Договор был скреплен французским поцелуем, после чего обе высокие стороны отправились спать. В прямом смысле этого слова – устали оба. Крайнев проснулся ни свет ни заря, они с Седых наскоро перекусили и отправились в путь. Эльзы в доме не было – ушла затемно. К полудню разведчики были на «маяке» – том самом хуторе. Виктор передал связному донесение, строго-настрого наказав погибнуть, но не допустить попадания бумаг в руки врага. Связной отнесся к его словам серьезно. Достал противотанковую гранату, обернул вокруг нее тетрадь, пообещав в случае опасности взорвать ее вместе с собой. Седых запряг в бричку давешнюю кобылку, и та до сумерек привезла их в N. Эльза ждала. С ходу бросилась Крайневу на шею и, забыв уроки французского, стала покрывать его лицо самыми обычными, но не менее горячими поцелуями.
– Я так скучала! – сказала, угомонившись. – Целый день!
– Эля, – сказал Крайнев, гладя ее волосы. – Идет война. Рано или поздно мне придется уехать.
– Знаю, знаю! – прервала она. – Но пусть не сейчас! Я только-только тебя нашла! Понимаешь, шесть лет! Одна-одиношенька! Не с кем поговорить, некому пожаловаться, поплакаться, наконец. Ты не должен меня упрекать!
Крайнев согласился, и они отправились ужинать. Седых, за то что доставил господина интендантуррата вовремя, получил бутылку шнапса. Саша поворчал, дескать, немецкий картофельный самогон в подметки не годится русской водке, но по лицу было видно – доволен. После ужина все разошлись по комнатам. В этот раз Камасутры не было. Виктор с Эльзой ласкали друг друга, как умели и как им хотелось. После чего Эльза стала рассказывать. Как жила до 1937 года и как после. Про отца, брата, Пеккера и гостиницу «Советская». Рассказывала долго, иногда плакала. Крайнев гладил ее по голове и осушал слезы губами. Эльза уснула на его плече, а Виктор долго лежал с открытыми глазами. Произошло то, чего он так опасался. Агент Эльза перестала существовать, превратившись просто в Элю. Женщину, достойную любви и уважения, наивно и трогательно избравшую его опорой в жизни. Обмануть ее нельзя. Эльзу сможет защитить только он. Если она погибнет, в Москве огорчатся, но только из-за утраты полезного источника. Сейчас не до сантиментов. Ежедневно на фронтах гибнут десятки тысяч людей, чем Эльза лучше? Кому дело до судьбы юной женщины, можно сказать, девочки, так трогательно прижавшейся к его плечу? Эту судьбу ломала одна власть, затем другая, обеим было плевать на чувства и переживания Эльзы. Неудивительно, что она потянулась к первому, кто выказал сочувствие, без оглядки вручив в его руки свою жизнь. Крайнев погладил спящую Эльзу по щеке и тихонечко поцеловал. Она вздохнула и крепче прижалась к нему…
Последующие пять дней Крайнев бездельничал. Донесение улетело в Москву, следовало дождаться одобрения и новых указаний. Чтоб не засвечивать «маяк» чрезмерно частыми посещениями, он заранее условился: ответ с Большой земли доставит хозяин хутора. Документы у того настоящие, время от времени хуторянин возил в N продукты на продажу – обычное дело. Валяясь на койке, Виктор вспоминал старые фильмы про разведчиков, герои которых ни за что не позволили бы себе производственного простоя. Взяли бы пистолет и вышли на большую дорогу, то есть ночную улицу. Отлавливать пьяных гитлеровцев, стрелять их, топить, душить и производить прочие действия по сокращению численности врага. Наплевав при этом на риск сократиться самому. Большего идиотизма придумать трудно. Долгое время готовиться к внедрению в ряды врага, осуществить легализацию и провалиться из-за пьяного денщика? Подготовка разведчика дорого стоит, но отдача может быть многократной. Не погибни в N группа диверсантов, она навела бы на город эскадрилью-другую Ил-4. Тяжелые бомбардировщики в полчаса уничтожили бы немцев больше, чем пять партизанских бригад в открытом бою. Дальняя бомбардировочная авиация находится в прямом подчинении Сталина, поэтому великолепно оснащена. Руководит ею маршал Голованов, замечательный летчик, организатор и стратег. Карта N в Москве имеется, адреса целей известны. У Голованова лучшие в ВВС экипажи. Огромный опыт, слетанность, филигранное мастерство, передовые тактические приемы… Десяткам немецких офицеров в N можно писать завещания. После налета Крайневу в N работы не будет, его наверняка отзовут в бригаду. Эльза? Взять с собой? В бригаде пользы от нее никакой, Саломатин лишних людей не держит, придется отправить в Москву. Там, скорее всего, пошлют на фронт, военным переводчиком. Дальнейшее известно. Повезет – попадется нормальный командир, закончит войну без проблем. А если нет? Красивая женщина среди толпы офицеров, озверевших от долгого мужского поста… Начнут вербовать в походные жены, при отказе – угрожать расправой. Сколько таких дел прошло через трибуналы в войну! Приговоры выносились мягкие, как правило, понижение в должности и звании. В худшем случае – штрафной батальон. А девчонки вешались, стрелялись, резали вены…
Занятие себе Крайнев все же придумал. Следовало детально изучить N. У него бричка, может немецкий офицер-отпускник покататься по городу и окрестностям, познакомиться с достопримечательностями, а заодно – и с расположением немецких учреждений, патрулей на дорогах, путями проникновения в город и отходом из него? Идея была правильной, остановка случилась за гидом. Стать им вызвалась Эльза.
– Скомпрометирую тебя! – возразил Крайнев.
– Наоборот! – засмеялась Эльза. – Я так долго обходилась без покровителя, что подпала под подозрение. А тут наконец дамочка закрутила любовь с немцем! Как ей и положено! Пусть завидуют!
Назавтра они отправились на экскурсию. Катались по улицам, заходили в магазины и рестораны, Эльза, нарядная, веселая, здоровалась со знакомыми и махала им ручкой. Крайнев ловил завистливые взгляды немцев и ненавидящие – русских. На следующий день был пикник – по чистой случайности ввиду немецкой воинской части, двор которой был утыкан высокими антеннами. Виктор успел хорошо их рассмотреть и сделать выводы, прежде чем появился патруль во главе с молоденьким лейтенантом. Смущаясь, лейтенант попросил покинуть месторасположение секретного объекта. Крайнев заверил, что немедленно подчинится, и угостил офицера бокалом вина. Эльза вручила солдатам по бутерброду с толстенным ломтем сала. Лейтенант осушил бокал, поцеловал ручку фрау и долго смотрел вслед бричке, уносившей прочь белокурое создание с глазами ангела.
Ангелу пришлось вернуться на работу, гостиница требовала постоянного присмотра. Теперь Эльза могла проводить с любимым лишь несколько часов днем, когда дел было мало. К вечеру она возвращалась в гостиницу, где оставалась допоздна. Тем не менее ночевать в кабинете она перестала, каждый раз бежала домой. Нередко Крайнев уже спал, Эльза раздевалась и ныряла к нему под бочок. Вставала она засветло. Крайнев просыпался, только вмятина на соседней подушке да запах ее духов свидетельствовали, что ночь он провел не один. Это было неразумно: немецкие патрули могли по дурости выстрелить в ночного прохожего, да и грабители в N водились. Виктор сказал о этом Эльзе.
