Слёзы уже душили меня, я сделал шаг назад, но отступить достаточно далеко не успела. Жнец выставил руку и с силой сжал мое горло, поднимая меня над землей. Он медленно приблизился к моему лицу, по телу прошла волна. Он изучал меня.
— Ария, — снова позвал Макгигон, голос прозвучал встревожено. Жнец развернулся так, чтобы я могла видеть все, что происходит за пределами круга.
— Он…, не убьет меня…, - прохрипела я.
Я видела, как монахи подошли ближе, а за ними и все остальные. Ну, неужели же им жить надоело? Майю трясло. Она видела того, кто повелевает ее снами. Серая маска расплылась в уродливом подобие улыбки. Девушка дернулась, и ее потащило к нам. Моя подруга вновь говорила от лица жнеца:
— Я предупреждал, что мы встретимся, последняя из рода Арамейн…
— Оставь ее в покое…, - с трудом выговорила я, цепляясь руками за его костлявые пальцы. Голова гудела от недостатка воздуха. — Ты нашел того кого искал, отпусти вестника.
— Нашел? — изумился наместник.
— Долго ты скрывалась от меня маленькая ведьма, — чужим голосом проговорила Майя. — Тебе стоило раньше вернуться домой и мне бы не пришлось выманивать тебя…
Я прикрыла глаза, понимая насколько он прав. Все эти люди не погибли бы, если бы я не сбежала из дома. И Лидия…, и Милена… Во мне не было сил посмотреть на Араса, даже несмотря на то, что жнец опустил меня на землю. В этот момент я сломалась.
— Ты вернешься домой, — продолжал вещать жнец устами беззащитной девушки, — и займешь свое место. Если будешь сопротивляться, я превращу Урию, а затем и весь Миранос в кровавое поле, а тебя заставлю смотреть на это. Все маги, которых ты прячешь, все жалкие людишки падут от моей руки, никто не спасется.
Я сидела на земле, глотала слезы и впивалась пальцами в землю. Мое возвращение погубит меня и мою страну, но жители Мираноса в этом не виноваты. Это не их битва, только моя. Они итак заплатили за свое гостеприимство. Жнец искал меня, а пострадали они. Тот ужас, что он посеял на этой земле, способен свести с ума.
— Зови…, - проговорила я, медленно поднимаясь на ноги. — Зови его.
Жнец приподнял руки и скрестил их перед собой, а потом развел, широко расставив в стороны. Я не удержалась, посмотрела на Араса. Его губы были сжаты, он тяжело дышал, пытаясь осознать все, что увидел и услышал здесь. Как я и предполагала, хрупкий мир между нами — рухнул. Медовые глаза обожгли болью, он собирался что-то сказать, но действия жнеца привлекли его внимание.
Воздух содрогнулся, по земле пополз белый туман, холодный, колючий. Туман взвился чуть выше, а потом из него вышел человек. Высокий, статный, очень красивый. Таким я его видела когда-то, таким я его запомнила.
— Никаэлас, — выдохнула я, понимая, что все это не сон, что я действительно возвращаюсь домой.
— Ты уже не такая, какой я тебя запомнил, Ариэлла, — улыбнулся он.
С первого взгляда он может показаться очень милым и приветливым человеком, приятным в общении и обходительным. Но его внутренние демоны крайне жестоки, беспринципны и безжалостны.
— А ты ничуть не изменился!
— Я знал тебя строптивым ребенком, теперь ты смелая женщина, — он приближался, мягко ступая по чужой земле, которую вверг в хаос.
— Ты не знал меня тогда, не знаешь и сейчас! — мое дыхание участилось.
— У нас все впереди, — усмехнулся он, а потом обратился к наместнику. — Прошу прощения, уважаемый наместник Макгигон, за доставленные неудобства. Мне пришлось потревожить вас, чтобы отыскать непослушного ребенка и вернуть его домой.
— Вы убили стольких людей, чтобы отыскать беглянку? — изумился наместник.
— Девочка должна была выполнить свой долг перед Ильмасом, но она испугалась ответственности и сбежала. — Его слова глубоко ранили меня. Пусть он извратил правду, но суть все же была именно такой.
Я попыталась объяснить, но в голове зазвучал голос Никаэласа: «Только открой рот, и я уничтожу их всех, одного за другим! Медленно, болезненно».
— Ты из Ильмаса? — обратился ко мне Клинт, я кивнула.
Когда-то Миранос и Ильмас жили в содружестве, но много лет назад эта дружба оборвалась. Нынешний король ввел запрет на магию и прекратил всяческое общение с нашей страной. Не один десяток лет минул с тех пор. Для людей это стало уже просто легендой, но маги помнят все иначе. В Мираносе никто ничего не слышал об Ильмасе уже довольно давно, отсюда такой интерес Клинта.
— Эти люди погибли только потому, что ты побоялась ответственности? — этот голос причинил мне боль. — Твоя подруга, давшая тебе кров, была растерзана жнецом…, моя жена…
— Я не знала, что он ищет меня…, - сквозь слезы пробормотала я.
— Но догадывалась! — рявкнул он. В этот самый момент Арас ненавидел меня, снова.
— Арас…, - я все же подняла глаза и встретилась с ледяным мёдом, источающим былое презрение. Как же мне хотелось все ему объяснить.
— Не смей! — он покачал головой. — Милена погибла из-за того, что ты сбежала из дома?! Из-за того что струсила? Значит, я не ошибся! С самого начала ты была для меня жалкой ведьмой — ею и осталась!
Я приоткрыла рот, но бросив взгляд на Никаэласа, которому эта сцена доставляла удовольствие, снова закрыла его. Как бы больно мне ни было, пусть лучше Арас ненавидит меня, но останется жив.
— Я уйду с тобой, — обратилась я к правителю Ильмаса. — Но прошу отпустить их всех, а так же вели жнецу освободить Майю.
— Твоим друзьям ничего не угрожает, — обманчиво мягко сказал он, — более того, в скором времени я собираюсь возобновить союз с Мираносом и пригласить его величество, вместе с наместниками, на торжество в Ильмас.
Что-то в его сладких речах вызвало во мне содрогание. Что он задумал?
Глубокий громкий вздох заставил меня повернуться. Майя непонимающе смотрела на меня. Цвет ее лица приобретал здоровый вид, из глаз уходил туман. Жнец освободил ее.
— Пойдем, — сказала я Никаэласу, убедившись, что теперь моей любимой подруге ничего не грозит.
— Я пойду с тобой! — кинулась ко мне она.
— Это невозможно! — испугалась я.
— Отчего же? — тихо засмеялся Никаэлас. — Мы рады гостям. — Он посмотрел на девушку и уже серьезнее продолжил: — Только ты должна будешь подчиняться законам Ильмаса, чтобы это для тебя не значило. Выбирай.
— Я согласна, если это позволит мне остаться рядом с Арией.
Я попыталась отговорить ее, но, несмотря на видимую хрупкость, Майя была тверда и решениям своим не изменяла. Я хорошо понимала, что это путешествие принесет ей только страдания, но она не из тех, кто отступит из страха.
— Ты позволишь им уйти? — удивленно спросил Клинт, обращаясь к Арасу. — Ты имеешь право требовать обсуждения этого вопроса. Во избежание конфликта, Он не откажет тебе.
— Пусть они решают свои проблемы на своих землях! — мертвым голосом ответил мужчина, глядя на меня. Между нами тут же образовалась пропасть, которую преодолеть не представлялось возможным. — Здесь ей больше нечего делать!
Земля тут же ушла из-под ног. Мне захотелось кричать от боли, но Арас был прав. Я итак принесла ему слишком много страданий.
— В смерти твоей жены, хоть и косвенно, виновата я. Ты же будешь виновен в моей. Всё честно, верно?
Никаэлас подошел ко мне и обнял сзади, прижимая мое тело к своей груди. Он кивнул братству, прежде чем исчезнуть и забрать нас с Майей с собой. Последний взгляд любимых глаз заставил меня, вдруг, осознать, что мое сердце навсегда останется с Арасом.
13
Арас ходил взад и вперед, нервно меряя шагами гостиную. Мужчина никак не мог справиться с накатывающей волнами яростью. Стоило ему хоть на мгновение успокоиться, как новый приступ гнева заставлял его руки дрожать. С тех пор как Никаэлас забрал Арию прошло уже больше двух часов. За это время он успел обрадоваться лишь тому, что брат Окул покинул поместье, посчитав, вероятно, что все тот же источник магии — это лишь остаточное явление от мощного колдовства выходцев из Ильмаса.
