Она купила Газету суши. Как большинство базельцев, она прежде всего интересовалась метеорологическими прогнозами. Бюро предупреждения природных рисков напоминало, что просветление было временным. Новая депрессия, двигавшаяся с британского архипелага, вскоре подхватит эстафету непогоды Иль-де-Франса. Но только в середине дня Барометр сообщит, что уготовило им небо.
В любом случае первая степень тревоги была объявлена. Уровень внешней лагуны был выше уровня, замеренного внутри плотины. Избыток воды отныне нельзя было слить. Если дождь продолжится, то вода будет неуклонно подниматься.
Газета самым крупным заголовком выделила беспрецедентную охоту на человека, затеянную министром безопасности, чтобы остановить Туманного Барона, или палача из Исторического квартала, как его стали называть. Фулд заявлял, что следствие движется к разгадке «огромными шагами». И скоро прессе сообщат о «значащих результатах». Длинная статья подробно описывала методы казни, которые использовал палач. Ее могли бы иллюстрировать гравюры из книги Сюзи Бовенс.
Вчерашняя манифестация рассеялась без особых инцидентов. Но базельский коллектив, «создавшийся сам по себе, чтобы противостоять внутренней угрозе и поддерживать бдительность перед лицом растущей опасности», призывал к новым митингам перед Историческим кварталом, пока убийца не будет арестован. Фулд, который был решительно повсюду, выслушал «законные претензии своих сограждан» и распорядился о разработке способа изоляции цыган от остального города, «чтобы обеспечить их лучшую защиту».
— Вернее, чтобы с удобством следить за ними, — проворчала Роберта.
На третьей странице рассказывали о некоторых обычаях цыган, извращая и понося их, Кто позволил им пользоваться собственным календарем? День Детей. День Птиц. День Путешествий… Почему бы не День Барона или День Предумышленного Убийства? Роберте не надо было справляться у эфемерид, чтобы знать, что сегодня праздновался День святого Кретина, а Базель заработал еще три минуты глупости в своей ненависти.
Трамвай замер на остановке Великих Людей и двинулся по прямой ветке на приступ министерских зданий.
Газета суши рассказывала о мусоросжигателях, которые бастовали уже двенадцатые сутки. Их требования не изменились: арестуйте Барона, накажите его, и мы вернемся на работу. Переполненные мусорные ящики загромождали улицы Базеля, а ткацкая фабрика грозилась присоединиться к мусорщикам, как, впрочем, пекари, школьники и игроки в бридж из патриотического клуба университета, завсегдатаем которого была Марта Вербэ.
Второй основной темой был первый тур выборов, который должен был состояться через неделю. Из десяти кандидатов только уходящий муницип и Арчибальд Фулд имели шанс на победу, каждый из них располагал примерно половиной голосов избирателей. Хроникер не лишил себя удовольствия отметить, что дело Туманного Барона и его разрешение могут сильно повлиять на доверие избирателей к министру безопасности.
Была заметка и о покойном Барометре. И между строк муниципальной газеты просматривался облик Пишенетта. Роберта прочла объявление на странице 24 в рубрике «Разное», на которое обратила особое внимание и которое обвела красным карандашом. «Ваше существование стало морокой? Вы заблудились в тумане? Вам требуется щелчок по носу? Рандеву в полдень под Барометром».
Трамвай остановился у министерств, позвонил и двинулся дальше. Министерские бастионы тянулись во все стороны, столь же мрачные и серые, как и их подобие, коммунальное здание, которое маячило на горизонте со своими монументальными лестницей и бронзовой дверью.
Роберта коснулась руками живота, ощущая электрическую ласку. Она не поверила глазам, когда утром, ровно в восемь часов, к ней прибыл пакет от «Боди Перфект». Менее суток прошло с момента отсылки заказа из Криминального отдела! К тому же модель «Электрум» знаменитого корсета, средний размер по норвежским меркам, соответствовала описанию в каталоге.
Роберта отрегулировала частоту импульсов средней силы на тридцать минут. И каждый раз ощущала, что тает, как рахат-лукум в горячей ванне карамели. Она сунула руку под платье и повернула регулирующую кнопку, переведя частоту импульсов на каждые четверть часа. Уже с двадцати лет она не отличалась стройностью. Начало дня с посещения Переписи требовало небольшой физической и моральной компенсации.
Холл Переписи был почти столь же обширным, как и власть коммунального здания над Базелем. Он немного походил на офис банка Состоятельных. Только здесь манипулировали не с никелевыми, медными и серебряными талерами, а с личностями.
Роберта, которую буквально нес корсет, пересекла холл в ритме танго. Потрясающая акустика. Ее каблуки стучали по мозаике, изображавшей двойную генетическую спираль. А люстра придавала интерьеру грандиозность.
Два милиционера в латах стояли на часах у входа в подземные сооружения. В центральном окошечке виднелась голова чиновника. Обычно здесь было пусто.
Роберта протянула свою чиновничью карту и сообщила:
— Я пришла для изменения характеристики.
Мужчина сунул карту в считывающее устройство, чтобы удостовериться, что эта пятидесятилетняя женщина с огненной шевелюрой не рассказывает сказки. После проверки нажал рычаг и хотел выйти, чтобы сопровождать ее.
— Не беспокойтесь. Я знаю дорогу.
Она потрусила к круглой бронированной двери, которая медленно открылась при ее приближении.
Ящики сейфового зала Переписи содержали десятки тысяч бумажных карточек, заведенных на каждого базельца. Деревянный стол, два стула, прибор для письма и стопка чистых формуляров ждали посетителей. Роберта положила сумочку, открыла ящик Март-Морт, нашла Клемана, отвернула штырь, извлекла карточку, взяла формуляр Переписи и села за стол, чтобы заполнить его.
Эта часть ее работы по составлению колдовского древа сводилась к скучным записям: внести идентификационный номер Клемана, рассчитанный по дню рождения, его адрес, род деятельности и прочую чепуху. Поставить крестик в клеточке К21 в разделе просьбы об изменении. Записать удовлетворительную причину в оправдание изменений. Роберта использовала добрый старый предлог внутреннего продвижения по службе, притянутый за волосы из-за возраста заинтересованного лица. Но ей не хотелось напрягать мозги.
Разве, по словам матери, следователю не было уготовано блестящее будущее, ибо он располагал доверием министра безопасности?
Но она не нашла формуляра, предназначенного для Архива, где хранились генетические коды всех базельцев. Архив и Перепись работали вместе, но никогда не сближались — она знала это. Значит, приходилось повторять самую незначительную операцию дважды. Черт знает, что творится с эффективностью администрации, подумала она, возвращаясь к окошечку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
