Сэйди приблизился к трону, небрежно распростерся на отполированном каменном полу и стал ждать. Запах доложит о его прибытии огромной кобре, которая и являлась его королевой.
– Да, Сэйди? – наконец прошептала она – голос почти не отличался от шипения.
– Мерги хотят заключить союз, моя королева, – известил ее Сэйди. – Тор Эргас хочет пригрозить толнедрийцам с юга, чтобы заставить Рэн Боруна убрать свои легионы с границ Мишарак-ас-Талла.
– Интересно, – безразлично ответила королева. Глаза Солмиссры устало взглянули на него, а кольца тела громко зашелестели. – А ты что думаешь?
– Нейтралитет нам не будет стоить ничего, Божественная Солмиссра, – ответил Сэйди, – а союз с той или иной стороной был бы преждевременен.
Солмиссра повернулась, и ее пестрый капюшон засверкал, когда она посмотрелась в зеркало, расположенное рядом с троном. Корона все еще покоилась на ее голове, такая же блестящая, как и чешуя. Язык подрагивал, а глаза, пустые, как стекла, смотрели в зеркало.
– Делай как считаешь нужным, Сэйди, – сказала она безразличным тоном.
– Я займусь этим делом, моя королева, – сказал Сэйди, прижимаясь лицом к полу в знак готовности удалиться.
– Я сейчас не нуждаюсь в Тораке, – задумчиво сказала Солмиссра, не отрываясь от зеркала. – Полгара позаботилась об этом.
– Да, моя королева, – согласился Сэйди ничего не выражающим голосом и начал подниматься с пола. Солмиссра обернулась, чтобы взглянуть на него.
– Задержись немного, Сэйди. Мне одиноко. Сэйди тут же спустился на полированный пол.
– Иногда я вижу такие странные сны, – свистящим шепотом сказала она. – Очень странные сны. Мне кажется, что я вспоминаю те вещи… те вещи, которые случились, когда кровь моя была горячей, а сама я была женщиной. В этих снах мне приходят удивительные грезы… и диковинные желания. – Она посмотрела прямо на Сэйди, и капюшон снова сверкнул, когда ее головка потянулось к нему. – Разве я действительно была такой? Все представляется как в дымке.
– Это было трудное время, моя королева, – откровенно ответил Сэйди. – Для всех нас.
– А ты знаешь, Полгара оказалась права, – продолжала она тем же возбужденным шепотом. – Снадобья только горячили мою кровь. Я думаю, что так лучше – ни страстей, ни желаний, ни страхов. – Она снова повернулась к зеркалу.
– Теперь можешь идти, Сэйди.
Он поднялся и направился к двери.
– О Сейди…
– Да, моя королева.
– Если я заставила тебя поволноваться, то мне жаль.
Сэйди во все глаза смотрел на нее.
– Жаль, конечно, но совсем немного, – сказала она и вернулась к созерцанию своего изображения.
Сэйди дрожал, когда закрывал за собой дверь. Немного позже послал за Иссасом. Сгорбленный одноглазый убийца вошел в кабинет главного евнуха с некоторым колебанием, а на лице его читались признаки страха.
– Входи, Иссас, – успокаивающе сказал Сэйди.
– Надеюсь, что вы не держите на меня зуб, Сэйди, – взволнованно сказал Иссас, оглядываясь кругом, чтобы убедиться, что они одни. – Вы знаете, что в этом не было ничего личного.
– Все в порядке, Иссас, – заверил его Сэйди. – Ты делал только то, за что тебе заплатили.
– Как же вам удалось это обнаружить? – спросил Иссас с известной долей профессионального любопытства. – Большинство людей слишком поздно понимают, что их отравили, и поэтому противоядие уже не действует.
– Твое варево оставляет легкий привкус лимона, – ответил Сэйди. – А я обучен распознавать его.
– А-а, – сказал Иссас. – Придется мне поработать над этим. В других отношениях это очень хороший яд.
– Превосходный яд, Иссас, – согласился Сэйди. – Собственно, он-то и является причиной, по которой я послал за тобой. Существует человек, без которого, думаю, я мог бы обойтись.
Единственный глаз Иссаса расширился, и он стиснул руки.
– Плата обычная?
– Естественно.
– Кто же он?
– Мергский посол.
Лицо Иссаса на мгновение затуманилось.
– К нему будет трудно подобраться. – И он почесал в коротко стриженном затылке.
– Ты найдешь способ. Я целиком тебе доверяю.
– Потому что я лучший в нашем ремесле, – согласился Иссас без ложной скромности.
– Посол торопит меня с некоторыми решениями, которые необходимо отсрочить, – продолжал Сэйди. – Его внезапная кончина даст небольшую отсрочку этого дела.
– Вы ничего не должны объяснять, Сэйди, – сказал Иссас. – Мне не нужно знать, зачем вы хотите, чтобы он был мертв.
– Но тебе нужно знать, как это сделать. По ряду причин я хотел бы, чтобы это выглядело естественной смертью. Можешь ты сделать так, чтобы он, а возможно, и некоторые его домочадцы скончались от какой-нибудь лихорадки? От какой-нибудь подходящей заразы?
Иссас нахмурился:
– Это довольно опасно. Такая зараза может заразить всех по соседству, и только очень немногие выживут.
Сэйди пожал плечами:
– Иногда приходится идти на жертвы. Итак, ты можешь это сделать? Иссас мрачно кивнул.
– Тогда делай, а я составлю письмо с выражением моих соболезнований королю Тор Эргасу.
***
Королева Сайлар сидела за ткацким станком в большом зале Стронгхолда Олгаров, тихонько мурлыкая про себя, в то время как пальцы водили челнок то туда, то сюда с навевающим дремоту пощелкиванием. Через узкие, высоко расположенные окна проникали солнечные лучи, наполняя просторную, сумрачную комнату мягким золотистым светом. Король Чо-Хэг и Хеттар находились за пределами Стронгхолда, готовя в нескольких лигах от основных восточных укреплений огромный лагерь для объединенной армии олорнов, сендаров и толнедрийцев, которая спешным маршем двигалась с запада. Хотя Чо-Хэг не пересек границы своих владений, официально он передал власть жене, заручившись поддержкой всех руководителей кланов.
Королева Олгарии была молчаливой женщиной, и лицо редко выдавало ее чувства. Всю свою жизнь она обреталась в тени своего супруга и вела себя столь незаметно, что люди часто даже не отдавали себе отчет в ее присутствии. Однако ее глаза и уши оставались открытыми. Более того, муж доверялся ей: его спокойная темноволосая жена всегда точно знала, что происходит вокруг.
– Эльвар, Верховный жрец Олгарии, преисполненный сознанием собственной значимости, одетый в белые парадные одежды, стоял перед королевой и читал ей целый свод тщательно подготовленных документов, согласно которым вся власть в королевстве фактически переходила к нему. Когда он стал объяснять их королеве, тон его стал снисходительным.
– Это все? – спросила она, когда Эльвар закончил.
– Так будет лучше всего, ваше величество, – сказал он надменно. – Весь мир знает, что женщины не могут удержать власть. Послать мне за пером и чернилами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
