Ханна просто сидела напротив, сверля меня взглядом фиолетовых глаз, а я должен был сомневаться в том, что занимал у неё пять золотых монет. И это совсем непросто. Ты пытаешься внушить себе, что это обман, гипноз и иллюзия, но внутри остаётся стойкое убеждение, что деньги брал и надо бы их вернуть.
⠀⠀
*⠀⠀*⠀⠀*
Низенькая дверь открылась, и в дом на окраине деревни вошла Зои. Поёжившись, она прошла к стопке циновок, рядом с которыми разместилось два новеньких тюфяка. От них пока ещё приятно пахло сухой соломой. На дальнем, у самой стены, уже лежала Ива, собираясь поспать.
— Темнеет долго, — сказала Зои. — Полночь близко, а небо ещё немного светлое на западе.
— В это время года здесь ночи короткие, — задумчиво сказала Ханна, глядя на Василия, уснувшего сидя напротив неё.
— Может, это из-за дара Василия, но я сейчас слышала, как тихо рычит Уголёк. Жалуется, что осталась голодной, хотя вокруг много всего вкусного. А мастер Марак рычит в ответ, обещая, что завтра достанет мяса, и нужно немного потерпеть. Брр…
Зои поёжилась и принялась стягивать сапожки.
— Завтра надо дойти до города и обязательно нанять корабль в центральные земли. Василий теряет контроль над разумом, а моих сил не хватает, чтобы помочь ему. Как только навязанное стремление его захватит, он воспримет его как данность и уже ничего нельзя будет сделать.
— А что за стремление? — негромко спросила Зои. — Что это вообще такое?
— Навязчивая идея, которая пожирает все другие мысли, не давая думать ни о чём, кроме поставленной цели. Я видела, как сильные и храбрые люди забывают о долге, о родных и возлюбленных, о клятвах и обещаниях. В их голове остаётся лишь пустота, постепенно лишая рассудка. Василий был на грани смерти, а небожители полезли к его дару, заразив глупой идеей, когда он не мог сопротивляться.
Ханна тихо проворчала ругательство.
— На центральном континенте когда-то жил мудрец, способный лечить подобные недуги. Прошло очень много лет, но есть шанс, что старик ещё жив. Или жив кто-то из его последователей.
— А какой идеей его заразили? — осторожно спросила Зои.
— Испить из источника вечной жизни. Ещё один способ лишиться рассудка. Как будто навязчивой идеи им было мало…
⠀⠀
*⠀⠀*⠀⠀*
Мне снился странный сон, словно я попал в огромную пещеру. Стены и свод тонут в темноте, а по полу клубится серый туман, поднимаясь чуть выше щиколоток. Не покидает ощущение давящей на тебя горы. Впереди, в сером тумане, можно заметить костёр или что-то очень похожее. А ещё с той стороны доносятся непонятные звуки, словно с высоты падают горящие капли пластика. Деваться было особо некуда, поэтому пришлось идти в ту сторону.
У костра серая мгла немного отступала, открывая вид на аккуратно сложенные в круг камни, в центре которых и горел огонь, не давая жара. Рядом с костром лежали булыжники, как стульчики для компании, только вокруг никого не было. Я прекрасно понимал, что это сон, но всё равно это было странно. Время от времени из костра взметались яркие искры, издавая тот самый звук.
Едва я сел на булыжник, огонь начал расти, приобретая очертания крадущегося ящера. Замерев, ящер протянул руку и схватил что-то напоминающее яблоко или шар. Прижав добычу к груди, бросился наутёк и нырнул в какую-то дыру. Огонь вспыхнул ярче и снова начал подниматься, чтобы принять форму демона с одним рогом. Он стоял, скрестив руки на груди, и качал головой. Затем сделал жест, словно обрывал собеседника или говорил «нет». Облик изменился на высокого человека в тунике или халате. Тот что-то предлагал, держа в одной руке кристаллы, а в другой большую монету. Снова появился однорогий, повторяя тот же жест.
Ненадолго огонь вернулся в прежнюю форму, переводя дух. Ещё несколько искорок взметнулись к потолку пещеры, издав возмущённое «взт». Начав подниматься, он снова показал фигуру мужчины, стоявшего в пафосной позе и державшего в руке тот самый шар, что украл ящер. Вот он запрокинул голову, как змея широко открыл рот и проглотил шар. Вокруг заплясали язычки пламени, а сам он воздел руки и, судя по всему, злобно захохотал. Огонь принял форму девушки, упавшей на колени и закрывшей лицо ладонями.
— Красиво, — сказал я, похлопав в ладоши. Голос свой услышал, но вот ощущения всё равно были такие, словно это сон. — Можно представления в городах показывать и неплохо зарабатывать на этом.
Девушка убрала ладони от лица, посмотрев на меня. Сложно сказать, сколько ей лет, но, судя по очертаниям лица, она довольно молода. Мне почему-то вспомнился рассказ одного из стариков про огненных существ, живущих по ту сторону границы, разделяющей наши реальности. Я их немного не так представлял себе, сотканных из яркого пламени и больше напоминающих джинов. А здесь образы выходили утончёнными, при желании можно рассмотреть небольшие детали.
— Что? — не понял я, когда она ткнула в мою сторону пальцем. — Не собираюсь я тебя есть. Увижу мастера Кве, дам ему по морде, чтобы не брал чужие вещи без разрешения. А когда вернусь в Альведэ, отдам этот стеклянный шар Митару. Ты его, кстати, ловко изобразила. Что ты головой мотаешь? Не хочешь, чтобы я ему шар вернул?
Девушка снова мотнула головой. В её руке появилась сфера, и она попыталась показать, что проглатывает её.
— Хочешь, чтобы я её съел? — не понял я. — Зачем?
Ещё один отрицательный жест. Она снова изобразила незнакомого мужчину, протягивающего золотую монету, затем Митара, останавливающего его.
— Митар отказался продавать сферу кому-то? — спросил я. Огонь вспыхнул, вновь явив девушку и она закивала, показывая, что я всё правильно понял. — И ты хочешь, чтобы я ему сферу продал?
Она даже за голову схватилась, поражённая моей глупостью.
— То есть, продавать нельзя? — уточнил я, на что она посмотрела и снова покачала головой. — Тогда не понимаю. Ты можешь символ изобразить огнём? Напиши слово хотя бы по буквам, будет долго, но так проще.
Девушка виновато опустила голову и снова закрыла лицо ладонями.
— Писать не умеешь? Понятно. Давай уточним, ты — это стеклянный шар, который украл ящер?
Она снова схватилась за голову и даже спиной ко мне повернулась, а искорки начали взлетать чаще и звучать громче. Воздев руки, словно вопрошая у богов, за что ей попался такой тугодум, как я, она распалась язычками пламени, снова превращаясь в небольшой костерок. Почти минуту ничего не происходило, и я уже подумал, что она обиделась или решила со мной не разговаривать, но огонь снова ожил. В этот раз он принял облик парня крепкого
