Арас мирно спал. То-то же! Еще даже не стемнело, но ему просто необходим был отдых. Мой чай сделает его сон глубоким и спокойным, без тревог и сновидений.
Я обработала свои царапины остатками мази и подвинулась к огню. Только сейчас поняла, как сильно устала. Из сна меня выдернула странная вибрация. Тень, тревожно осматриваясь, металась вокруг меня. Не сразу придя в себя, я медленно поднялась на ноги и посмотрела на тлеющие угли костра, который не успел совсем погаснуть. С веток, окружающих нас деревьев, резко сорвались птицы, а потом повисла тяжелая тишина. Стало жутко. Я крепко сжала кулак, и тень вернулась на свое место. Бросила взгляд на мужчину, его дыхание было глубоким, ровным. Не буду пока его будить, вдруг, ложная тревога.
Я всматривалась и вслушивалась, пытаясь понять, что именно меня разбудило. На всякий случай проверила камни. Сейчас они слегка подрагивали, словно звенели, заряжаясь энергией друг от друга.
Тяжелый глухой скрип, вызвал мурашки по спине, я сглотнула. Ничего так не пугает, как неизвестность во тьме. Я ощущала чье-то приближение, но не понимала чье. Тучи скрывали неполную луну, словно сговорившись против меня. Волоски на теле вставали дыбом от приближающихся звуков. Страшно было даже шелохнуться. Чье-то дыхание коснулось щеки, и я едва сдержалась, чтобы не закричать. Руки задрожали.
Прикрыв на мгновение глаза, я собралась с духом, и узоры засветились на лице. Прямо у меня перед носом, из мрака, выросло странного вида лицо. Оно было покрыто мхом, грибами и насекомыми. Огромные глаза смотрели внимательно, существо пыталось понять, кто перед ним. И, несмотря на гулко колотящееся от страха сердце, я дала ему эту возможность. Через мгновение глаза существа просветлели, он вспомнил меня, да и я, справившись с испугом, узнала его.
— Что ты здесь делаешь, Ариэлла? — хриплым шепотом спросил столет. — Зачем гневишь судьбу?
Я отступила назад, понимая, что разговор не будет легким. Столет был стражем этого леса и этой части границ Мираноса. Он впускал меня в страну шесть лет назад. Мне нужно было хорошо обдумать свои слова, поэтому я подбросила веток в костер и поставила воду. Чай поможет согреться. Огонь весело разгорелся, освещая существо, вышедшее из леса. Это был высокий, заросший листвой и грибами, полу — человек, полу-древо. У столетов не было имен, они в них попросту не нуждались. Они знали все о стране, которую охраняли и о близлежащих тоже.
— Я не намерена возвращаться, если ты об этом, — сказала я. — Мы пришли ненадолго, с рассветом вернемся в поместье наместника.
— Ты имеешь отношение к собранию магов в доме твоего спутника? — прищурился он, а я на миг застыла, рассматривая большого жука, ползущего в той области, где у обычного человека лоб.
— Имею, — наконец, отвлеклась от его лица, вздохнула. — Я созвала их.
Вода закипела довольно быстро, я налила чай и подала кружку хранителю леса. Столет слегка удивился, но протянул, покрытую тонким слоем коры, ладонь. Он с любопытством заглянул в кружку, принюхался, проследил за моими действиями и тоже сделал глоток.
— Из-за жнеца? — ответа не дождался, сам себе кивнул, снова сделал глоток. — Это ты правильно сделала. Вместе надежнее.
Разговор вроде клеился, но дрожь внутри не прекратилась. Столеты не так просты, как кажутся на первый взгляд. Их сила опасна, поэтому, выбирая слова, я ходила по острию ножа.
— Я должна выяснить, кто ему нужен…
Страж леса снова закивал каким-то своим мыслям, а потом отставил кружку на землю. Его глаза вмиг стали суровыми.
— Камни я не пропущу! — резко сказал он. Ясно, приветственная часть закончилась. Я напряглась. — Ты вернешь их туда, откуда взяла!
— Я не могу! — стараясь не блеять, сказала я.
— Вернешь! — чуть громче повторил он.
— Я НЕ МОГУ! — выделила каждое слово.
Столет отвел руки назад и из его рта вырвался оглушающий рёв, заставивший волосы на затылке зашевелиться. Как бы ни было хорошо мое зелье, но гнев стража разбудил Араса. Мужчина буквально подпрыгнул на одеяле, а потом резко вскочил на ноги. Это не обошлось без последствий, с лица его сошли все краски. Арас схватился за меч, не отводя взгляда от странного существа, а потом встал прямо между нами. Этот жест весьма удивил меня, но разбираться времени не было.
Как только столет заметил угрозу со стороны Араса, отпрянул. Лес словно ожил. Огромные деревья вокруг поднялись, расправили ветви, будто размялись, а потом двинулись к нам. Неосознанно, Арас отстранился, совершенно не готовый к такому зрелищу. Деревья окружили нас, а потом встали плотной стеной, закрыв нам все пути отступления. Между ними и муха не пролетит. Такое даже мне не доводилось видеть.
— Я не могу вернуть камни, — тихо сказала я, стараясь смотреть стражу в глаза. — Они мне нужны.
Я положила руку на плечо Араса и медленно обошла его, чтобы показать столету, что не несу угрозы. Страж следил за мной холодно.
— Мне нужны эти камни, с их помощью я узнаю, кого ищет жнец.
— Они с проклятых земель — им не место в Мираносе!
— Мы это понимаем, — поравнялся со мной Арас, — но жнец убил уже стольких людей. Из твоего мира, между прочим!
Быстро же он пришел в себя. Скоро он так вообще перестанет чему-либо удивляться.
— Эти камни — не многим меньшее зло! — возразил столет.
— Я использую их лишь для получения ответов, и если нужно будет, потом верну в Листрок, — попыталась я убедить стража.
Деревья вокруг зашелестели, как мне показалось, возмущенно.
— Их использование опасно, — сказал он, — ты не ведаешь, что творишь.
— Для кого опасно? — спросил Арас.
— Для нее! — столет ткнул в меня своим скрюченным деревянным пальцем.
Он долго смотрел в мои глаза, и из этого взгляда я поняла, что он пробирается в самую душу.
— Эти камни выжмут из тебя все, что можно. Твой дар станет уязвимым, как никогда! — вкрадчиво, словно для ребенка, проговорил столет.
— У меня нет выхода, — тихо ответила я.
— Я не могу этого допустить, Ариэлла! — во второй раз он назвал меня истинным именем. В первый — я постаралась не обратить внимания, а сейчас сердце отозвалось острой болью.
— Ариэлла? — удивленно повторил Арас. Из его уст мое имя прозвучало как-то по- особенному. При этом он обернулся ко мне, успев поймать мой смущенный взгляд. Чувствую, меня ждет множество вопросов. Но сейчас, мужчина снова обратился к стражу. — Почему тебя так волнует ее дар?
Столет смотрел только на меня.
— Он не понимает, да? Не знает ничего о тебе? — неодобрительно покачал он головой. — Хорошо, пусть так, в конце концов, решать, кому открываться можно — тебе. Но это не отменяет того факта, что контроль над даром — первостепенная твоя задача. Одна оплошность повлечет за собой последствия для всех нас.
— Я обещаю, что буду предельно осторожна, — поскольку тон стража немного изменился, я ощутила проблеск надежды. — Люди ждут моей помощи. Марон сказал, что только мне это под силу.
— Этот старый пень — хитер, как плешивый лис! — возмутился столет. — Хотя, тут он, как не противно признавать, прав.
Страж ненадолго задумался и вплоть до его ответа, я слышала лишь стук собственного сердца. Мы с Арасом переглянулись, и в его глазах застыл немой вопрос. Он словно удивился, что я не шарахнула этого полу — древесного человека молнией.
— Я не прибегаю к магии, когда можно договориться…, - прошептала я ему.
— Ты мысли читаешь?
— Нет, я…
— Ты права, — прервал нас столет, — мы договоримся. Ты пронесешь камни в поместье, но у меня есть два условия.
— Какие? — затаив дыхание, спросила я.
— После того, как ты используешь камни, первое — ты вернешь их в Листрок.
— А второе? — озвучил мой вопрос Арас.
— Ты навсегда покинешь Миранос.
11
— Ты не можешь так легко согласиться на его условия, — возмутился Арас.
Мы не так давно отправились в обратный путь и какое-то время молчали. Сейчас моя голова была занята множеством вопросов, которые требовали внимания. Меня ждет самое трудное. Нужно научиться заклинанию и отыскать жнеца. Где-то в глубине души, на задворках подсознания, я чувствовала, что ответ искать не нужно, что я его уже давно знаю. Но, несмотря на силу, дарованную мне предками рода Арамейн, я еще и человек. Я надеялась, что ошибаюсь. Ведь если нет, то мне придется сдаться жнецу, чтобы он покинул Миранос. Жнец вернет меня домой, а это значит, что шесть лет вдали от близких, тяжелые шесть лет, станут напрасной жертвой.
