И это решило вопрос.
Продвижение через крутые перевалы Алголанда еще более замедлилось.
Се'Недра с опаской вступила в эту страну густых лесов и скалистых утесов. Она живо вспомнила сражение с элдраком Грулом и нападения олгротов, которые так испугали ее предыдущей зимой. На сей раз было всего лишь несколько встреч с чудовищами, которые скрывались в горах. Армия была настолько велика, что даже свирепые твари старались ее избегать. Мендореллен, барон Во Мендор, с некоторым сожалением сообщал лишь о коротких встречах с ними.
– Может быть, если бы я скакал во время дневного перехода впереди наших основных сил, я бы уже нашел возможность схватиться кое с кем из наиболее резвых чудищ, – громко пожаловался он однажды вечером, задумчиво глядя в костер.
– Вам всегда чего-то не хватает, не так ли? – многозначительно спросил его Бэйрек.
– Ничего, Мендореллен, – сказала Полгара знаменитому рыцарю. – Эти существа не причиняют нам вреда, а алгосский Горим будет доволен, если и мы не побеспокоим их.
Мендореллен вздохнул.
– Он всегда такой? – с любопытством спросил Бэйрека король Энхег.
– Трудно сказать, – ответил Бэйрек.
Медленное продвижение через Алголанд, как бы это ни раздражало Родара, Бренда и Энхега, способствовало, однако, сохранению силы армии, и она вышла на равнины Олгарии в поразительно бодром состоянии.
– Мы двинемся к Стронгхолду Олгаров, – решил король Родар, когда армия спустилась с последнего перевала и растянулась по плоской, поросшей травой местности. – Нам нужно немного перегруппироваться, вдобавок я не вижу смысла в том, чтобы двигаться к утесам, пока не подготовились наши техники. Кроме того, предпочитаю не сообщать о численности нашей армии всякому таллу, которому случится взглянуть на нас с вершины утеса.
И армия короткими переходами двинулась через Олгарию, оставляя за собой протоптанную в высокой траве полосу шириной в целую милю. Огромные стада скота переставали щипать траву, чтобы с кротким удивлением посмотреть на проходившие мимо орды, но затем продолжали прерванное занятие под наблюдением всадников-олгаров.
Укрепления вокруг возвышавшегося на юге центральной Олгарии Стронгхолда простирались на несколько миль, и горящие на них сторожевые огни по ночам казались россыпями звезд. Принцесса Се'Недра, с удобствами размещенная в Стронгхолде, обнаружила, что она еще больше отстранена от повседневного командования своей армией. Это не означало, конечно, что ей ничего не докладывали. В армии постарались ввести строжайшее расписание военных учений, отчасти потому, что значительную ее часть составляли не профессиональные солдаты, а новобранцы, но главным образом ради того, чтобы избежать безделья, которое ведет к развалу дисциплины. Полковник Брендиг, сендарийский баронет с грустным лицом, казалось, был совершенно лишен чувства юмора. Каждый день он с дотошной основательностью докладывал принцессе о ходе учений предыдущего дня. И делал он это наряду с описанием других утомительных подробностей, большинство из которых Се'Недра находила попросту противными.
Однажды утром, после того как Брендиг с достоинством удалился, Се'Недра в конце концов взорвалась.
– Если он еще раз упомянет слово «санитария», я, наверное, разрыдаюсь! – заявила она Адаре и Полгаре, бегая по комнате и всплескивая от злости руками.
– Но все это очень важно для армии таких размеров, Се'Недра, – спокойно заметила Адара.
– Но разве нужно говорить все время от этом? Это отвратительно!
Полгара, которая терпеливо обучала маленького Миссию завязывать ботинки, подняла глаза, с первого взгляда оценила настроение Се'Недры и внесла предложение:
– А почему бы вам, молодым дамам, не взять лошадей и не поехать на прогулку? Свежий воздух и небольшая физическая разминка определенно пойдут вам на пользу.
Понадобилось не много времени, чтобы найти белокурую мимбратку, Ариану.
Они хорошо знали, где ее искать. Чуть больше времени потребовалось для того, чтобы оторвать ее от восторженного созерцания Леллдорина Уилденторского. С помощью своего двоюродного брата Торазина Леллдорин пытался обучить стрельбе из лука группу арендийских крестьян. Торазин, молодой горячий астуриец, только недавно присоединился к армии. Как казалось Се'Недре, между этими юношами когда-то существовала неприязнь, но жажда славы наконец одолела Торазина.
Верхом на полумертвой от скачки лошади он догнал армию в западных предгорьях Алголанда. Его примирение с Леллдорином происходило очень эмоционально, и теперь они сблизились как никогда. Ариана, однако, смотрела на одного Леллдорина. При этом глаза ее светились таким безумным обожанием, что это даже пугало.
Итак, три девушки, облаченные в мягкие кожаные олгарские одежды для верховой езды, проехали легким галопом через укрепления и выехали под яркое утреннее солнце. Их сопровождали неизменный Олбан, младший сын Хранителя трона Райвенов, и отряд стражников. Се'Недра не знала, что делать с Олбаном. С тех самых пор, как в Арендийском лесу спрятавшийся в засаде мерг покушался на ее жизнь, молодой райвен назначил сам себя начальником ее личных телохранителей, и ничто не могло заставить его отказаться от этой обязанности. Он, казалось, благодарен за возможность нести эту службу, и Се'Недра была совершенно уверена, что остановить его можно, только применив физическую силу.
Стоял теплый, безоблачный день; голубое небо раскинулось над необъятными просторами Олгарской равнины, где высокая трава колыхалась под набегавшим ветерком. Как только девушки потеряли из виду крепостные укрепления, у Се'Недры сразу поднялось настроение. Ехала она на белой лошади, которую подарил ей король Олгарии Чо-Хэг. Это было терпеливое, кроткое животное, которое Се'Недра назвала Красавцем. Наверное, эта кличка не вполне ему подходила, поскольку жеребец оказался не в меру ленивой скотиной. Этому способствовало и то, что его новая хозяйка почти ничего не весила. Кроме того, от избытка привязанности Се'Недра безбожно баловала его, подкармливая при любой возможности яблоками и конфетами. В результате всего этого Красавец с каждым днем заметно толстел.
В компании двух подруг и в сопровождении бдительного Олбана принцесса скакала через покрытую травой местность верхом на своей упитанной белой лошади, наслаждаясь чувством свободы, которую принесла ей эта поездка.
Они остановились у подножия пологого холма, чтобы дать отдохнуть лошадям.
Дыша словно кузнечный мех, Красавец бросил через плечо укоризненный взгляд на свою хрупкую хозяйку, но та бессердечно проигнорировала безмолвную жалобу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
