Интересны и ладожские находки начального этапа существования поселения, где в нижних слоях культурного слоя были обнаружены жилые постройки площадью от 42 до 120 м2 с печью посередине помещения, которые принимались и за финские и за шведские традиции. Эти постройки, вместе с тем не имеют, по мнению исследователей, ни Центральноев-ропейских ни Североевропейских аналогий[211]. «Остается невыясненным вопрос о происхождении самого типа ладожского крупного дома, некоторое время сохранявшего в своем облике пережиточные черты общеевропейского халле. Это проявляется в таких деталях, как внутренние подпорные столбы, трехнефность, центральное положение отопительного устройства. Ясно однако, что первые поселенцы пришли в Нижнее Поволховье с уже сложившимися навыками домостроительства»[212] (рис. 59—60).
Вместе с тем, подобные большие дома, аналог которым находят в описании Ибн-Фадлана, известны в г. Щецине и в других городах балтийских славян под именем контин. «Русы, — рассказывал Ибн-Фадлан, — прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атиле (…) и строят на ее берегах большие дома из дерева, и собирается их в одном
(таком) доме 10 и (или) 20 — меньше или больше, и у каждого из них скамья, на которой он сидит, и с ним сидят девушки — восторг для купцов»[213]. О подобных зданиях поморян свидетельствует Герборд. Описав главную контину Щецина, которая, скорее всего являлась языческим храмом, он пишет и о трех других, имевших явное общественное значение: «Три других контины менее уважались и были менее украшены; внутри их кругом расставлены были скамьи и столы, потому что тут происходили совещания и сходки граждан: в определенные дни и часы они собирались затем, чтобы пить, играть или рассуждать о своих делах»[214].
Рис. 59. Опыт архитектурно-археологической реконструкции «большого дома» горизонта Е-1. Общий вид Рис. 60. Старая Ладога. Деревянные дома второй половины VIII—IX вв. Реконструкция Ю. П. Спегалъского; угол стены постройки X в.Эдакий купеческий клуб, не правда ли? Подобные большие дома, служившие корпоративным целям, строились по всему Балтийскому региону, Псковской и Новгородских землях, в Верхнем и Среднем Поволжье, одним словом там, где действовали купцы-русы. Они служили и временным хранилищем товаров, и местом собраний, и, возможно, местом ночлега. Необходимо отметить, что, по моему мнению, эти «большие дома» не имеют никакого отношения к скандинавским «длинным домам». Это и функционально и архитектурно совершенно разные типы строений, не говоря уже о том, что первые имели скорее общественное, чем жилое значение, в отличие от первых.
Поэтому не случайно, с учетом ее ведущего положения среди других городов Северной Руси, выбрал Рюрик своей начальной резиденцией интернациональную Ладогу. Видимо, и до его прихода Ладога была административным центром союза славянских и финно-угорских племен северо-запада Руси.
Ладога как городище существовало не само по себе. Ладожское Поволховье активно заселялось с середины (если не раньше) VIII века и, как показало сплошное археологическое обследование, в эту эпоху здесь образуется самостоятельная поселенческая область-волость, расположенная, судя по выявленной цепочке сопок и поселений на протяжении 65 км вдоль р. Волхов. «Расположение поселений во многом было обусловлено находившимися здесь гостинопольскими и пчевскими порогами и необходимостью устройства "волоковых" станций, обслуживавших транспортное судоходство. Особенно интенсивно было освоено береговое пространство протяженностью от селения Старые Дубовики до д. Велеши. Примерно в середине этой полосы и помещалась Ладога с окрестными выселками. Возможно, что раннесредневековые поселения данного района возникли одновременно, образуя своеобразную приречную агломерацию. При этом сама Ладога являлась, вероятнее всего, административным, религиозным и территориальным центром округи»[215].
Одновременная организация инфраструктуры вдоль Волхова говорит о том, что появившееся здесь южнобалтийское славянское население изначально было ориентировано на международную торговлю, что подтверждает и практически синхронное появление на этой территории арабских дирхемов. Выходцев с Балтики интересовала только торговля, на обслуживание которой работала вся инфраструктура Поволховья.
Многие исследователи производят название города Ладога из угро-финских языков и считают, что изначальное название Ладоги — Альдегьюборг — так назывался этот город в скандинавских сагах. Вместе с тем, есть хорошее славянское слово «лад» (т. е. согласие), «ладить». Учитывая, что изначально Ладога была славянским городом, ориентированным на международную торговлю, ее интернациональному впоследствии населению необходимо было ладить друг с другом. Может быть, не нужны хитроумные лингвистические построения, и истина, как это часто бывает, лежит на поверхности.
К тому же в славянском языческом пантеоне есть богиня Лада (Лад — в мужском варианте), которую особо чествовали многие славянские и балтские племена в день Ивана Купала. Существует огромное количество географических названий по всему славянскому и балтскому миру. Этому богу приносили в жертву белоснежного петуха[216]. Кстати сказать, подобное жертвоприношение русами петухов описано у Константина Багрянородного. Может быть, не случайно, ближайшее к Ладоге Люб-шанское городище стоит на реке с названием Любша. Любовь и лад всегда — рядом.
Каковы же были языческие божества славян и русов времен Рюрика? Возможность реконструкции языческого пантеона Северной Руси основана на простом и очевидном факте — первые христианские храмы строились на местах языческих храмов, святилищ и почитаемых природных объектов. Эту традицию начал креститель Руси князь Владимир. В качестве примера для подобной реконструкции может служить древнерусский город Ладога (ныне Старая Ладога), основанный в середине VIII века, чей языческий пантеон, возможно, был наиболее архаичен для этого региона. К тому же многие специалисты вполне оправданно считают этот город первой столицей Северной Руси, где находилась резиденция первых русских князей, в том числе Рюрика и Олега. Вне всякого сомнения, Ладога являлась и языческим сакральным центром на протяжении нескольких столетий.
Пантеон ладожских языческих богов воспроизводится не только по аналогиям функций христианских святых и языческих богов типа Перун — св. Георгий или Илия Пророк, Велес — св. Власий и так далее. Ключом к пониманию служат еще и время их чествования. Так, день рождества Иоанна Предтечи (7 июля) согласуется с Купальскими языческими торжествами, весьма и весьма распутными. А ведь этот суровый святой и был казнен по наущению распутницы Иродианы, жены иудейского царя Ирода. Иоанну отрубили голову и принесли ей на блюде. Хочешь не хочешь, а вспоминаешь культ мертвой головы у кельтов. По иронии судьбы именно в день усекновения главы Иоанна Предтечи жители этих мест начинают собирать урожай капусты.
Попробуем, следуя принципу соответствия: христианский персонаж — языческий бог, восстановить, каким же языческим богам молились в древней Ладоге, если примем за аксиому, что первые христианские храмы строились именно на местах языческих святилищ, и каким святым или христианским праздникам они посвящены, а также какие дни церковного календаря связаны с чествованиями этих святых. Это позволит более конкретно обозначить и самих богов. Известно, что креститель Руси князь Владимир «приказал рубить церкви и ставить их по тем местам, где стояли кумиры. И поставил церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна и другие, где творили жертвоприношения князь и люди»[217]. Кстати сказать, напротив Староладожской крепости на другом берегу Волхова находится средневековый храм святого Василия Великого.
Не вызывает сомнения, что культ наиболее важного бога Северной Руси — Велеса связан с урочищем Велеши, где расположен самый древний ладожский некрополь — сопки VIII—XI веков, являющийся северной оконечностью Ладоги. Вполне возможно, что в качестве святилища использовалась самая высокая сопка, известная как легендарная Олегова могила. Итак, с Белесом все понятно — его культ отправлялся, скорее всего, в урочище Велеши. Отсутствие в урочище христианской церкви, возможно, связано с тем, что ее не захотели строить среди языческих захоронений.
Далее, следуя вверх по течению Волхова, мы видим Малышеву гору, одно из самых возвышенных мест Ладоги, на которой возвышается церковь Иоанна Предтечи, с примыкающим к ней небольшим храмом, посвященным Параскеве-Пятницы. Известно, что в XII веке здесь существовал Иоанновский монастырь.
