Лана откашлялась и дотронулась пальцем до уголка глаза:
– Извини, я больше не буду тебя беспокоить. Я сейчас уже там, где могу быть счастлива… за тебя.
– Хорошо. – Он встал так резко, что кресло откатилось в сторону. – Спасибо, что зашла. Ты могла бы этого не делать. Но я это оценил.
Она удивленно посмотрела на него:
– Торопишься меня выпроводить? Ну что ж… Удачи, Лукас! Ты заслуживаешь лучшей жизни, чем я могла бы тебе предложить.
Сейчас для него слово «жизнь» было синонимом другого слова – «жена». И Лукас был согласен – он заслуживает лучшей жены, чем та, что предала его так, как это сделала Лана. Но и его жена заслуживает лучшего мужа. Не такого, который предал ее. А ведь Лукас действительно сделал все, в чем она его обвиняла, и даже больше – и, вероятно, не так уж бессознательно…
Просто до сих пор он отказывался видеть правду. Он был так занят, пытаясь получить то, что было у Мэтью! Вот и не заметил самого главного. Теперь стало ясно, почему его брат не мог продолжать жить в доме, в котором когда-то жил вместе с Эмбер. Почему он бросил все и уехал.
Любовь толкает человека на странные поступки. На те, которых при нормальных обстоятельствах он никогда бы не сделал. Например, предложить своей временной жене миллионы долларов, чтобы та стала постоянной спутницей. Вместо того чтобы вести себя, как дураку, отмахнуться от нее, ему нужно было просто открыть рот и признать – он хотел бы изменить их договор потому, что любит Сию и не может без нее жить.
С Ферги было что-то не так. Сия уже перепробовала все, но птица по-прежнему отказывалась есть. Нахохлившийся серый комок перьев сидел на дне клетки, не обращая внимания на присутствие хозяйки. Это началось с того дня, как Сия переехала обратно в свою маленькую квартирку.
Каждое утро она бросалась к клетке, боясь найти птицу, лежащую вверх лапками в последнем оцепенении смерти.
Еще одно дорогое для Сии существо пытались вырвать из ее рук…
– Ты должен что-то есть, – уговаривала она Ферги. – Ну ладно. Завтра мы попробуем еще раз.
Без пятнадцати девять она отправилась в постель, где, скорее всего, опять не сможет заснуть.
Сия в сотый раз перевернулась на неудобном жестком матрасе и уставилась в темный потолок.
Ни одной ночи не прошло без сурового напоминания, насколько лучше быть одной вместо постоянной оглядки через плечо на гильотину, готовую в любой момент отсечь от нее счастье…
Стук в дверь прервал ее мысли. Она зажгла свет и накинула халат. Взгляд в дверной глазок послал ее пульс в стратосферу.
Лукас! С пачкой бумаг в руке. Документы для развода? Решил сам занести? В такой поздний час?
Ее руки дрожали, когда она отперла замок и широко распахнула дверь.
– Что ты здесь делаешь?
– И тебе тоже привет. – Он встретился с ней взглядом, затопив ее синей приливной волной несказанного. Неразрешенного.
На нем были джинсы и футболка – значит, он приехал не с работы. Лукас теперь больше не работал ночью? Темные круги под глазами и усталые морщины на лбу говорили о другом.
Она стиснула зубы. Ей нужно отказаться от этой привычки беспокоиться о Лукасе.
– Заходи, прежде чем я напущу сюда москитов со всего города. – Она отступила назад и разрешила ему пройти.
Крик птицы заставил его остановиться. Ферги захлопал крыльями и забегал туда-сюда по своей жердочке.
– Лукас, Лукас! – кричал он.
Сия посмотрела на мгновенно ожившую птицу:
– Я и не знала, что он может это говорить…
– Долго же пришлось дожидаться! – Лукас улыбнулся, его глаза потеплели. – Но мы с ним работали над этим.
Так! Значит, Ферги и Лукас успели стать лучшими друзьями за ее спиной? Она вздохнула. Может, Ферги хоть поест, пока здесь его драгоценный Лукас? Предатель…
Она махнула рукой на диван:
– Садись.
Лукас сел на огромный белый диван, который сразу стал меньше рядом с его внушительной фигурой. А потом его мужественность заполнила остальное пространство кухни.
Зачем он пришел сюда, зачем вторгся в ее убежище?
– А ты не посидишь со мной? – Он кивнул на место рядом с собой.
– Я лучше постою, спасибо. Кроме того, ты ведь не останешься надолго. Ты приехал, чтобы занести бумаги?
– Вроде того. Но сначала я хотел бы кое-что рассказать тебе. Ты, наверное, знаешь – мой прапрадед основал семейную компанию Уилеров еще в начале девятисотых годов, да? – Когда Сия кивнула, он продолжил: – Тогда в основном продавали не дома, а землю. Это настоящая недвижимость, и это у меня в крови. Я привык смотреть на недвижимость как на элемент сделки. Лист бумаги, подписанный и зарегистрированный. Все, на этом моя работа закончена, и я могу переходить к следующей сделке. Но теперь все изменилось. Я работаю с людьми, которые строят что-то реальное. Что-то постоянное. Вот почему я смог продвинуть работу нашей фирмы без Мэтью. Не потому, что я удачлив или хорошо потрудился. Я полюбил человека, который заставил меня стать чем-то большим. Того, кто научил меня ценить обязательства, идущие от самого сердца.
– Так вот куда ты клонишь? – Она рассмеялась, но это прозвучало как всхлип. Ага, значит, теперь он влюблен в нее! Как удобно… – Ты принес мне бумаги о разводе и говоришь, что влюблен в меня. Что еще?
Он вскочил на ноги, и она отступила назад. Вот это действительно разгневанный Лукас!
– Я здесь не для того, чтобы передать тебе документы на развод. – Он поднял их над головой и щелкнул зажигалкой. Между пальцами появился огонек, и прежде, чем она успела моргнуть, бумаги вспыхнули.
Дым окутал горящие страницы, и от ее сделки о разводе остался только пепел. Лукас смахнул пламя и бросил обгоревшие остатки на пустой кофейный столик. На его пальце блеснул металл.
Лукас до сих пор носит обручальное кольцо?
– Зачем ты это сделал? – возмутилась она. – У меня все равно есть копия, и ты не уйдешь отсюда, пока ее не подпишешь!
Он резко взмахнул рукой:
– Я не развожусь с тобой. И точка. – Он вздохнул. – Сия, послушай меня минуту. Я все сделал не так. Мне очень жаль. Я отбросил то, что было самым важным для тебя, – твою работу в приюте. Попытался убедить – ты нуждаешься во мне. Я оказался слишком глуп… Не понял того, чего ты действительно хотела.
– О, так что же это? – спросила она. Слезы подступили к ее глазам, в горле щипало.
– Ты открыла мне свое сердце, а потом снова закрыла его. Так быстро, что я почти ничего не увидел. Ты не дала мне шанса подумать, что же делать с этим даром. Мне понадобилось немало времени, чтобы понять это. – Он медленно приблизился к ней, давая ей время отойти. Или остаться. – Ты хочешь, чтобы кто-то любил тебя. Ты хочешь, чтобы я любил тебя.
Ее легкие сжались, когда она увидела, как чувство отразилось на его лице. Лукас никогда не смотрел на нее с такой болезненной нежностью.
