— Спасибо, — наконец, выговорила я и забрала у него платок. Арас отодвинулся от меня, и я увидела девочку. Она лежала на одеяле, заботливо расстеленном Макгигоном.
— Кто она? — спросил он.
— Вот это-то и не понятно, — тихо ответила, подобралась к девочке поближе. — Я не ощущаю в ней магию, то есть…, не знаю, как сказать…, я вообще ничего не ощущаю рядом с ней, лишь настороженность. Она и не вещая, но смогла показать мне будущее.
— И каково оно?
— Если я не разберусь со жнецом, его у нас нет, — открыто посмотрела в его глаза. Он должен знать. Почему-то я считала, что хватит и того, что Арас так мало знает обо мне. Унижать его еще одной ложью для меня невыносимо.
— Тогда нам стоит поторопиться, — заключил он, пряча от меня свои эмоции. — Как только Бести очнется, отправимся дальше.
— Мы возьмем ее с собой? — сама не ожидала от себя такого удивления. Прозвучало очень нехорошо.
— А ты предлагаешь бросить ее в лесу? — спокойно спросил мужчина.
— Нет, ну что ты…, - да, теперь я точно выгляжу чудовищем, — я не то хотела сказать. Просто я…, предчувствую что-то, что-то неясное, необъяснимое, связанное с ней.
— Она лишь ребенок, — отмахнулся Арас. — Тем более маг из рода Арамейн на нашей стороне!
Это что сейчас шутка была? Девочка зашевелилась, открыла глаза. Ну вот, можно и в путь.
Далее мы путешествовали втроем. Поскольку Бести чувствовала мою отстраненность, ее интерес переключился на Араса. Он полностью взял на себя заботу о ней. Вечерами у костра, Бести жалась к нему, слушая звуки леса, говорила только с ним и со временем смотрела на мужчину, как на самого важного человека в жизни. Она по — прежнему ничего о себе не рассказывала, ссылаясь на то, что не помнит, как оказалась в лесу.
Я чувствовала себя ненормальной, поскольку так зациклилась на этой девочке и ее непонятной сути. Арас порою ухмылялся, глядя на то, как старательно я избегаю контакта с ней. Я совершенно ничего не могла с собой поделать. Бести казалась такой милой, смышленой, иногда забавной и весьма очаровательной девочкой, но это никак не помогало мне проникнуться к ней доверием.
Каждую ночь я видела один и тот же сон, именно то, что девочка показала мне в грядущем. Жнец не остановится пока не найдет ту, за которой его послали. Чем ближе мы подбирались к дому Араса, тем тише становилась Бести. Да, и мне признаться, все больше было не по себе.
На территорию поместья мы вошли глубокой ночью. Арас предложил не останавливаться на ночлег, когда оставалось всего несколько часов пути, я поддержала. Меня тревожили мысли о Майе. Бести спала на руках мужчины.
Я шепнула ветру весточку для Камиллы, о том, что мы увидимся утром и получила в ответ согласие и заверение, что все живы и здоровы. Оставив приветствия Арасу, я сразу кинулась в комнату Майи, где меня встретила весьма занятная картина. Возле ее кровати, в глубоком кресле полулежал Клинт. Он дремал, положив голову на ладонь. Моя подруга же, напротив, бодрствовала. Когда я посмотрела на нее, мои глаза наполнились слезами. Ее лицо осунулось и приобрело землистый оттенок, под глазами залегли темные круги, даже губы потемнели, волосы стали тусклыми и выглядели нечесаными. Но, несмотря на все это, девушка слабо улыбнулась, увидев меня.
— Ария, — я едва разобрала собственное имя.
Как же тяжело видеть ее такой. Она так много сделала для меня, а я совершенно ничем не могу ей помочь. Хотя…
— Как давно ты спала? — спросила я, опускаясь рядом с ней на кровать. Коснулась руки, она была прохладной, если не сказать холодной.
— Не знаю, — ответила она, даже такие короткие фразы отнимали у нее слишком много сил.
— Так не пойдет, милая, — улыбнулась я сквозь слезы. — Нужно это исправить.
— Камилла пыталась…
— Но не смогла, да? — я старалась не утруждать ее. — Это моя вина. Ты закрыта от любой магии, кроме моей. К сожалению, вторжение жнеца я не смогла предугадать. К нему не была готова.
— Ничего, — Майя, с трудом, но сжала мои пальцы. — Как ваше путешествие?
Я не спешила отвечать, не знала с чего начать, как выразить свои страхи, свои чувства. Просто прилегла на одеяло, положив голову на ее живот. Спустя некоторое время ладонь подруги опустилась на мою голову. Слезы сами собой покатились по щекам. Именно это и было мне нужно.
— Что если он пришел за мной? — прошептала я, утирая лицо. — Что если все эти люди погибли по моей вине?
Меня словно прорвало. Так долго я удерживала в себе эти вопросы, что остановиться уже не могла. Мысленно ругала себя за то, что угнетаю Майю, именно сейчас, но кроме нее у меня никого больше не было.
— Что если ты страдаешь по моей вине?
— Не по твоей…, - ласково сказала она, — по вине того, кто направил его сюда.
— Майя, — я резко поднялась, — как думаешь, смогу ли я сделать то, что потребуется, чтобы увести жнеца из Мираноса? Не струшу ли?
— Надеюсь, тебе и не придется…
Господи, какая я глупая. Майя так устала, так измотана бессонницей, а я вздумала рыдать у нее на руках. Да и что это за приступ слабости? Я резко смахнула новые слезы и взяла тонкие пальчики подруги. Мое лицо окрасили узоры, я направила магию к ее истерзанному сознанию.
— Сейчас ты уснешь, это единственное, что я могу сделать для тебя, милая. — Она, было, приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но я не позволила. — Мы поговорим утром, когда тебе, надеюсь, станет чуточку легче.
Почти сразу глаза Майи закрылись. Я встала и укрыла ее одеялом, поцеловала в лоб, снова мысленно прося прощения. Задержалась взглядом на мужчине, сравнив его с верным стражем, благодарно улыбнулась ему, пусть он и не видит, и пошла к себе.
Уже в своей постели снова дала волю слезам и уснула только после того, как плакать было уже нечем. Если мне снова приснится этот сон, я точно сойду с ума.
Громкий стук в дверь вырвал меня из сна. За окном уже занимался рассвет. Он осторожно подползал к моей кровати, угрожая через некоторое время врезаться мне в лицо. Снова нетерпеливый стук. Я вскочила с постели и бросилась к двери. Неужели что-то с Майей?
На пороге стоял Арас. Так же как и мои, его волосы торчали в разные стороны, а лицо казалось заспанным, но даже сейчас оно не утратило привлекательности.
— Что случилось? Майя?
— А? — он попытался пригладить шевелюру и растерянно посмотрел на меня, не понимая, чего я от него хочу. — Что? Майя? Нет, прости.
Судя по тишине, в поместье все еще спали. Арас не дожидаясь приглашения, вошел в комнату, прошел к столу, потом к окну. Он был возбужден.
— Не беспокойся, с Майей все хорошо, она спит, впервые за долгое время. Я заходил ее проведать. — От этих слов потеплело на душе. Ему не все равно. — Прости, что вот так ввалился.
Он снова прошел к окну. Не застегнутая до конца рубашка, обнажала широкую грудь и часть какого-то рисунка на ней. Рассмотреть не удалось, поскольку мужчина заметил мой взгляд, и я стыдливо отвела глаза.
— Прости, — уж слишком много извинений за одно утро. — Я кое — что вспомнил. Точнее, не вспомнил, …мне приснилось. Странно как-то. Я никогда прежде не видел таких ярких снов.
Арас продолжал метаться по комнате:
— Она рисовала…
— Что прости? — не поняла, о ком он говорит.
— Милена, — уточнил он, замерев лишь на секунду, а потом снова начал шагать от стола к окну и обратно. — Она много рисовала. И неплохо. Всегда показывала мне, но в последнее время, незадолго до смерти, я видел на руках ее краски, но рисунки она, похоже, прятала.
До меня постепенно стало доходить. Я всмотрелась в его оживленное лицо. Он был рад своей догадке. Как же меняется человек, когда мы начинаем его узнавать. Сейчас передо мной стоял нормальный мужчина, ну или почти нормальный, его лицо не искажал гнев, он не кричал и не пытался меня убить. Спросите, достаточно ли этого, чтобы считать его нормальным? Для меня-то? Вполне.
— Ты хочешь сказать, что она могла нарисовать свои видения?
— Именно.
