В стороне от кустов и примостившегося возле них бомжа суетился народ, следуя по своим делам. Они находились в стороне и чтобы обратить внимание на одинокого бродягу, людям пришлось бы выворачивать голову в сторону. Не стоило ожидать подвоха и оттуда, куда удалился приехавший на «Мерседесе» мордастый тип. Люди, идущие в заводоуправление, или из него, тоже были в стороне, и одинокий человек возле машины, вряд ли мог привлечь чье-либо внимание, тем более, издалека невозможно определить, что это бомж. Обычный человек, один из владельцев сотни припаркованных на площади машин. Если бы кто и насторожился, завидев его, то только мордастый тип, но он был слишком занят делами, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как сохранность дорогого автомобиля.
Прикинув, что угрозы быть пойманным нет, Леший потянул на себя дверцу иномарки, так неосмотрительно оставленную незапертой владельцем. Дверца бесшумно раскрылась, явив любопытному взору роскошное содержимое салона. Вот только в лице маргинала Лешего, иномарка не встретила ценителя и почитателя автомобильного великолепия. Некогда было Лешему любоваться кожаным салоном, роскошной панелью управления, и прочими дорогими наворотами, которыми любят украшать машины новые хозяева жизни. Взор бомжа искал нечто, что могло скрасить его нелегкое существование в этой промозглой осени.
Оценивающий взгляд остановился на импортной магнитоле, несомненно, стоящей кучу денег. Поколебавшись несколько мгновений, Леший продолжил обшаривать взглядом внутренности серебристой иномарки, в поисках чего-нибудь более существенного. Если бы Леший принадлежал к когорте воришек, специализирующихся на кражах из автомобилей, он бы первым делом умыкнул магнитолу. Сбыл бы ее потом за полцены, благо рынков в городе, торгующих подобным товаром, предостаточно. Если такую вещь принесет на барахолку обычный человек, она не вызовет особых подозрений и без документов. Даже если торговец и встретится нос к носу с настоящим хозяином ворованной вещи, и тот опознает ее, доказать что-либо будет трудно.
Новый русский не станет таскаться по многочисленным городским рынкам, барахолкам и комиссионкам, в поисках украденной магнитолы. Скорее просто нырнет в бездонный кошелек и извлечет оттуда сумму, необходимую на покупку еще более навороченной. Воришке, «почистившему» иномарку, встреча с ее хозяином грозила только теоретически, в практическом плане, она вряд ли могла когда-либо состояться.
Если исходить из этого, можно смело тянуть магнитолу из авто и делать ноги с добычей, пока на горизонте не нарисовался хозяин. Вот только с реализацией добычи могли возникнуть проблемы в случае с Лешим и ему подобными личностями. На добропорядочного гражданина он никак не походил, его внешний вид красноречивее любых слов говорил о том, что это за человек. И отношение к нему соответственное. Даже тупой торгаш, глядя на товар, который притащил бомж, легко сделает вывод об его криминальном происхождении. Бомж лишится добычи под угрозой оказаться в милиции за кражу, и будет взашей изгнан торговцем, мысленно подсчитывающим неожиданный барыш.
Делать торгашу подарок, рискуя при этом собственной шкурой, Леший не желал. Поэтому его ищущий взгляд задержался на магнитоле не более секунды, и поспешил дальше. Далее взору предстал бардачок, в котором хозяева машин любят хранить магнитофонные кассеты, сигареты, зажигалки, и прочие мелочи. Интересно, что курят «новые русские», - подумал Леший, открывая бардачок. Попавшийся ему тип или не курил вовсе, либо сигареты с зажигалкой прихватил с собой, отправляясь по делам.
В бардачке оказалась куча аудиокассет, с яркими картинками, но не они привлекли внимание Лешего. Там же покоился толстенный бумажник, раздувшийся от денег самым вызывающим образом. Спустя мгновение, кошель перекочевал в бездонные карманы плаща бомжа, подобранного предыдущим хозяином на свалке. Не успел бумажник упасть на дно кармана, как Леший был уже в десятке метров от серебристой иномарки и никакой любопытный глаз, не мог связать их воедино. Спустя десяток минут, бомж был в своем жилище, разглядывая при свете свечи содержимое бумажника. Денег в нем было, Лешему никогда ранее столько видеть не доводилось. С такими деньгами, можно припеваючи прожить вдвоем всю зиму. И это только российских денег. В туго набитом бумажнике было и несколько 100 долларовых банкнот, с портретом американского президента.
С валютой соваться в обменный пункт он не мог, по той же причине, что и на рынок с магнитолой. Хотя, в отличие, от большинства бродяг, оккупировавших подвалы многоэтажек и колодцы теплотрасс, с документами у него был полный порядок. Паспорт гражданина российской федерации хранился в надежном месте, до лучших времен. И если они еще вчера не просматривались даже в отдаленной перспективе, сейчас же все изменилось. На эти деньги он справит себе обновки, чтобы хоть в праздники, выглядеть как нормальный человек и без страха гулять по городу. В нормальной одежде, помытый, побритый, он легко обменяет в любом из обменных пунктов американскую валюту, когда возникнет такая необходимость.
Откладывать дело в долгий ящик Леший не стал, тем более что Наташка, замерзшая и расстроенная за нулевой по выручке день, вернулась в колодец теплотрассы вскоре после него. Приведя себя и подружку в более-менее пристойный вид, Леший потащил ее на рынок за обновками, где им предстояло разыграть целое представление. Ему отводилась роль папаши-алкоголика, на которого напала блажь потратить деньги не на выпивку, а на вещи себе любимому, и дочурке. Наташке предстояло сыграть роль той самой, облагодетельствованной папашей дочки, которая, судя по наряду, на рынке не была уже несколько лет.
На работу в тот день Леший больше не вышел. Поздней осенью, зимой и ранней весной, по части посещаемости рабочего места, порядки были более демократичные, нежели летом. Бутылок было мало, торчать весь день на холоде из-за копеек, было необязательно. Нашествия чужаков, также опасаться не приходилось. Эти халявщики предпочитали торчать в привычных местах обитания, а не тащиться через весь город на призаводскую площадь ради нескольких порожних бутылок, и возможности нарваться на неприятности. В «нерыбное» время, каждый член стаи, обитающий вблизи призаводской площади, волен был устраивать себе столько выходных, сколько захочется.
Леший с Наташкой сыграли свои роли на отлично, и спустя пару часов, изрядно прибарахлившись, вернулись в родные пенаты, правда ненадолго. Припрятав лишнее, и переодевшись в обновки, они на правах добропорядочных граждан уселись в трамвай и Леший, впервые за несколько месяцев, оплатил проезд. Затем они покупали дорогие продукты и спиртное в магазине, где он никогда раньше не был, в котором никто не мог признать в прилично одетом мужчине бомжа, обитателя помоек и теплотрасс. Затарившись под завязку, они с трудом дотащили купленное до своего жилища, решив уйти в загул на неделю.
