– Это все? – спросила она, когда Эльвар закончил.
– Так будет лучше всего, ваше величество, – сказал он надменно. – Весь мир знает, что женщины не могут удержать власть. Послать мне за пером и чернилами?
– Нет, пока еще нет, Эльвар, – спокойно ответила она, не выпуская из рук челнок.
– Но…
– Знаете, мне сейчас в голову пришла очень странная мысль. Здесь, в Олгарии, вы – Верховный жрец Белара, но никогда не покидали Стронгхолд. Не странно ли это?
– Мои обязанности, ваше величество, вынуждали меня…
– Ваша главная обязанность – люди, дети Белара, не так ли? С нашей стороны было бы ужасно эгоистично держать вас здесь, когда ваше сердце, должно быть, стремится к нашим кланам, чтобы давать религиозные наставления своим детям.
Верховный жрец Белара уставился на нее, и у него вдруг отвисла челюсть.
– Это касается также других жрецов, – продолжала Сайлар. – Они, кажется, все собрались в Стронгхолде, с головой погрузившись в административные дела.
Жрец слишком ценный человек, чтобы выполнять такие мелкие обязанности. Подобное положение должно быть немедленно исправлено.
– Но…
– Нет, Эльвар. Мой долг королевы совершенно ясен. Нужно позаботиться прежде всего о детях Олгарии. Я освобождаю вас от всех ваших обязанностей здесь, в Стронгхолде, с тем чтобы вы смогли обратиться к избранному вами пути.
– Сайлар вдруг улыбнулась. – Я даже сама продумаю ваш маршрут, – сказала она, сияя улыбкой, и, задумавшись на мгновение, добавила:
– Время сейчас беспокойное, так что, возможно, лучше обеспечить вас эскортом – несколькими доверенными воинами из моего клана. Тогда можно быть уверенным, что никто не прервет ваше путешествие и не отвлечет вас от ваших проповедей каким-нибудь срочным посланием. – Она опять взглянула на него:
– Вот теперь все, Эльвар.
Вам, вероятно, нужно собираться в дорогу. Как я представляю себе, несколько времен года сменят друг друга, прежде чем вы вернетесь.
Верховный жрец Белара издавал странные звуки.
– И еще одно. – Королева тщательно выбрала моток пряжи и поднесла его к солнечному свету. – Вот уже много лет никто не делал переписи поголовья скота.
Поскольку вам все равно придется ездить по стране, было бы желательно, если бы вы произвели точный подсчет телят и жеребят в Олгарии. Это даст вам возможность чем-то занять свой ум. Посылайте мне время от времени свои отчеты, хорошо? – Сайлар вернулась к прерванной работе. – Вы свободны, Эльвар, – безмятежно сказала она, не потрудившись даже взглянуть, как Верховный жрец, трясясь от ярости, заковылял прочь, чтобы заняться приготовлениями к своему вынужденному путешествию.
***
Лорд Морин, старший камергер его императорского величества Рэн Боруна XXIII, вздохнул, входя в сад к императору. Несомненно, предстоит услышать еще одну тираду, а Морин слышал все по крайней мере дюжину раз. Иногда император обладал исключительной способностью повторяться.
Рэн Борун, однако, был в странном настроении. Плешивый, с похожим на клюв носом император задумчиво сидел в кресле под тенистым деревом, слушая трели любимой канарейки.
– Она никогда больше не говорила, знаешь это, Морин? – сказал император, когда камергер подходил к нему по коротко подстриженному газону. – Только однажды, когда здесь была Полгара. – Он снова посмотрел на маленькую золотистую птичку. Глаза у императора были грустными, затем он вздохнул:
– Полагаю, я остался на бобах в этой сделке. Полгара дала мне канарейку, а взамен взяла Се'Недру. – Император оглядел залитый солнцем сад и окружавшие его холодные мраморные стены. – Это просто мое воображение, Морин, или же дворец действительно кажется теперь пустым и холодным? – И Рэн Борун XXIII снова погрузился в угрюмое молчание, невидящими глазами смотря на клумбу пурпурных роз.
Затем из горла императора раздался странный звук, и лорд Морин внимательно посмотрел на него, испугавшись, что с его господином вот-вот случится новый припадок. Но нет, вместо этого Рэн Борун стал хихикать.
– Ты видел, как она облапошила меня, Морин? Умышленно довела до этой истерики. Какой из нее вышел бы сын! Она могла бы стать величайшим императором в истории Толнедры. – Рэн Борун смеялся теперь открыто, неожиданно выдав свой тайный восторг перед умом Се'Недры.
– Но ведь она ваша дочь, ваше величество, – заметил лорд Морин.
– Подумать только, она могла собрать такую армию, а ведь ей едва минуло шестнадцать лет! – дивился император. – Какой замечательный ребенок! – Казалось, что императора вдруг покинуло угрюмое раздражение, которое угнетало его все время после возвращения в Тол Хонет. Но через несколько секунд смех Рэн Боруна замер, а его светлые маленькие глаза с хитростью прищурились. – Те легионы, которые она похитила у меня, вероятно, могут отбиться от рук без профессионального командования, – задумчиво произнес он.
– Я бы сказал, что это проблема Се'Недры, ваше величество, – ответил Морин. – Или Полгары.
– Ну что ж… – Император почесал ухо. – Не знаю, Морин. Известия оттуда не слишком ясны. – Он взглянул на своего камергера:
– А ты знаком с генералом Вэраной?
– Герцогом Анадильским? Конечно, ваше величество. Настоящий профессионал – твердый, скромный, чрезвычайно умный.
– Он старый друг нашей семьи, – поведал Рэн Борун. – Се'Недра знает его и прислушалась бы к его советам. Почему бы тебе не обратиться к нему, Морин, и не предложить, если он захочет, взять отпуск и, возможно, поехать в Олгарию, чтобы посмотреть, как там идут дела?
– Уверен, что он придет в восторг от этой идеи, – сказал Морин. – Гарнизонная жизнь в летнее время очень утомительна.
– Это просто предложение, – подчеркнул император. – Его присутствие в зоне военных действий должно быть абсолютно неофициальным.
– Естественно, ваше величество.
– А если ему доведется дать несколько советов или даже осуществить некоторое руководство, мы, конечно, ничего об этом не будем знать, не так ли? В конце концов, как частное лицо распоряжается своим временем – это его личное дело, не так ли?
– Совершенно верно, ваше величество. Император широко улыбнулся:
– И мы будем держаться этой версии, так ведь, Морин?
– Как приклеенные, ваше величество, – степенно ответил лорд Морин.
***
Наследный принц Драснии шумно засопел в ухо матери, вздохнул и быстро уснул на ее плече. Королева Поренн улыбнулась ему, уложила обратно в колыбель и снова повернулась к тощему жилистому человеку в невзрачной одежде, который сидел развалясь в кресле. Изможденный мужчина был известен под именем Джэвлин.
Он возглавлял разведывательную службу Драснии и был одним из ближайших советников Поренн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
