«Леонид, — дикий рык поразил разумы всех троих волной чистой силы. Василиос во всей красе. — Прекрати. Немедленно».
Лео моргнул, осознавая слова, и тут же всё замерло. Повисла тишина, все трое пристально смотрели друг на друга. Василиос первым нарушил молчание:
— Вот. Теперь у меня есть доказательства.
Лео уставился на пару напротив, его руки тряслись.
Черт возьми. Это… Что вообще произошло?
Он уже было собрался спросить, но без единого слова — или мысли, если уж на то пошло, — Василиос исчез, и они с Аласдэром остались вдвоём в пространстве, похожем на пещеру.
— Ну, вот и ответ, — сказал вампир, развернулся и пошёл прочь.
— Что? Это нихрена не ответ. Элиас и Василиос думают, мы какие-то боги? — недоверчиво спросил Лео. «В смысле, это же невозможно, да?»
Аласдэр подошёл к проходу.
— Эй. Не уходи от меня.
Лео пошёл следом и даже не успел перевести дыхание, как Аласдэр возник перед ним и схватил за лацканы мантии.
— Поэтому из-за твоей крови той ночью я оказался парализован и чуть не умер. Поэтому, Леонид, ты видел моё прошлое во время поцелуя, и поэтому Василиос настолько тобой увлечён.
Аласдэр злился на собственные слабости, и это было не в новинку, а вот ревность в последней фразе удивила. Лео прежде её не замечал и сейчас в смятении сжал кулаки.
— Видимо, это бесит тебя больше, чем угроза смерти.
Аласдэр отпустил его, сильно оттолкнув.
— Не шути со мной, file mou.
— Почему нет? Тебя это расстраивает? — спросил Лео, приблизившись вплотную к лицу вампира. Рискованно, да, ну и чёрт с ним. — И что ты сделаешь? Сломаешь мой палец? Может быть, ногу?
— А чем это поможет? С кровью Василиоса в венах ты сильнее меня.
— А-а-а. Значит, вот в чём проблема?
Лео признал, что приятно было наконец взять верх над Аласдэром. Он его обошёл и ткнул пальцем в грудь.
— Тебе не нравится, да? Но что именно? Что я сильнее, или что ко мне проявляют интерес? — Охваченный гневом, Лео уставился на когда-то похитившего его вампира и напомнил: — Ты меня преследовал, забыл? Предложил меня ему, это… Это всё из-за тебя.
— Нет, — взревел Аласдэр в ответ, оскалившись, и Лео невольно восхитился его свирепостью. — Это всё из-за них. Разве не понимаешь? Я преследовал тебя не потому, что хотел. Меня привели твои боги. Ты был создан с единственной целью — соблазнить меня и убить. Ты знаешь все мои слабости, видишь мои недостатки, а для меня ты понятнее не стал. И всё же именно ты способен меня уничтожить. Уничтожить всех нас. — Слова Аласдэра сочились яростью и отвращением к самому себе, когда его голос упал на октаву, волосы у Лео встали дыбом. — Стоишь тут, заявляешь, что не хочешь быть связан с нами. Что ты страшишься монстров. И всё же, file mou, подозреваю, что мы поменялись местами, согласен? Ты хоть раз задумывался, может, я не желаю быть связан с тобой?
«Нет, не задумывался».
Но сказать вслух Лео не успел — Аласдэр исчез.
ГЛАВА 20
Водопад Неда
Наши дни
Первое, что услышал Элиас — отдалённый шум падающей воды. Не ласковые переливы ручья, а рокот вероломного потока. Он огляделся и начал скованными руками щупать поверхность, на которой лежал. Под его ладонями были сырая трава и влажная грязь. Повсюду, насколько было можно рассмотреть, росли пышные зелёные деревья и кустарники, а впереди, у подножия величественного водопада, раскинулось озеро.
«Чёрт, где я? В раю? Нет…»
Наручники на запястьях и боль в пальце подсказывали Элиасу, что он всё ещё жив, Айседоры рядом тоже не было. Затуманенный разум вызвал одно из последних воспоминаний, которое вряд ли когда-то забудется. Как блистательная, прекрасная Айседора выворачивает его сломанный палец. Око за око. Сейчас Элиас даже не держал зла за месть, и если уж ему предстоит умереть, он со смирением примет смерть от руки Исы. Остался лишь один вопрос: где она?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Айседора! — крикнул Элиас в лунную ночь, поднимаясь на ноги.
Он ждал, гадая, будет ли его смерть долгой и мучительной. Хоть это было и не в характере Исы.
— Айседора? Я знаю, что ты здесь. Покажись, и закончим наконец.
Она появилась внезапно, словно по прихоти воображения, воинственная, как всегда, и совсем близко, касаясь кончиками сапог его ботинок.
— Закончим? Нет, Элиас. Мы лишь приступили.
Искристые голубые глаза Исы сверкнули, когда он судорожно вдохнул и заставил себя обратить внимание на что-то кроме пленительного лица.
— Где мы? — Элиас сомневался, что получит ответ, учитывая, что между ними произошло.
Но Айседора оглянулась на водопад и прошептала:
— Там, где всё началось.
Тупая боль в ладони ужасно отвлекала, но и без того Элиаса бы сбили с толку её слова.
— Что это за место, Айседора?
Она молчала несколько секунд. Затем развернулась, подошла к кромке воды. и проговорила голосом, от которого кровь стыла в жилах:
— Ад.
Иса прикрыла глаза и позволила шуму воды затопить сознание. Она была уверена, что если хорошенько прислушается, то различит зов призраков прошлого.
— Ад? — переспросил Элиас.
Айседора обернулась и встретилась с его пристальным взглядом. Элиас бережно прижимал к себе руку, но, несмотря на явную мучительную боль в пальце, ни разу не отвёл глаз.
Иса на мгновение задумалась, зачем вообще переместила Элиаса сюда. Не это она планировала, отправляясь в Зал собраний, но стоило только увидеть приговорённого к смерти, сомнения взяли верх. Он заявил, что влюбился не в ту женщину — и её выбило из колеи. Прошлое, настоящее, то, кем Иса была, и то, кем она стала, — всё это теперь повисло между ней и Элиасом.
Он совсем её не понял. Не понял, что она может любить и что она любила. Хотя Элиас не виноват. Айседора никогда не демонстрировала своих чувств. Никогда не показывала нечто глубже страсти и похоти. Иса изображала карьеристку, которая каждую ночь наслаждается компанией Элиаса. На самом же деле всё было гораздо серьёзнее. Её бесконечно тянуло к нему, и она даже задумывалась, не предложить ли Диомеду оставить Элиаса при себе. Но, к сожалению, пришлось его отпустить.
Подобный исход казался наиболее справедливым. Раньше Элиас был хорошим человеком, он заслуживал женщину, с которой может провести всю жизнь. Именно поэтому, когда старейшина заподозрил между ними что-то большее и потребовал встречи, Иса ушла. Невозможно было представить, как объяснить свою суть и сложную связь с Диомедом.
— В своём кабинете ты сказал, что не знал меня, и был прав. Не знал. Я никого не подпускала близко. Но в какой-то момент ты стал важнее многих. Правда, Элиас? И сейчас мы знаем, почему ты важнее кого-либо… другого. Прямой потомок богов. Полубог, посланный убить меня и моего господина. Верно? Но я не могу этого допустить. Я не позволю тебе. Мы слишком много выстрадали, и, думаю, будет справедливо, если перед смертью, — Иса оглянулась, — ты поймёшь, о чём я говорю. Осознаешь, насколько ошибаешься насчёт меня и нашего вида.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Элиас поднял тёмную бровь — движение напомнило о самоуверенном, невероятно сексуальном мужчине, перед которым Айседора не могла устоять.
— Здесь меня обратили, — произнесла она, склоняясь и окуная пальцы в воду. — Этого боги не рассказали?
Элиас молчал, тогда Иса встала и подошла ближе к нему. Он прижимал руку к груди, стискивая зубы в надежде справиться с болью.
— Палец болит? Как печально.
Неожиданно быстро, он дотянулся скованными руками к её плечу и потянул на себя.
