– Между нами пока ничего не начиналось, – заметил командор. – Но мне кажется, мир станет лучше без них. – Он показал на огромный монитор, половину которого пока ещё занимала медленно удаляющаяся планета.
– Вероятность того, что после вашей выходки в политику вернётся понятие «порядочность», а на экономику начнут оказывать заметное влияние нравственные категории, равна двенадцати процентам. Однако эффект, скорее всего, будет непродолжительным – не более пятнадцати-двадцати лет, – резюмировал Брексмейер. – Да не смотрите на меня так. Говорю что знаю. Чего не знаю – не говорю.
– Я… Я не могу… Так. – Принцесса схватила командора за руку. – Давай не будем этого делать.
– Думаешь, мне всё это нравится? – Матвей снова попытался обнять Анну, но та отстранилась, сделав шаг назад.
– Не думаю. Но давай вернёмся.
– А что после этого изменится? Их всё равно оставят здесь. Да и нас вместе с ними. Ты разве не слышала? Нас бросят здесь. Я бы согласился, если бы мы оказались на этой планете вдвоём. Но с ними – ни за что. Подумай…
– А я, кстати, знаю, что станет причиной первого глобального конфликта на этой планете. – Казалось, Смайли стало уже безразлично, что его никто не слушает. – Господа магнаты в большинстве прихватили с собой самых соблазнительных самок – любовниц, наложниц, гетер, гейш и прочих проституток. А вот бойцы вашего приятеля Лина Тао об этом не позаботились. Зато у них есть оружие. А теперь угадайте, кому все девки достанутся…
– Помолчи, а то за борт выкину, – сдержанно пригрозил ему командор.
– Простите! – Смайли широко улыбнулся. – Привычка. Не могу не предвидеть ход событий. Профессиональная болезнь. Анализирую. Взвешиваю все «за» и «против»…
– А попробуй угадать, сколько тебе жить осталось, – предложил командор, почему-то оглядываясь на принцессу.
– Не думаю, что Её Высочество позволит пролить мою кровь, – уверенно заявил Смайли. – Более того, я уверен и в том, что она с большой долей вероятности убедит вас вернуться и попытаться спасти этих несчастных. – Он указал подбородком на медленно удаляющееся изображение удивительно прекрасной планеты. – Это несколько неожиданно даже для меня! Такая забота о судьбе людей, которые разрушили её жизнь, – это просто поражает воображение, вызывает подлинное восхищение. Я, возможно, даже прослезился бы от умиления, если бы умел. – Что-то неуловимо изменилось в его облике, начали медленно стираться черты лица, а зрачки приобрели щелевидную форму. – Но я не могу ей этого позволить, поскольку это противоречит моим планам. Так что вы правы, командор. Выбранное вами решение является единственно верным. Возможно, вы не слишком сообразительны, однако интуиция вас никогда не подводила.
Смайли исчез. В кресле остались только скомканные футболка и джинсы. Да ещё обрывки ремня, которыми были стянуты его руки и ноги. Но вдруг эта кучка тряпья шевельнулась, и Матвей прикрыл собой принцессу, но та, прижавшись к его спине, сначала пыталась выглянуть из-за плеча, а потом просунула голову под его рукой. Испуг в её глазах сменился интересом, а через мгновение она не смогла сдержать улыбку.
Из-под одежды Брексмейера высунул пушистую голову симпатичный рыжий котёнок, забавно подёргал ушами и, прежде чем вылезти целиком, пристально посмотрел на людей.
Анна попыталась приблизиться к нему, она даже протянула руку, чтобы погладить зверька, но сразу же отдёрнула её, да и командор схватил принцессу за плечи.
– Сфинкс! Ты разве не видишь? Это же Сфинкс. – Матвей отступил на пару шагов, прикрывая собой Анну.
Котёнок рос на глазах и уже через пару секунд превратился в здоровенного котяру. Он потянулся, присел, сосредоточенно почесал за ухом, а потом, внезапно выгнув спину, прыгнул на пульт управления кораблём и начал причудливую пляску по разноцветным клавишам.
Матвей не сразу сообразил, что происходит, а когда понял, оставалось только толкнуть принцессу в штурманское кресло, а самому занять место второго пилота. Очертания предметов, приборной панели, изображения на мониторе, где планета была уже не больше теннисного мяча, начали медленно искажаться, в ушах зашумело, участился пульс, окружающее пространство затянулось голубоватой дымкой. «Ковчег» входил в подпространственный скачок, и командор был благодарен рыжему коту, кем бы он ни был, за то, что тот решил проблему. Возвращаться на эту планету нельзя, нельзя ни в коем случае. Это ловушка. Но Смайли был прав: чувства принцессы могли оказаться для него весомее здравого смысла.
«Куда мы летим»? – Её мысли проникли в его голову.
«Не знаю…» – Он огляделся по сторонам, но кота уже и в помине не было.
«Мы вернёмся?»
«Нет, хорошая моя. Это невозможно. Он наверняка стёр записи бортового журнала».
«Ты точно знаешь?»
«Скорее всего…»
«А доктор! Как же доктор? Он же остался внизу!» – Её тревога мгновенно передалась ему.
«Не волнуйся. Он наверняка сообразил, что начинается скачок. У него было время найти кресло или капсулу». – На самом деле командор вовсе не был уверен, что тот добрался до безопасного места, но в любом случае бежать на помощь было бессмысленно. – «И постарайся ни о чём не думать. Во время скачка это может быть опасно».
«Я постараюсь…»
Интересно, где здесь хранятся защитные шлемы? Должны быть где-то под рукой… А может, их и вовсе нет. Да, в таком здоровенном корабле вся рубка должна быть экранирована от «голосов вселенной»… И всё-таки куда проложил курс этот забавный зверёк? Сам-то, наверное, уже мчится среди звёзд, купаясь в солнечном ветре, наслаждаясь красотами галактики. Бестелесные твари, для которых нет ни времён, ни расстояний. Чего же хотел этот рыжий котх?
В том, что Смайли был именно котхом, сомнений не было. Больше ничем нельзя было объяснить превращение человека в кота, его последующие манёвры и бесследное исчезновение.
Значит, и Лабиринт контролируют тоже котхи! Сфинкс – последняя инстанция, где запросто могут завернуть любого. Не понравилось ему, как Фреди поёт… Раз – и всё! Смайли – Сфинкс! Может, и всей Корпорацией управляют котхи? Но зачем этому рыжему созданию понадобилось делать так, чтобы практически вся элита Окраинных миров оказалась изолирована на планете, которую никто никогда не найдёт. Разве что случайно – через несколько веков, а то и тысячелетий…
Котхи, котхи, котхи… Всего-то шесть лет назад неведомо откуда взявшаяся армада приблизилась к Тартессу, не самому процветающему, но одному из самых густонаселённых миров Земной Федерации. По всем местным каналам прошло сообщение с требованием, чтобы в течение суток население покинуло планету. В противном случае неведомые агрессоры обещали уничтожить всё живое. Но эвакуировать три миллиарда людей за сутки было немыслимо, и концу срока ультиматума Федерация стянула в зону конфликта все силы, что удалось собрать по ближайшим секторам галактики. И была битва. Странная и жестокая битва. Экипажам вражеских кораблей, казалось, совсем не дороги были собственные жизни. Они совершали самые рискованные манёвры, шли на смертельные тараны, однако действовали хоть и решительно, но сумбурно и неуклюже. Как будто все они – от матроса до адмирала – были всего лишь бесстрашными новобранцами, умеющими только одно – героически погибать. Армада неведомого противника была уничтожена буквально за час. Эскадра землян также понесла серьёзные потери… Но за все эти годы ни в одном приказе по флоту не было названо имя поверженного врага. Однако в том, что это были именно котхи, почему-то были уверены все. Более того, ждали новых нападений, и флот полтора года находился в состоянии повышенной готовности. Но их не последовало. Да, помнится, Лин Тао в последний вечер на базе рассказывал, что для котхов это было то ли игрой, то ли экспериментом… Но он, вероятно, раскрыл эту тайну лишь потому, что знал почти наверняка: все, кто его слышал, скоро погибнут или исчезнут. Промахнулся советник. Исчезнуть пришлось ему. Правда, есть вероятность, что координаты планеты могли знать и те, кто его отправлял туда. Но это вряд ли. Секретность есть секретность. В Совете безопасности с этим строго. Так что все пути им отрезаны. Только котхи знают, где они. Только котхи… Но им незачем открывать эту тайну.
