На состояние здоровья не жалуюсь. До 6.11. ежедневно занимался двухчасовой зарядкой и купанием в реке. Потом как-то не стало получаться. И теперь минут 10–15 поразомнусь и обливаюсь по пояс. А как у тебя с зарядкой?
Писал при свете коптилки, поэтому если где не попал на линии – причина уважительная.
Целую Валерий
29.11.82 г.»
Наверное, автору очерка о своем однокашнике не следует и комментировать письма – ясно как белый день: в письмах они откровенны и правдивы. Такие, как в жизни.
А жизнь продолжалась – Александра Сергеевна ждала мужа, а он, воин-интернационалист, выполнял свой долг.
* * *
В последнее время Ухабов спал нервно, урывками, поднимался среди ночи – и долго смотрел в серое оконце командирского блиндажа.
Нервы сдают… скоро на заслуженный отдых, и по обоюдному согласию с супругой место их дальнейшего проживания они избирают Душанбе. Но здесь все понятно и нет причин для беспокойства.
А может, тревожит его душу родимая сторона: недавно он из отпуска, и все свежо в памяти.
В отпуске он побыл недолго: отправив супругу после санатория «Черноморье» домой, в расписной туркменский поселок Кара-Калу (ей на работу), он примчался в свою Большую Малышку.
Не много времени оставалось, но Валерий все же помог родителям. Хотя и мелочи – сшил десятка полтора мешков под картошку, подправил покосившийся забор усадьбы, спилил в саду старые деревья, почистил погреб, поменял подгнившие доски в стайке.
С братом выкосил сочную полянку – сметать не успели: пусть дымится травка три дня, а потом сгребем сено в стожки.
С детства еще Валерий любил пройтись с косой по сочному разнотравью. Рядки, правда, ложились не такие, как у отца, – ровные и высокие, а чуть косят, прыгают, плешавят, но все одно – радость неописуема. Запах мяты, чабреца, медуницы кружит голову…
«Вставай-ка ты, чабрец, – пробубнил Ухабов, – тебя ждут ратные дела».
Ратные дела его ждали…
* * *
День предстоял нелегкий: через несколько дней начинается крупная операция в Куфабском ущелье. Цель – добить, уничтожить базовые лагеря душманов. Окончательно…
Задействованы большие силы: несколько десантно-штурмовых ММГ, несколько эскадрилий вертолетов. Привлекаются части афганской армии.
Мотоманевренной группе поставлена задача: перекрыть один из выходов из ущелья, а при попытке душманов вырваться из окружения уничтожать их всеми имеющимися силами и средствами.
Война войной, а обед подай по распорядку. Вот поэтому-то после зарядки и завтрака он, Ухабов, проверит наличие продовольствия – снимет остаток муки, крупы, сахара, консервов… Беспокоится нечего, вчера борт доставил десантные пайки, их хватит на двухнедельную операцию. Но Ухабов не забыл, как полгода назад вся мотомангруппа ела… варила конину. Благо, животина под боком. Когда-то на месте их расположения стоял СБО (сводный боевой отряд), отряд ушел, а лошади по неизвестной причине остались. Животные почти одичали, но в трудную минуту сгодились – пошли (не все) в пищу. Выручили… И пшеницу, взятую взаимообразно у местного населения, использовали – кашу варили.
Варили с утра до вечера, и не прожуешь. Высокогорье…
Непогода на три недели закрыла их «точку»: вертолетами не пробиться, а других подъездов нет. Нет погоды… И сиди, жуй слюну. Но после того случая командир взял под свой контроль наличие продовольствия.
После инструктажа дежурной смены Ухабов выехал в подразделение афганской армии, провел плановое занятие с их офицерами. Не исключено, что во взаимодействии с ними предстоит выбивать душманов из кишлаков, брать перевал, уничтожать вражеские базы.
Вернулся в расположения ДШММГ, сразу на наблюдательный пост: какие бы дела его ни ждали (если он не на операции), он поднимался на НП. Знал, за их расположением не одна пара острых глаз наблюдает, потому-то и они, погранцы, не должны дремать.
С НП не все разглядишь, не усмотришь за юркими горцами, но кое-что уловить можно. И Ухабов полчаса не отрывается от оптического прибора.
Вишняков как-то не выдержал, с улыбкой выдал начальнику:
– А я представлял, что так долго и внимательно можно рассматривать только пляж. На морских заставах, говорят, отбоя нет от желающих нести службу на НП…
Ухабов шутку принял:
– Представляешь, я недавно с моря, и не догадался подняться на вышку. Под боком застава. А ты здесь посмотри – приглядись и доложи…
– Вижу, – ответил Вишняков, – хвосты трех ишаков. За последний хвостище уцепился моджахед… басмач, однозначно. Отправился в аул, грабить, дань собирать с нищих.
– Ты трех увидел, а я насчитал двадцать, и все груженные под завязку. Отряд душманов уходит, стремительно покидает давно обустроенную высоту. Выводы? Выводы оставим разведчикам, а мы доразведуем…
Вот тебе и три хвоста. Таких поучительных коротких наставлений со стороны командира Вишняков получил немало. И доволен, все поучения-рекомендации сходились в службе.
Охрану района обороны подразделения Ухабов не доверял никому – задачу ставил сам, а разводил солдат по постам начальник штаба.
Такая ответственность – жизнь сотни с лишним пограничников. Внезапное нападение исключалось: минные поля, выставленные посты, часовые… И Ухабов, как тень, по два-три раза за ночь проверял посты.
Не задремлешь…
И сегодня не исключение – сразу на НП…
5Операция в Куфабском ущелье, как и планировалось, началась в намеченные сроки. После нанесения ракетно-бомбовых ударов авиацией пограничных войск по разведанным целям, подразделения нескольких мотомангрупп начали движение – и приступили к уничтожению группировки моджахедов.
Каракалинская мотомангруппа (командир В. Ухабов) прикрывала один из выходов из ущелья.
Все шло нормально. Но на третий день операции выяснилось, что взвод разведки из соседней мотомангруппы попал в окружение. И его надо выручать, иначе пограничники погибнут, их плотно держит отряд моджахедов…
Попытки днем и прошлой ночью пробиться к окруженным не удалось: душманы все подходы – редкие тропинки, перевал – не только заминировали, но и выставили крепкие заслоны. Почти в три кольца зажали бедолаг и пытались захватить живыми. До сего дня им еще ни разу не удавалась взять пограничника в плен. И такой случай выдался…
Но окруженные отбивались отчаянно, а боеприпасов – на три часа боя. Командование решало: как быть? Атаковать душманов с воздуха? Высадить крупный вертолетный десант? Но ни местность, ни погода – облака, скользкий туман – не давали такой возможности, и вывод: пробиваться, снова и снова идти напролом.
Ухабов был в курсе событий, и он понял – легче всего к окруженным пробиться со стороны расположения его подразделения. А кто поведет группу? Никаких рассуждений – он, командир, возглавит бойцов: он знает местность, он не боится ночного боя, он…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
