на приказы, — перебил его Стивен. — Никуда больше не лезь. Тут не лаборатория. Тут за любопытство расстреливают. Atzesh saja! Tza tatzqa jasu!
Гедимин прислушался — в наушниках тихонько попискивало, но ответа экипажа — шести кодов, нескольких сотен постов — он не услышал. Над его запястьем развернулась карта-голограмма; красная точка вспыхнула над южным побережьем Австралии. «Бомбим Землю,» — он ткнул в точку, запоминая лучевой код. «Нас собьют, а я и не узнаю.»
03 июля 33 года. Солнечная система — галактика Вендана
Реакторный отсек встряхнуло. Гедимин, не отрываясь от мониторов, досадливо сощурился. «Ориентируемся по нейтронам. Выброс слева — выброс справа…» — он передвинул управляющий стержень на пять сантиметров вниз. «Ориентируемся по омикрон-пульсации. Вот сейчас будет очередной Прожиг…»
— Tza jasqa! — заорал в наушниках Стивен Марци. Гедимин шевельнул свободной рукой, запуская движущие механизмы линз. «Феникс» снова нырял в другую галактику.
Это был девятый Прожиг за последние полчаса — и, судя по координатам на всплывшей голографической карте, корабль выходил из галактики Вендана у всё той же планеты Церера, но немного с другой стороны. Он кружил над ней уже полчаса — и даже Гедимину, замурованному в реакторном отсеке и отрезанному от всех средств связи, было очевидно, что высадка провалилась.
Корабль снова дёрнулся — сразу за порталом их ждали. Серия мелких толчков встряхнула крейсер от носа к корме, последние удары были слабее — защитные поля, сорванные первой ракетой (или, что вероятнее, миной), всё же восстановились. Гедимин считал секунды, глядя на мониторы, где пульсировало, наращивая амплитуду, омикрон-излучение. «Да чтоб вас всех!» — сармат стиснул зубы и резким движением опустил рычаг, сбрасывая аварийные стержни. «Взорвёмся!»
— Реактор остановлен! — крикнул он в коммутатор, надеясь, что хотя бы пилоты «лучевого крыла» услышат и передадут сигнал дальше. — Включай ЛИЭГи!
Ещё порция мин взорвалась по левому борту, снова разрушив защитное поле. Гедимин проследил за выбросом нейтронов, болезненно щурясь, перевёл взгляд на показатели омикрон-излучения и глухо застонал — мощность левого реактора, несмотря на сброшенные стержни, продолжала расти.
— Atza teru! — рявкнуло в наушниках. — Tza jasqa!
— Ya’at! — крикнул Гедимин, отстёгиваясь и рывком поднимаясь с места. — Реактор нестабилен!
«Закроешь тут шлюзы…» — подумал он, камнем падая в активную зону. Сборки полыхали зелёным огнём, слишком ярким даже сквозь тёмный щиток шлема; Гедимин закрыл глаза и среди всплесков красного свечения различил белое пятно — участок нестабильности.
— Heta! — крикнул он, просовывая ладонь между твэлами. С одной стороны пальцы прижгло сильнее, — участок был определён верно.
— Tza jasqa!!! — заорал сквозь помехи Стивен. Корабль содрогнулся — кажется, за серией мин кто-то удачно пустил ракету.
— Дай мне минуту, — отозвался Гедимин, прижимая вторую ладонь к пульсирующему твэлу. Из наушников донёсся гневный вопль.
— Реактор… — начал было сармат, но понял, что его уже никто не слушает. Корабль перестало трясти. Палуба под ногами Гедимина слегка раскачивалась — пилоты маневрировали антигравом, и сила тяжести смещалась из стороны в сторону. Очередной толчок, видимо, привёл реактор в чувство, — белое свечение сменилось ровным зелёным. Облегчённо вздохнув, Гедимин в два прыжка вылетел из активной зоны и, не тратя времени на дезактивацию, кинулся к щиту управления.
— Sa terke! Sa tikka jasu! — крикнул он, поднимая ипроновые стержни. В наушниках выругались.
— Deka den una! — отозвался Стивен. Корабль снова дрогнул от носа до кормы — гравикомпенсаторы не успели среагировать на какое-то движение внутренних механизмов. «Палубы,» — понял Гедимин, вспомнив устройство «Феникса». «Палубы закрываются. Стивен выводил москитный флот… против миноносцев Цереры⁈»
Галактика Вендана поглотила корабль, и тряска прекратилась. Гедимин с облегчённым вздохом заглушил реактор и прикрыл глаза. Невидимые волокна, протянувшиеся вдоль висков, из обжигающих стали приятно-тёплыми и сместились ниже, будто оберегая обожжённую кожу. Сармат удивлённо хмыкнул.
— Atza teru! — ожил спустя долгие пятнадцать минут передатчик. — На палубу смотра, срочно!
Гедимин нехотя поднялся на ноги. «Палуба смотра? Где это?» — вспоминал он, смывая с оплавленных перчаток радиоактивную пыль. На скафандре остались чёткие вмятины — следы перегретых стержней.
Его схватили сразу же, как только он поднялся на палубу; двое в тяжёлых экзоскелетах заломили ему руки и развернули его лицом к выстроившимся сарматам. Их тут собралось много, но не все, — из отсеков продолжали выбираться филки, пилоты москитного флота. «Живы,» — с облегчением подумал Гедимин. «По крайней мере, большая часть.»
— Рейд сорван, — объявил Стивен, бросив на сармата испепеляющий взгляд. — Мы потеряли три истребителя! Этого не произошло бы, уйди мы от Цереры на две минуты раньше. Был отдан приказ по коду «ter», но этот сармат его не выполнил. По закону военного времени…
— Hetatza! — вклинился в разговор незнакомый сармат. — У нас один реакторщик. Без него мы никуда не улетим. Составь рапорт. Решать будут на «Маре».
«Has— su…» — потрясённо выдохнул Гедимин. «Он что, уже собрался меня расстреливать⁈»
— Прожиг на две минуты раньше взорвал бы оба реактора! — он стряхнул с себя зазевавшихся экзоскелетчиков и шагнул вперёд. — Я стабилизировал их вручную.
Он показал оплавленные перчатки. По строю прошёл тихий гул.
— Как только угроза взрыва миновала, я вывел «Феникс» из-под огня, — продолжал Гедимин. — Мы сделали девять Прожигов за полчаса. Реакторы не выдерживают такой нагрузки. Рейд был сорван на пять или шесть Прожигов раньше. Почему ты не отдал приказ отступать до того, как реакторы перегрелись?
Он взглянул на Стивена в упор — и с изумлением увидел, что тот подался назад, а его веки дрогнули.
— Реакторщик прав, — сказал сармат в красном скафандре, до того молчавший; полос на его плечах было на одну меньше, чем у Стивена. — Наше мельтешение вокруг Цереры стянуло к ней половину флота Мацоды. Наше счастье, если это помогло рейду на Весту.
— Адмирал Тохиль приказал атаковать, — сквозь зубы процедил Стивен. — Отмены приказа не поступало.
— Поступила, — сармат в красной броне покосился на передатчик. — За
