Одним словом, восстание Маздака, если считать и доходы от продаж его пекарнями лепешек в Персеполе и в других городах Персии, увеличили состояние семейства Мардуха семикратно. И теперь уже бывший оборвыш-ростовщик, живший в лачуге рядом с грязной канавой на краю Персеполя, имел собственные покои в царском дворце и стоял по правую руку от властителя Персии, давал указания устами царя царей: кого казнить, послать армию для усмирения бунта или для захвата соседей, ввести новый налог или устроить погром невесть откуда взявшихся в Персии армян, у которых всегда есть припрятанные на черный день деньги.
4Вот о чем мне следовало вспомнить, когда я проснулась после первой встречи с Повелителем снов. Но отец не предупредил меня о возможности подобной встречи – я я историю эту, как и продолжение ее, хоть и не забыла, но со случаем, касающимся меня, не соотнесла. Подивилась наличием такого чудища – и все. Повелитель снов! Подумаешь…
Глава тринадцатая
София и Повелитель снов
1Я лежала на руках осторожно несущего меня по грязному темному Парижу гвардейца и одновременно стояла посреди нагромождения камней с синеющей на горизонте лазурной полоской Мертвого моря и с изломанной грядой черных от солнечного жара Синайских гор.
Я знала это место, ибо здесь один из моих предков прошел твердой поступью во главе своего легиона на Иерусалим и установил власть Рима над страной садукеев и фарисеев, верующих в Бога единого, но совершенно по-разному, а потому ненавидящих друг друга больше, нежели народы, которые исповедовали многобожие. Никаких источающих мирру смоковниц, манн небесных и прочих чудес природы, встречаемых моим предком в этих краях, я не обнаружила. Лишь солнце, камни и две полоски – лазурная и черная – на далеком горизонте, подрагивающие в мареве восходящего воздуха.
Зато увидела стоящего в десяти шагах передо мной беловолосого старца с посохом в руке и в белой хламиде. Лицом это был другой старик, но очень похожим.
– На колени! – прорычал он. – И кайся!
И камни под ногами моими отозвались эхом, словно скалы в глубоком ущелье.
– На колени! – Повторил он грозным рыком. – И кайся!
Горизонт за спиной старца окрасился красным светом – и принялся медленно багроветь, словно набухать кровью. С двух сторон от нас стал мир сужаться, словно оматериализовавшийся мрак. Звуки в нем глохли – и голос старца будто отталкивался от них и многократно вонзался в уши, скреб там и давил в мозг:
– Кайся!.. Кайся!..
Вопль сей не показался мне страшным. Я поняла, что нахожусь во сне, что вольна напрячь силу воли – и проснуться, открыть глаза и ощутить себя на руках великана Порто посреди пропахшего помоями Парижа. И старец сей меня не веселил даже, казался мне лишь любопытным. Потому я ответила:
– Полно куражиться, старик. Говори, что нужно тебе, и я просыпаюсь.
– Ты не проснешься никогда! – услышала я грозный ответ. – Ты пленница Повелителя снов!
– Надолго? – улыбнулась я.
– Навеки!
Я рассмеялась – и попыталась распахнуть глаза.
Веки оказались смеженными, сил на то, чтобы раскрыть их, у меня не оказалось. Я просто не чувствовала своих век.
Тогда я решила помочь им руками – и руки не послушались. Точнее те руки, что были у меня лежащей на руках Порто, висели, как плети, а те, что оставались во сне, деть и легли на лицо и пальцами едва не выкололи мне глазницы, но не заставили меня по-настоящему проснуться.
– Ты убедилась? – спросил старик. – Это – только начало. Я тридцать лет искал способа подчинить тебя своей воле во сне – и вот свершилось! Сама великая София Аламанти у меня в плену! Ты слабее меня, несчастная гордячка, и тебе придется принять мои условия. Или умереть.
Он гордился собой. Он думал, что я по сию пору не знаю, кто он.
– Ты опоздал, Иегуда, – сказала я. – Еще два-три дня тому назад ты смог бы удивить меня и попытаться со мной сразиться. Но сейчас я готова к встрече. Потому что я знаю, кто ты, почему ты здесь и что ты хочешь от меня. А ты не знаешь, откуда это мне известно, почему я позволила тебе заманить себя в твой сон.
– Ты не собьешь меня, Аламанти! – произнес старик полным торжества голосом. – Ты попала в мир снов по моей воле! Я сильнее тебя!
При этом он широким и плавным движением переместил ногу сначала вбок, потом вперед, одновременно посох свой вознес над левым плечом так, что стал похож на того китайца Фу, с которым я упражнялась в способах боевой борьбы кун-фу во время плавания на пиратском корабле по морям и океанам. Все эти танцевальные «па», красивые, отточенные, отработанные долгими часами тренировок движения нужны были китайцу и этому старику того лишь ради, чтобы сконцентрировать сознание свое и волю, собрать напряжение всех мускулов направленными в одну точку, а потом нанести один-единственный, но действительно сокрушающий удар, способный раздробить любую человеческую кость или даже череп. Забава для плебейского сословия, способного лишь на взбрык в ответ на окрик хозяина, иногда на мятеж, всегда приводящий к признанию рабом своей вины. Такими методами могут бороться ничтожества между собой. Но не с Аламанти.
Отец научил меня сосредотачивать силу удара в одну точку без лишних движений, то есть быстрее всякого там кунфуиста в шестнадцать с половиной раз. Потому у меня было в запасе ровно шестнадцать секунд, в течение которых я успела все вышесказанное продумать и, сделав шаг вперед, тем самым нарушив диспозицию, на которую был рассчитан удар Повелителя снов, легонько щелкнула старика по уху.
И противник мой упал. Как сноп от ветра, на бок. Ибо красивая стойка на одной ноге с воздетым над головой посохом нехороша как раз тем, что предполагает наличие мгновения, когда тело двинется вперед, но уже не имеет опоры. Если бы я ударила его по затылку, он упал бы мордой вперед и разбил себе нос. Я пожалела старика – и только опрокинула его.
Но старый Иегуда оказался проворным. Он быстро перекатился прочь от меня и вскочил на ноги. Посох свой Повелитель снов держал уже перед собой в вытянутых руках так, словно хотел огреть меня им по спине, как бьют погонщики мулов.
Однако я знала этот прием и потому не попыталась увернуться от удара. Тот прием, которым он хотел вбить острие посоха своего мне в грудь, потребовал бы семнадцать мгновений, как я помнила из тренировок с Фу. Потому я решила показать Иегуде, что он слабак в сравнении со мной, – и опередила его на пятнадцать с половиной мгновений, оказавшись рядом с Повелителем снов, скинув с него хитон его и завернув его за плечи старика. Посох вывалился из рук Повелителя снов, и сам он упал передо мной на колени.
