потребовали от них уничтожить все знания. Уговоры были бесполезны, а мольбы тщетны. Тогда одиннадцать сект объединились, и началась ещё одна война, превратившая половину этого мира в руины и уничтожившая оба соседних. Собрав последних выживших, дети Луны ушли, непостижимым образом исчезнув вместе с маленьким миром, в который их оттеснили вечные. Без их знаний дами больше не представляли угрозы и были рассеяны по многим мирам. Их потомки до сих пор живут в Альведэ и Хуме, но с того времени они растеряли бо́льшую часть прежней силы. Что касается детей Луны, то до недавнего времени их никто не видел.
Ханна бросила косой взгляд на Иву, но добавлять ничего не стала.
— Интересная история, — я удивлённо покачал головой. Вроде бы Ива мне говорила, что вечных почти не осталось. А выходит, всё было как раз наоборот. — То есть, из иных рас полную силу сохранили только вечные?
— Они пострадали не меньше других, — сказала Ханна. — Малеф жил сотни лет, но у него не было детей. Он искал ту самую, которая сможет продолжить его род. Последнее время с особым остервенением. Чтобы попросить его об услуге, нужно было предложить женщину в качестве оплаты. Он пробовал снова и снова, но ни одна не смогла родить ему наследника.
Айн Ханна злорадно улыбнулась, наверняка проклиная Малефа и весь его род.
— Чистокровный, — сказала Ханна, вернув прежнее выражение лица. — Нестареющий ублюдок. Люди, выпившие из источника, могут жить долго, тысячи лет, но они стареют, в отличие от вечных. О Тёмной эпохе мне рассказал Малеф, а верить этой старой сказке или нет, решайте сами.
Думая о Тёмной эпохе и завесе, я коснулся груди, где на верёвочке под одеждой прятался небольшой бублик из материала, похожего на вулканическое стекло. Когда ушёл Зеос, маленький огонёк на ладони начал быстро остывать и темнеть, превращаясь в тёмный, немного прозрачный обсидиан. На ощупь он был тёплым, и огонёк внутри просматривался в виде золотой нити, замкнутой в кольцо. Огонёк ведь сам вышел из той сферы. И ощущения тогда были такие, словно та огненная девушка меня за руку взяла и очень боялась, что я её отпущу.
Постепенно мы подходили к городу, окружённому самыми высокими стенами, которые я когда-либо встречал. Метров двадцать навскидку, из камня песчаного цвета, с зубцами и небольшими башенками через каждую сотню метров. Сразу видно, что строили её исключительно для обороны города, не жалея ни сил, ни ресурсов. И выглядела она старой, на внешней стороне проглядывали следы ремонта и своеобразные заплатки. Неужто когда-то находились монстры или безумцы, готовые бросить вызов хозяевам сект, таким, как Зеос? Или тогда они были слабее?
Огромные ворота охраняла стража в тёмно-синих халатах и мешковатых штанах. В кольце на поясе они носили большие тесаки, даже со стороны выглядевшие пугающими. Идущих в город людей они не останавливали, лишь изредка проверяя гружёные товаром телеги. На нас, как на самых необычных гостей города они внимание обратили, но задерживать не стали.
— Пойду табличку проверю, — шепнул я Ханне, показывая взглядом на старшего из стражи. Выделял его необычный головной убор, этакая чёрная шапочка со стоячими полями и золотым символом в виде городских ворот.
Ещё одной странностью мира были одарённые, распространявшие вокруг ауру силы, как это делал Зеос. Может, так они определяли, кто круче? С одной стороны — удобно, с другой, где гарантия, что тебя не обманут, скрыв истинную силу? Вот и главный у стражников выделялся. Я бы сказал, что он находился на одном уровне с той пятёркой, что прилетела за нами на летающей лодке.
— В этом нет необходимости, — сказала Ханна, ведя нас дальше. — Оставь табличку на самый крайний случай, когда другого выхода не будет.
— Почему? — не понял я. — Удобно ведь.
— А ты прямо в хороших отношениях с лидером секты, чтобы всем подряд это демонстрировать? — уточнила она. — Будь уверен, что как только ты покажешь её, даже мельком, через полдня об этом будет знать половина города. Одни побегут к тебе, чтобы угодить Зеосу, другие, напротив, будут держаться подальше, чтобы его не сердить. И если не хочешь привлекать внимание, не показывай её никому.
— Да пока Зеос разберётся, что к чему, мы уже будем далеко. Хорошо, уговорила…
Может, затея действительно была не лучшей, так как главный стражник выглядел человеком опытным, не первый год охраняющим ворота города. И кому надо обязательно доложит, если ему табличку под нос сунуть. Нашу компанию он обвёл ленивым взглядом, но отмечая каждую мелочь, включая необычную лошадь. Мне показалось, что он хотел обратиться к своему помощнику, но в это время мимо него прошёл Марак, и внимание стражника переключилось с Уголька на группу бедных путников, уставших от долгой дороги. А когда наша группа миновала ворота и ушла дальше по улице, он озадаченно огляделся, пытаясь вспомнить, что хотел сделать только что.
Когда мы дошли до первого перекрёстка за воротами, Ханна поймала одного из прохожих за рукав. Тот посмотрел на неё, затем поднял руку, показывая в северо-восточном направлении на самую широкую из улиц.
— В северной части города, — сказал он, говоря на том же языке, что и жители деревни у пшеничных полей. — Торговую площадь сложно пропустить, почти все улицы ведут к ней. И порт как раз там, вы сразу увидите, если на крыши зданий посмотрите.
— Почему западная дорога за полями пустует? — спросила Ханна.
— Так не живёт там никто, вот и пустует она, — прохожий даже удивился такому вопросу. — А бандитов и зверей в тех краях Небесная секта давно выбила. Только вчера кто-то из них в ту сторону на малом змее летал.
Она развернула мужчину в противоположном направлении, хлопнула по спине, и он пошёл, не оглядываясь.
— Людей много, — сказала Ханна, обращаясь к Мараку и показывая на горожан, толпой валивших в сторону торговой площади.
— Найду тихое место, — понятливо кивнул он. — Как раз Уголька покормлю.
Насчёт лошади мы с ним говорили ещё утром. Взять её с собой будет проблематично даже не потому, что она ест много, а из-за того, что капитан летающей лодки может не согласиться на такое даже за большие деньги.
— Сделаем всё, чтобы не оставлять её тут, — пообещал я Мараку.
Он кивнул и потянул Уголька в сторону небольшой и тихой улочки у городской стены.
— Мы друг друга потом найдём? — спросил я у Ханны.
— Да. Надо до вечера всё сделать. Что-то подсказывает, что времени у нас мало.
Улицы в городе были широкие, что хорошо и удобно. Дома каменные, много дерева в отделке и в элементах конструкций. Прохожих и правда оказалось как-то неожиданно много. Возможно, намечался
