И снова в путь…
Деловито урчат моторы. Убегают под колеса все новые и новые километры припорошенного каракумским песочком шоссе. Кызыл-Арват – Ашхабад. Слева остался Бахарден – в поселке расположено управление Краснознаменного погранотряда.
А справа от дороги в осеннем мареве проплывают отроги Копетдага, слева – железная дорога, а за дорогой, если перешагнуть через рытвины вдоль каракумского канала, пески и пески…
Ухабов мурлычет: «… На берегу реки Арвазки стоит красавец Бахарден». Радио не выключил – и все, кто его слышит, улыбаются: у командира доброе настроение.
Через 18 км развилка: грунтовка идет в сторону гор, до местечка Инжерева.
На развилке – контрольный пост: офицеры управления округа отслеживают движение колонны. Следует доложить: на маршруте без происшествий.
И Ухабов доложил по рации: идем по графику, отстающих не имею.
Там учебный центр погранотряда, и мы с командиром и с офицерами своего подразделения были на показательных занятиях, которые проводил округ.
Действовала мотомангруппа соседнего с нами погранотряда. Тема: уничтожение горной базы моджахедов.
Ухабов смотрел внимательно, делал, по своему обыкновению, пометки в блокноте. Подошел ко мне и очень серьезно сказал: «А наши бойцы действовали бы побойчее».
Я с ним согласился, и у меня такое же мнение сложилось: нашим было бы что показать собравшимся со всего округа офицерам.
Наши побойчее – очень точно определил Валерий Иванович.
А после занятий и подведения итогов нас подвезли к знаменитому подземному Бахарденскому озеру. Накупались мы до одури, и об этом купании будем еще вспоминать с командиром в пронзительные зимние ночи Куфаба.
Дважды на марше подлетал к нам на вертолете зам. начальника войск округа генерал-майор Борисов Анатолий Филиппович, интересовался, как у нас дела.
Однокашник Ухабова – он беспокоился, готов был оказать нам помощь, но у нас все в полном порядке. Мотомангруппа идет и идет по маршруту, слаженно, без отстающих. Без ЧП. Командир уверенно управляет подразделением.
И пришли…
Почерневшее от солнца и забот лицо Ухабова посветлело, в глазах потух азартный, почти болезненный блеск, а спокойная походка выдавала его почти благодушное настроение.
Но все еще было у нас впереди…
3Боевое крещение подразделения ММГ и командир Ухабов прошли вскорости: было приказано высадиться на остров Дархад – выявить расположение группы моджахедов, блокировать и, по возможности, уничтожить.
Командир, страшновато? Под пули ты еще своих бойцов не водил…
Дело наживное – не ты первый, не ты последний.
И возьмешь ты с собой лучших – стрелков, гранатометчиков, пулеметчиков, минеров. Они не подведут, не дрогнут, а пойдут за командиром. И сам не мандражируй, ты же профессионал высокого класса (так считают старшие начальники) и найдешь выход из самого сложного положения. Но и не обольщайся – шапками, тов. начальник десантно-штурмовой группы, моджахедов не закидаешь.
Как учили: изучи обстановку…
Остров Дархад на Пяндже: широкие, бурные рукава-руки обнимают его со всех сторон. Камыши – и заросли, заросли, заросли…
В них-то и скрываются моджахеды, но и пограничники не лыком шиты и в зарослях не затеряются.
Командование приняло решение десантировать группу Ухабова на вертолетах: и удобнее, и безопаснее.
Ухабов на первом вертолете (как и положено). Их, десантов, в боевой биографии офицера будет немало.
Он всегда первый… То не бравада, не отчаяние, не рисовка, то состояние души: командир ведет в бой своих подчиненных, и прятаться за спины ему не положено.
Высадились, огляделись – наскоро укрепились. Ухабов немедля отобрал группу: в нее вошли прапорщик Русан, сержанты Мищенко, Петров, ефрейтор Самарин, рядовой Реминный (и другие) и пошел в глубь острова.
Идут осторожно, как камышовые тигры, готовые в любую минуту ощериться огнем из пятнадцати стволов.
Но не так страшен черт…
Через двое суток выявлены основные места расположения бандгрупп, и по разведанным целям нанесли удар боевые вертолеты.
Разбежавшихся оставшихся в живых следует или добить, или вытеснить с острова.
Один, два, три дня на острове – и робость у солдат и сержантов прошла.
Действуют бойцы сноровисто, смело, иногда отчаянно, будто они давным-давно на войне.
Ухабов осторожничает, бережет солдат, семь раз отмерит, прежде чем принимает решение на бой.
Десять дней на острове, и задача выполнена: противник выбит… Наша граница на этом участке – в безопасности.
Вышли с острова, отдышались, привели себя в порядок, подвели итоги. Ухабов по полочкам разложил действия каждого офицера, прапорщика, сержанта. Провели собрание с личным составом. По мнению Ухабова, солдаты действовали напористо, но часто неосмотрительно, некоторые «выпадали» из боевых порядков, отсутствовало взаимодействие между отделениями… Ухабов умел подводить итоги и подмечать недостатки, чтобы потом упорно вместе со всеми их устранять.
По воспоминанию Геннадия Цехоновича, Ухабов педантичный офицер. «Пройдет по подразделению… Идет спокойно, неторопливо – и все в блокнотик пишет. Начальнику заставы сообщает: нам с тобой предстоит поработать – устранить, подтянуть, научить. По пунктикам, и пока все пометки не вычеркнет, не успокоится.
Мы его уважали искренне, а он на просьбы подчиненных откликался немедленно. Сидишь иногда на точке два-три месяца, узнаешь: завтра – борт. Не мешало бы в Калай-Хумб слетать, на свою территорию, домой позвонить, прикупить кое-что, передохнуть. Ухабов никогда не откажет: лети, если приспичило…
Сам же не особо рвался с точки: «Если только не по команде…»
Если же поступала команда, Ухабов недовольно морщился, бурчал: «Отвлекают командиров на пустые разговоры…». Но тут же вызывал Пономарева или Вишнякова – и передавал им мотомангруппу, и передавал на полном серьезе (а уезжал-то в Калай-Хумб на трое суток – на совещание).
Передавал и материальные ценности, и оружие с боеприпасами, и… даже минные поля, которые прикрывали десантников от наскоков душманов. Идут по полю, и Ухабов Пономареву указывает на каждую мину: здесь… здесь… здесь…
Тот и сам знает – планировал, вместе с саперами (и Ухабов с ними) минировал, но слушает внимательно: командир говорит – неспроста, что-нибудь выдаст. И точно.
– Вот эту, Дмитрий Николаевич, ложбинку крутую, мы с тобой для душманов оставили. Проходи ночью темной и режь кривыми ножами славных пограничников.
– Заминировать надо?
– Так точно. И до моего отъезда…
Молодые офицеры многому научились у своего командира: позже и Геннадий Цехонович, и Александр Вишняков, и Дмитрий Пономарев закончили военные академии, «вышли» в полковники – и считают, что заслуга в их становлении несомненно принадлежит Ухабову. Их въедливому командиру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
