Перед тем как отправиться в святилище, следовало зайти в колледж и оставить там древо, которое лежало вместе с сумочкой в кабинете Роберта. Она прошла по коридору с гравюрами, но двери походили одна на другую. Она наугад толкнула одну и проскользнула в полутемную комнату.
В глубине на ярко освещенной сцене мужчина с прической под горшок стоял на коленях перед женщиной с рыжей гривой. Ее гранатово-красное платье с золотым галуном и с прямыми и жесткими складками выглядело каменной скульптурой. На ее коленях лежал пластиковый младенец. Ангел держал над ее головой корону. Фон изображал три аркады, за столбами которых виднелся сияющий городской пейзаж. Гости Клементины Мартино молча созерцали хеппенинг.
Живая картина воспроизводила Деву с канцером Ролином Ван Эйка, любимого художника матери Мартино.
Кто-то кашлянул. Мужчина, игравший роль канцлера, слегка повернул голову. Дева вздохнула. Роберта отступила к задней стене и сузила поле зрения, чтобы лучше углубиться в иллюзию.
Клеман Мартино живописал портрет своего родителя в виде истинного героя муниципалитета, напоминая, что его сын унаследовал большую часть превосходного генетического наследия.
Сюзи слушала разгоряченного молодого человека рассеянно. Она рассчитывала на него, чтобы заняться практическими работами в освоении Эфира. А Мартино уже перешел ко второй увлекательной теме: к автомобильной механике.
— Вам уже доводилось садиться в «Неукротимого»? Четырехцилиндровый двигатель. Шины-попрыгунчики. Нет, машина не ползает на трех лапах! Если хотите, можем отправиться на прогулку.
Сюзи с трудом сдержала зевок. Встала, зашла за спину молодого человека и положила руки ему на плечи. Он тут же лишился дара речи.
— Клеман, я хочу попросить вас об услуге, — нежно шепнула она.
— Все, что пожелаете, — ответил он, едва дыша.
Сердце его колотилось, а губы превратились в наждачную бумагу.
— Я хотела бы вас загипнотизировать.
— Простите?
— Ну, не совсем загипнотизировать. При инициации в Эфире одно из препятствий, которое надо преодолеть, состоит в том, что я должна кого-то взять с собой. Достаточно, чтобы я отыскала ваш эстетор, взяла его под контроль, и дело сделано.
— Мой эсте… что?
— Точка вашего тела, куда стекаются все ваши ощущения. Хотите стать подопытной свинкой? Пожалуйста, скажите «да».
Ну что ж. Клеман Мартино не унесет Сюзи Бовенс за облака. Сюзи Бовенс отправится вместе с Клеманом Мартино в сказочный мир Эфира.
Он мужественно ответил:
— Да.
— Хорошо. Теперь не двигайтесь.
Она села напротив него, вгляделась в лицо, потом уставилась на шею.
— Снимите пиджак.
Он поспешно подчинился. На нем осталась только майка, что облегчило поиски Сюзи. Ее взгляд забегал по его грудной клетке, поднялся к левому плечу, остановился в какой-то точке ключицы. Ее глаза прищурились.
— Нашла. Теперь постараюсь сделать ее нечувствительной на расстоянии. Дайте знак, когда начнете планировать.
Он планировал уже добрый час, но не осмеливался сказать об этом. Сюзи замерла в полной неподвижности. Закрыла глаза. Черты ее лица разгладились. Мартино выждал две минуты, три. Из оцепенения его вывел легкий храп.
— Мисс Бовенс? — никакого ответа. — Сюзи?
Он вздохнул и натянул пиджак. Красавица уснула. Он не мог оставить ее на стуле… Взял на руки и перенес на диван. Она не шелохнулась, только что-то проворчала. Поджатые к груди ноги, приоткрытый ротик, спокойное и глубокое дыхание… Она выглядела более соблазнительной спящей, чем бодрствующей?
Мартино встал на колени перед своим идолом, осторожно наклонился к ее лицу, двигаясь буквально по миллиметру и следя за малейшей реакцией и движением глаз за закрытыми веками. И наконец поцеловал ее.
Дверь кабинета резко распахнулась. Мартино вскочил на ноги. Роберта приблизилась, чеканя шаг, как сержант-инструктор, и замерла над спящей молодой женщиной. Сюзи улыбалась во сне. Следователь побагровел.
— Она спит, — сообщил он.
Колдунья взяла древо, сумочку, потом оглядела своего напарника с ног до головы.
— Тогда дадим ей выспаться. Вы отвезете меня в колледж, потом в святилище. Конечно, если у вас нет других, более важных дел.
— Нет! Поехали. Вы правы. Не стоит ее будить.
Выходя из кабинета, Мартино зацепился рукавом пиджака за ручку двери. Потом трижды уронил перчатки в коридоре.
— Если он уронит их в четвертый раз, я сочту, что он отведал Эфира, — проворчала Роберта.
— Черт! — услышала она за спиной.
Следователь, сраженный собственной неловкостью, подобрал перчатки и поспешил догнать колдунью. Он наступил на развязавшиеся шнурки и рухнул в лифт, где ждала Роберта, держа палец судьбы на кнопке, которая должна была вернуть их на поверхность земли.
Заводя автомобиль, он сильно ударил заводной ручкой по колену, защемил палец краном подачи горючего и едва не раздробил лодыжку, захлопывая дверцу. Вел Мартино хаотически, беспричинно ускоряясь и тормозя, въезжая во все рытвины и наезжая на все выступы на дороге.
— Надеюсь, вы не целовали Сюзи Бовенс? — осведомилась колдунья, не спуская взгляда с пешеходов, могущих оказаться на их пути.
— Конечно, нет. Она ведь спала, поверьте.
— Если поцеловали, то заразились ее неловкостью. От людей Эфира сей нежелательный эффект передается вместе с дыханием.
Они подъехали к университету, что избавило Мартино от необходимости отвечать.
— Я на минутку.
Она пересекла почетный двор, взошла по лестнице «Е», миновала школу практических занятий и проникла в Колледж колдуний. Уложила древо в генеалогический шкаф. Бросила взгляд в библиотеку, удостоверившись, что Барнабит находился в святилище.
Пошарила в аптекарии и увидела тюбик, который искала.. Вышла из колледжа, пересекла университет в обратном направлении и нашла Мартино за рулем. Он не двинулся с места, быть может, боясь пораниться. На его лбу, столкнувшимся со стенкой лифта, сиял лиловый синяк. Палец приобрел багровый оттенок. Роберта велела ему наклониться и ощупала шишку.
— Ай! Вы мне делаете больно!
— Какой недотрога! У меня есть кое-что, могущее быть вам полезным в ближайшие дни. Если выяснится, что вы неловки, то неловким останетесь еще несколько суток.
Она отвернула пробку тюбика и наложила коричневую мазь на лоб. Мартино выждал несколько секунд, потом ощупал голову.
— Ого! Я больше ничего не чувствую.
Он помазал палец и смог согнуть его, не застонав.
— Оставляю вам тюбик. Мазь раздобыть не просто. А теперь, прошу вас, высадите меня перед Историческим кварталом.
Через десять минут Мартино остановился перед портиком Вестминстерского дворца. Берега не было видно. Вода длинными коричневыми языками лизала подножие пандуса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
