поворачиваюсь и вижу, что Калеб наблюдает за мной, прислонившись к столешнице.
– Что? – спрашиваю я и собираю волосы в хвост.
Он улыбается, его глаза вспыхивают.
– Разве мне запрещено смотреть на мою чертовски горячую подружку?
– Калеб, – смущенно смеюсь я, поворачиваясь к раковине и мою руки. Я понимаю, что нам нужно поговорить и что мне не следовало сразу тащить его в спальню, но я по-прежнему сама не своя после того, что произошло утром с Тайером.
Мне нужно было стереть воспоминания о том, как я терлась о бедро Тайера. И вот я снова об этом думаю. Ох.
– Я хочу, чтобы это осталось в прошлом, – вздохнув, начинаю я, и Калеб наклоняет голову набок, внимательно слушая. – Я в этом не специалист, но знаю, что нам нужно поговорить.
– Ладно, – уклончиво отвечает он.
– Я сказала, что приняла твои извинения, и это действительно так, – подчеркиваю я, открываю пакет с овощами, выкладываю их на сковороду и добавляю немного оливкового масла, соли и перца. – Но, если честно, это причинило мне боль. Мне больно, когда ты так поступаешь. – Он открывает рот, чтобы заговорить, но я поднимаю руку, умоляя его дать мне закончить. – Ты уезжаешь, – напоминаю я ему. – Всего через несколько дней ты уедешь, и я просто… хотела провести с тобой напоследок как можно больше времени. – Предательские слезы щиплют глаза. – Такое чувство, что все меняется. Мы меняемся. И меня это пугает.
– Салем, – бормочет он, берет меня за руки и притягивает к себе. Он стройнее Тайера, немного ниже ростом, но его тело такое же теплое и нежное. – Я люблю тебя. Нас это не изменит.
Я зажмуриваюсь и крепко вцепляюсь в него, как будто чтобы убедиться, что он не исчезнет. Но что-то подсказывает мне, что всё изменится независимо от того, как крепко я за него держусь.
Глава двадцать шестая
Мы с Лорен размахиваем ногами, паря в воздухе на качелях в нашем местном парке. Детей поблизости нет, так что мы у них качели не отбираем. Близится закат, и вокруг становится так тихо, что даже жутко. В парке только пожилая пара, выгуливающая своего золотистого ретривера, и мы. И всё. Как будто все куда-то разъехались… совсем как Калеб. Вчера он уехал в Бостон. Он позвонил мне вечером и показал свое общежитие, и, несмотря на грусть из-за его отсутствия, я искренне за него порадовалась. Это то, чего он всегда хотел.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Лорен, прерывая повисшее между нами молчание. Я знаю, что она имеет в виду Калеба.
– Я в порядке, – уверяю я ее. – Грустно, конечно, но я знала, что это произойдет.
Она прикусывает губу.
– Я тут подумала…
– Звучит опасно, – шучу я.
– Ха. – Она наклоняется и пихает меня в плечо. – Я знаю, это безумие, но мне необходимо сменить обстановку. Мне нужно приключение.
– Та-ак? – Я жду, что она продолжит; мне не терпится узнать подробности.
– Я хочу переехать в Нью-Йорк. В город, – добавляет она. – Я … Я не знаю, как это объяснить, но когда я была там со своей сестрой, я почувствовала, что это то место, где я должна быть.
– Ого! – Такого признания я не ожидала. Она об этом даже не упоминала.
– Знаю, знаю, – повторяет она, качая головой. – Это не входило в мои планы. На следующей неделе я поступаю в местный колледж. – В конце фразы ее голос скрипит. – Но… это не сделает меня счастливой, Салем. Я точно знаю. Я хочу чего-то большего. Я уже поговорила со своим консультантом, и я могу учиться онлайн. Я не хочу полностью отказываться от колледжа, но из-за него мне не обязательно здесь оставаться.
– Ты уже все продумала, да?
Она кивает и работает ногами, чтобы сильнее раскачаться.
– Мне тошно от мысли, что я оставлю тебя в таком состоянии. Вот почему я хочу, чтобы ты поехала со мной. – Она сияет, замедляется и останавливает качели. – Мы можем стать соседками по комнате. Найдем работу, например, официантками и будем ждать, когда нас обнаружит какой-нибудь потрясающий искатель талантов.
– Какие же у нас с тобой таланты? – шучу я.
Она шмыгает носом.
– Это я еще не обдумала.
– Я за тебя рада. Если это то, чего ты хочешь, я не стану тебя задерживать. Но я … Я остаюсь здесь, Ло.
Она наклоняет голову, темные волосы закрывают лицо.
– Я понимаю.
– Ты уже подыскиваешь себе квартиру?
Она опускает глаза.
– Я за одну уже внесла задаток. Она малюсенькая, зато вся моя, и это все, что имеет значение.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала. – Она это уже знает, прощаться – это отстой. – Но я так за тебя рада! Ты заслуживаешь делать все, чего требует твоя душа, и если она рвется в Нью-Йорк, сделай это. Я всегда буду твоей болельщицей.
Она улыбается.
– Ты всегда в меня верила.
Я закатываю глаза, борясь с улыбкой.
– Это естественно. Я знаю, ты добьешься успеха во всем, к чему бы ни стремилась. – Я делаю паузу и задумчиво потираю губы. – Когда уезжаешь?
Ее улыбка гаснет.
– В следующую среду.
Я опускаю голову.
– Я боялась, что еще раньше.
– Мое предложение переехать ко мне всегда будет в силе. Как я уже сказала, квартирка крошечная, но там есть чердак и можно поставить дополнительную кровать.
– Никогда не знаешь наверняка. Может, я и соглашусь.
Она тянется ко мне и сжимает мою ладонь.
– Надеюсь, ты пройдешься со мной по магазинам. Перед отъездом я хочу купить пару вещей для квартиры. Новое постельное белье, немного посуды и тому подобное.
Я сжимаю ее руку в ответ.
– Конечно.
Откинув спину назад, я снова раскачиваюсь, подставляя лицо последним летним лучам солнца.
Все твердили мне, что это лето будет не таким, как все предыдущие. Я им не верила, но они оказались правы. Оно было наполнено переменами. Перемены и пугают, и волнуют, но я понимаю, что они неизбежны и что это первый шаг в нашу взрослую жизнь.
Калеб в Бостоне, Лорен переезжает в Нью-Йорк. А я?
Я не знаю, что меня ждет, но впервые за долгое время мне не терпится это узнать.
Глава двадцать седьмая
Я удивленно останавливаюсь в конце подъездной дорожки. Сейчас шестой час утра, так что нет ничего удивительного в том, что я собираюсь на пробежку. Что удивительно, так это то, что Тайер стоит, прислонившись к фонарному столбу. На нем длинные шорты для бега и старая футболка с выцветшим логотипом его фирмы.
– Что ты здесь делаешь? –
