семь секунд до последнего Прожига.
— Что⁈ — Стивен схватился за передатчик. — Адмирал Тохиль… Нет! Это приказ адмирала Гельмера. Наш флот…
Сармат поднял руку.
— Рапорт будет составлен, — сухо сказал он. — Есть смысл дать экипажу отдых, а техникам — время на ремонт.
Стивен нехотя кивнул.
— Heta, — он жестом распустил собравшихся, посмотрел на Гедимина и недобро сощурился. — Три часа на отдых!
Сайджин подошёл к Гедимину и, осторожно толкнув его в спину, повёл с палубы прочь.
— Три истребителя… — реакторщик тяжело вздохнул. — Я не знал, что он выпускает «москитов». Там были миноносцы…
— Глупо было брать Цереру с налёта, — качнул головой пилот. — Это и во вторую-то войну не выгорало. Что с реакторами? Не расплавились?
— Ещё поработают, — отозвался Гедимин. — Если не устраивать по сто Прожигов за час.
Вернувшись в реакторный отсек, он тщательно проверил твэлы. До серьёзной расстабилизации не дошёл ни один из них, глушение прошло штатно, — через пару часов можно было запускать реакторы и даже рискнуть выполнить Прожиг. Убедившись, что всё в порядке, Гедимин лёг на пол, — он уже привык понемногу спать во время передышек. «Тохиль так и не отозвал нас,» — думал он. «А такое ощущение, что мы там были одни. Один крейсер против половины флота Мацоды? Он правда считал, что это „выгорит“?..»
04 июля 33 года. Галактика Вендана
— Три часа на отдых!
Связь отключилась. Гедимин, заглушив реактор и проследив немного за мониторами, отстегнулся и поднялся с места, выпрямляясь во весь рост. Шею и плечи сводило от напряжения — два часа прошли в непрерывных «прыжках» между галактиками. «Что у них в итоге вышло-то?» — сармат покосился на карту (точка, горевшая на ней перед последним Прожигом, погасла, но Гедимин запомнил, что видел её над Панамским перешейком) и в недоумении пожал плечами.
— Atza teru, — позвал он пилотов «лучевого крыла». — Что в итоге-то? Рейд сорвался?
— Рейд? — сонным голосом ответил Сайджин. — Да… Побомбили немного Панаму. Исгельт собирался сесть в Аргентине, Тохиль его прикрывал. Что вышло — не знаю.
«Аргентина…» — Гедимин покачал головой. Чем дальше, тем меньше он понимал в происходящем; очевидно было одно — Земля оставалась в руках землян, а их флот, возможно, уменьшился, но серьёзно обозлился.
— Кто знает, что происходит снаружи? — спросил он. — Что наше, что нет, как продвигаются флоты… Есть общая карта?
Сайджин, почти уже проснувшийся, озадаченно хмыкнул.
— Вот ты любопытный… Карта у капитана. Только я думаю — он тебя к ней не пустит.
…Во внутренних помещениях было гулко и пусто. Гедимин, тихо проходя по ним, слышал, как закачивается в отсеки воздух, пропущенный сквозь кислородные станции в трюмах, и как за множеством переборок гудят массивные волчки антигравитационных двигателей. Часовых выставили там, где можно было ждать десанта, — на открываемых палубах, у шлюзов… хотя какие десанты могли высадиться на «Феникс» посреди галактики Вендана?
«Ага, понятно. Вот кабель, а вот и промежуточный узел. И если тут сделать врезку…» — оглядевшись по сторонам, Гедимин выпустил пару когтей и поддел лист обшивки. Шипение и пахучий пар плавящейся обмотки никого не привлекли, и через несколько минут сармат осторожно прикрыл кабель, немного отодвинулся, убедился, что следов вмешательства на обшивке не осталось, и пошёл дальше. Ещё минуту спустя передатчик на его запястье тихо пискнул. Посмотрев на экран, сармат увидел шесть загоревшихся цифр. «Работает,» — подумал он с довольной ухмылкой.
У капитанской рубки стояли двое часовых в тяжёлых экзоскелетах. Смерив Гедимина недоверчивым взглядом, один из них заступил ему путь.
— Никого не вызывали. Почему не в своём отсеке?
— У вас там есть штабная карта? — спросил Гедимин, пропустив вопрос мимо ушей. Сарматы переглянулись.
— Хочу посмотреть, чья сейчас Церера, — быстро продолжил Гедимин, делая шаг вперёд. — Вчера с ней было много возни.
— На Цереру не прорваться, — ответил из рубки Стивен. — Мацода стянула миноносцы и… Что⁈
Люк распахнулся, грохнув о переборку. Гедимин проворно отдёрнул руку.
— Ты, — выдохнул Стивен, глядя на реакторщика. — Почему не в кочегарке⁈
— Хотел взглянуть на штабную карту, — мирно сказал Гедимин. — Пусти на минуту. Проверю, на месте ли Ураниум, и…
— Пошёл вон, — тихо ответил Стивен. — Отвести его в реакторный отсек. Без приказа наружу не выходить! Понятно?
Десять минут спустя Гедимин стоял в реакторном отсеке у вскрытой стены и снимал с кабеля лишние врезки. «Интересно, кто их ставил?» — думал он, растирая найденные «жучки» в серую пыль. «Сам Стивен не мог. Тут нужны прямые руки. И ставили давно… до меня. Чем ему так не нравятся реакторщики?»
На экране передатчика светились шесть активных кодов. Можно было бы проверить их прямо сейчас, но Гедимин не хотел выдавать себя. «В следующем рейде сам всё услышу,» — думал он. «Может, так хоть что-то будет понятно.»
13 июля 33 года. Феба, кратер Ясона, база атомного космофлота «Мара»
— И что, так удобнее? — недоверчиво спросил Хольгер. Гедимин пожал плечами.
— Ненамного. Раньше раздражало, что реакторы знают о сражении больше, чем я. Теперь легче. Только отсутствие обзора… — он недовольно сощурился. — Надо будет взломать внешнее наблюдение.
Хольгер покачал головой, быстро огляделся по сторонам и придвинулся к реакторщику ближе.
— От видеонаблюдения в открытом космосе толку чуть меньше, чем ноль. Пейзажами планет любоваться будет некогда, а врага ты не увидишь — на расстояниях обычных столкновений даже крейсер выглядит как белая точка. Взломай лучше систему сигма-сканеров.
— Хорошая мысль, — согласился Гедимин и едва заметно усмехнулся, вспомнив побочное действие «лучевого крыла» — фантомные щупальца, отрастающие за спиной и сообщающие мозгу о найденных препятствиях. «Теперь у меня будет крейсер с щупальцами,» — подумал он. «А он ведь так и должен выглядеть в сигма-диапазоне. Пульсирующие сгустки и
