— Скажу так: это хорошо, что я так далеко и не могу поехать домой на перерыв. Мой отец убьет меня.
— Слушай, это отстой. Я понял. — Гандерсон немного колеблется, наклоняется ко мне и обводит взглядом автобус, словно пытается хитрить. — Но давай сменим тему, мы поговорили с парнями…
Господи Иисусе, ну вот, началось.
Жду продолжения.
— Мы говорили обо всех твоих проблемах с девушками и хотим помочь.
— Моих проблемах с девушками? — У меня нет проблем с девушками…не так ли? — У меня нет проблем с девушками, единственные проблемы, которые у меня есть, это то, что вы вмешиваетесь в мои дела.
— Просто выслушай, пока у тебя не начался предменструальный синдром, ладно? Нам нужно кое-что сказать, точнее, записать.
Оглядываюсь и замечаю, что несколько парней с интересом наблюдают за мной, быстро отводя глаза, когда замечают, что я осматриваю автобус.
Прищуриваюсь.
— Так ты и есть тот деревенский дурачок, которого назначили передать сообщение?
Он ухмыляется, довольный, что я понял.
— Именно. Как менеджер команды, я могу быть посланником, но не самостоятельно придумал это потрясающее дерьмо.
В поле моего зрения появляется лист бумаги, Гандерсон разглаживает морщины на подголовнике, откашливается и кивает кому-то в заднюю часть автобуса. Он получает сигнал к началу.
Его голос поднимается на октаву, и парень прочищает горло, как будто собирается произнести инаугурационную речь.
— У нас есть несколько правил, которые, как мы думаем, помогут тебе с кем-нибудь переспать. С тех пор, как ты притащил эту как-её-там, домой, ты ведешь себя как стерва. — Он смотрит на бумагу, потом снова на меня и улыбается. — Эта часть была импровизирована.
— Ты имеешь в виду экспромт?
Гандерсон закатывает глаза.
— Именно это я и сказал.
Ты не можешь спорить с тупицей, поэтому я держу рот на замке.
— Во-первых, ты слишком мил. Ни один из нас никогда не слышал, чтобы ты оскорблял члена другой команды или намекал, что спишь с чьей-то матерью или сестрой. Это ненормально.
На заднем плане один из парней выкашливает:
— Киска.
— Не знаю, заметил ли ты, но девушек привлекают придурки. Только посмотри на Дэниелса и Осборна, если не веришь мне, два самых больших придурка встречаются с двумя самыми очаровательными девушками. Совпадение? Думаю, нет.
— Ты только что назвала Джеймс и Вайолет очаровательными? — доносится крик из задней части автобуса.
— Заткнись, Питвелл, я сам разберусь. — Гандерсон зажимает рот ладонью, как рупором, и ревет в центральном проходе автобуса. — Слово за мной, у вас у всех был шанс. — Бумага в его руках поднимается к лицу. Он театрально откашливается.
— Как я уже говорил, старайся больше оскорблять, чтобы было смешно, особенно в присутствии женщин, и хвастайся. — Он ловит чей-то взгляд и подмигивает. — У тебя статистика лучше, чем у Дэниелса, почему бы тебе не поговорить об этом?
— Да, чувак, какого хрена?
Я скептически смотрю на Гандерсона.
— Вы нарочно пытаетесь превратить меня в засранца?
— Ага. Ты чертовски мил. Может быть, пришло время немного облить это дерьмом.
— Поразительно. Вы, должно быть, думаете, что я действительно тупой, да?
Позади меня кто-то фыркает.
— Новенький, перестань изображать больную задницу и слушай, что он говорит.
Гандерсон закатывает глаза, раздраженный тем, что его постоянно прерывают.
— Спасибо, Дэвис, но я справлюсь.
Он снова обращает свое внимание на меня, к сожалению.
— Что подводит меня к сути: твое прозвище.
— У меня нет прозвища.
— Именно. Поэтому оно тебе нужно. Новичок актуально только в первом семестре, а потом ты уже не будешь новичком. Это будет звучать по-идиотски.
— Ээ…
— Оззи. Зик. Бонер. Пит. Видишь? У нас у всех есть прозвища, так что не будь мелочной сучкой по этому поводу. Мы проголосовали, и мы думаем, что тебя следует называть Квазимодо, потому что вы чертовски уродливы.
Я бросаю ему два средних пальца.
— Пошел. Ты.
— Когда у тебя появится идея получше, дай нам знать. А до тех пор, ты Квазимодо. Кроме того, мы заметили, что ты не пользуешься одеколоном. Никто не говорил, что ты воняешь, но…
— Это охренеть как круто, — рычу я. — Отвали от меня на хрен.
Кипя от злости, я затыкаю уши наушниками, надеясь, что он поймет намек и оставит меня в покое.
Не прошло и двух секунд, как мне на колени падает лист бумаги, и я хватаю его. Сжимаю в кулак. Бросаю его на пол. Он валяется там целых двадцать три секунды, прежде чем я вздыхаю, сгребаю его обратно и наклоняюсь над мусоркой.
Ненавижу мусор.
Список называется «Как стать большим засранцем», и я с отвращением просматриваю его.
1. Оскорбляй своих друзей больше, чтобы быть смешным. Никто не любит слишком хороших людей, особенно женщины.
2. Хвастайся.
3. Придумай себе прозвище.
4. Пиши другим женщинам во время свиданий. Это заставит тебя выглядеть желанным для противоположного пола.
5. Больше одеколона.
6. Когда ты приглашаешь девушку на свидание, не просто спрашивай, скажи ей, что она идет гулять с тобой.
7. Подожди по крайней мере три часа, прежде чем отправлять ей сообщения.
Список — одно дурацкое предложение за другим, и я серьезно задаюсь вопросом, считают ли они меня гребаным идиотом. Это на самом деле их впечатление обо мне, или они действительно просто гребаные придурки?
Я запихиваю скомканный список в рюкзак, когда мы въезжаем на стоянку стадиона, вес всей этой поездки давит на мои плечи. Они может и широкие, но не могут нести так много, и этот месяц был дерьмовым штормом, из которого я не могу найти выход.
Мой телефон звонит.
Эй!..
Лорел.
Я улыбаюсь и отвечаю прежде, чем встаю, чтобы собрать свои вещи.
Я: Эй. Как дела?
Это просто и безлично, но я все еще не понял, почему эта девушка настаивает на дружбе со мной. Почему она все еще пишет, почему флиртует со мной. Почему она принесла мне теплое печенье; я почти уверен, что она испекла его сама.
Я в полном замешательстве.
Я чертовски запутался.
Могла бы перестать притворяться, что я ей нравлюсь, в ту же секунду, как сложил два и два на той вечеринке и понял, кто она.
Лорел: Ты не против пойти куда-нибудь сегодня вечером? Я с несколькими друзьями собираюсь в центр города, в какое-нибудь хорошее место. Хочешь встретиться с нами и поменять пиво на вино?
Вино вместо пива? Кто эта цыпочка?
Я: Наверное, мне лучше остаться дома.
Лорел: Устал?
Я: Что-то вроде того.
Лорел: Ну, если ты передумаешь, ты знаешь, как меня найти.
Я: Спасибо за приглашение.
Лорел: :)
— С кем ты разговаривал по телефону? — Мой другой раздражающий сосед по комнате стоит на цыпочках, пытаясь заглянуть мне через плечо, когда мы идем к выходу. Лучше бы он уже вылез из моей задницы.
— Лорел. — Как будто это вообще его дело.
Эрик толкает меня локтем в спину.
— Чувак, серьезно?
Я хмурюсь.
— Да, серьезно.
Он плетется за мной, волоча свой рюкзак.
Мы идем в очереди, каждый с опущенной головой, усталые, выходя из автобуса гуськом, как мы делаем неделю за неделей в течение сезона.
— Я должен увидеть эту цыпочку. Гандерсон сказал, что она горячая штучка. — Эрик сидит у меня на хвосте, его рюкзак буквально врезается мне в бедро. — Это правда?
— Э-э… — я колеблюсь. — Наверное.
— Гандерсон сказал, что у нее рыжие волосы, насколько рыжие?
— Не знаю, черт возьми, Эрик. Рыжие.
— Так ты встречаешься с огненной киской?
Господи Иисусе, в пятый раз повторяю:
