, организовали круговую оборону, наладили связь, и началось выдвижение мотоманевренных групп. Утром планировалась высадка десантников для усиления. Но ночью погода резко испортилась, температура воздуха упала до минус двадцати градусов, пошел сильный снег. А с утра все горы закрыло туманом. Стало понятно, что о поддержке с воздуха не может быть и речи.
Душманы оказали яростное сопротивление. Система огня у бандитов была многоярусной, все подходы к укрытиям они заминировали. Мотоманевренные группы остались у входа в ущелье. А тем временем внизу, в тумане, шел ожесточенный бой. Душманы вели огонь из всех видов оружия. Через сутки, под давлением прорвавшихся в ущелье мотоманевренных групп, мятежники стали отступать, пока не наткнулись на нас. Когда они подошли ближе, мы открыли огонь. Несколько десятков душманов было убито, а остальные стали нас окружать. Мы оказались в кольце. Все пути отхода были отрезаны. Ситуация складывалась патовая: ни мы не могли уйти с перевала, ни они. И так трое суток, без пищи, при ограниченном количестве боеприпасов. К нам прибежал перебежчик и сообщил, что заложников перебросили в другое место еще за три часа до нашего десанта. Их перевели через перевал и укрыли в сорока километрах отсюда, в кишлаке Вашхак. Наконец прилетели вертолеты. Сняли десант. Половина афганцев были обморожены. Но тем не менее никто из них не помышлял о сдаче в плен или же о выдаче меня, советского военного советника, бандитам.
В тот же день мы вновь десантировали наши мотоманевренные группы совместно с афганским подразделением в район кишлака Вашхак, но заложников на месте вновь не оказалось. Только на пятые сутки удалось установить их местонахождение. Они были уже в ста километрах от Мазари-Шарифа. Бандиты планировали отправить их дальше, через Саланг. Для этой цели объединились несколько банд. Они пытались во что бы то ни стало перебросить наших специалистов в Пакистан. Пошел сильный снег. Перевалы оказались закрытыми, и бандиты были вынуждены прятать заложников в ущелье, поочередно меняя кишлаки.
Замечу, что в каждом селении, куда приводили заложников, душманы организовывали митинги и говорили населению, что это советские военные летчики, которые бомбят мирные кишлаки, убивают детей, женщин, стариков. Это была хорошо организованная пропаганда…
Я вернулся на командный пункт, где встретился с одним своим знакомым афганцем. Его послал отец сообщить нам, где находятся заложники. Гость начертил подробную схему. Генерал-лейтенант Фуженко принял решение срочно высадить десант: подразделение мотострелковой дивизии и афганскую роту. А поскольку для руководства десантом был нужен военный специалист, знающий и русский, и афганский языки, то назначили меня. Заняли места в вертолетах – и вперед.
Мятежники нас не ждали. Это нам и помогло. Когда начался бой, заложники отняли у охранников оружие и стали стрелять. Двое наших специалистов погибли в перестрелке, двое были ранены, а остальные одиннадцать человек добрались до вертолетов.
Мы знали, что в кишлаке находятся еще четверо советских рабочих (те самые двое раненых и двое убитых). Высадив десант, еще в течение пяти часов, под непрерывным огнем, зажатые в ущелье, мы продолжали пробиваться к дому, где оставались наши люди. Забрав убитых и раненых, отправили их первым вертолетом… В годы афганской войны командование принимало все меры, чтобы спасти каждого советского человека, будь то военнослужащий или гражданский специалист. Во имя спасения человека не считались ни с чем».
Там, «за речкой», у пограничников постепенно сложился особый характер отношений между офицерами и военнослужащими срочной службы, между старшими и младшими, начальниками и подчиненными. Все мы, независимо от количества звезд, просветов и лычек на погонах, задыхались в раскаленных беспощадным среднеазиатским зноем бронированных корпусах БТРов, глотали теплую, обеззараженную медицинскими препаратами воду и имели почти одинаковые шансы быть ранеными или убитыми. Нас объединяло единое понятие «воин-афганец».
В экстремальных условиях рождались полное взаимопонимание людей, безграничный авторитет боевых командиров, безукоризненное выполнение их команд и распоряжений, с полуслова, с одного взгляда. Укреплялось войсковое братство.
… Уже два года существовала оперативная группа (ОГ) Среднеазиатского погранокруга.
Время подтвердило правильность решения о ее создании. В проведении боевых операций почти не было перерывов. Кроме того, постоянно возникали спонтанные боестолкновения в различных точках широкого фронта действий пограничных подразделений. Офицеры ОГ, являясь авангардным управленческим звеном, выдерживали значительные физические и моральные нагрузки. Состав группы постепенно менялся. В бою 17 октября 1982 года был тяжело ранен Н. Т. Будько, вместо него прибыл Е. Ф. Борисов. Заместителя начальника группы Б. Г. Мирошниченко перевели на другую должность – его заменил Ю. В. Романов – начальник Пянджского отряда. Он уже имел достаточ-ный боевой опыт и с ходу включился в работу. Решительный, знающий свое дело командир и, кроме того, крепкий, красивый человек, мастер спорта по такому довольно редкому виду, как водное поло, в первых же операциях проявил себя храбрым, хладнокровным и расчетливым руководителем. Пройдя через десятки боев, Юрий Васильевич не раз был на волоске от неминуемой гибели. Так, однажды бандитская мина взорвалась под колесами БТРа и кусок гранита, словно пушечное ядро, ударил в грудь стоящего неподалеку полковника. Спасли его врачи, спортивная закалка и автомат Калашникова, принявший на себя страшный удар камня. Впоследствии Ю. В. Романов окончил Академию Генштаба, стал генералом. Ушел из группы подполковник А. Х. Халиков – бесстрашный офицер. Никогда не забуду наш совместный вылет к главарю банды, которого Анвар Хакимович убедил поддержать законное правительство и не поднимать оружие против нас и правительственных войск. На встрече я должен был сыграть роль представителя командования и своеобразного «гаранта» предварительной договоренности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
