история с мисс Грейнджер заставила вас погрузиться в такие дебри? — удивился профессор. Затем посмотрел на него внимательнее, пытаясь поймать прямой взгляд.
Однако маг в лучших традициях Лавгуд смотрел мимо и словно сквозь него, не давая нормально заглянуть в глаза. О том, что декан Слизерина способен работать с ментальной магией, он уже знал, за первый курс были возможности убедиться и почувствовать несколько раз слабое давление на разум. Поскольку литературу по данной теме Кайнетт начал читать в первые же месяцы, чтобы обезопасить себя, тактику поведения он выработал ещё до школы. Никаких ложных воспоминаний, никаких изящных барьеров, пропускающих лишь допущенные мысли, никаких вторых и третьих слоёв сознания под первым, «поверхностным». Слишком сложно и ненадежно, а также гарантированно привлечет внимание опытного специалиста в случае малейшей ошибки или расхождения с реальным поведением. Маг действовал проще — сплошной блок, грубый, даже примитивный, наполненный злостью и ненавистью, чтобы имитировать не осознанно выстроенную защиту, а естественную структуру, результат реакции на давление и травлю. Желание «не давать лезть в душу», если говорить просто, которого от сироты из плохого приюта вполне можно ожидать. Такая защита не была чем-то невероятным — редким явлением, обычно характерным для довольно тяжелой среды, но тут легенда ей вполне соответствовала. Разумеется, глубже под ним была уже совсем иная линия обороны, вдобавок серьёзно усиленная после первой встречи с дементорами и мысленного общения со шляпой — и то, и другое определённо не прибавило Кайнетту ни спокойствия, ни уверенности в своих возможностях, однако он сделал всё, что было в его силах на данный момент.
На секунду или две маг ощутил чужое присутствие, давление на разум быстро возросло почти до опасного и затем так же пропало. Либо профессор удовлетворился увиденным, либо решил пока не переходить к более действенным методам, чтобы себя не выдать. Вновь переведя взгляд на незаконченный круг, он поинтересовался:
— За основы вы взялись серьёзно, мистер Мерфи, это я вижу. Но это всё старый материал. А более новые методы вам знакомы? Палочкой вы создадите точно такой же круг?
— Палочкой? — удивился Арчибальд. Конечно, он читал о таком подходе в школьной библиотеке, но считал его достаточно ограниченным и малоприменимым. — Зависит от материала. При желании, особенно после практики, я смог бы его вырезать или выжечь на земле, на полу или, при определенных усилиях, на камне, но это потребует лишней траты сил, плюс сложности с ремонтом после реакции. Особенно если объём задействованной энергии будет достаточно велик, и даже остаточного «эха» в линиях хватит, чтобы обычное «Репаро» оказалось бесполезным как минимум ещё несколько дней. Мел, сажа или краска намного удобнее, в зависимости от конкретной цели, — про кровь маг тактично упоминать не стал.
— А создать их? — спросил Снейп, извлекая мистический знак. — Это же не зелье, и даже не компоненты реакции, это всего лишь форма, направляющие. Вы же не думаете, что я перед каждым уроком на факультативе ползаю по полу, вычерчивая всё это руками?
По его жесту несколько столов в центре класса разъехались в стороны, затем чёткими пассами волшебной палочкой профессор молча начал вычерчивать на полу заготовку под тот же самый круг «переноса эссенции», материализуя белую краску прямо по ходу дела. На то чтобы изобразить круг радиусом в пять футов, вписать в него треугольник, малые круги и основные направляющие ушло меньше минуты.
— Всё-таки волшебники невероятно ленивы… — искренне заметил Кайнетт одновременно с возмущением и с восхищением. Прежде сама мысль о том, что можно так тратить ценную энергию ему бы даже в голову не пришла. Поправлять себя не стал — для магглорождённого фраза звучала вполне нормально. — Но ведь краска будет ненастоящей, а значит, и характеристики у неё получатся иные, слабее оригинала. Меньше сможет пропустить, меньше сможет выдержать…
— Зато обойдётся не то что дешевле, а бесплатно. Вне зависимости от размера круга. Да и провести более слабую реакцию сейчас, или сильную, но через полдня и перемазавшись мелом с ног до головы — по-моему, выбор тут очевиден. Да и если вам так нравится старый подход, что мешает левитировать мел или кисть палочкой? Если вы сдали Флитвику его любимый экзамен с ананасами, вряд ли эта задача окажется для вас непосильной, не так ли? — с сарказмом поинтересовался Снейп.
Арчибальд задумался всерьёз. Этот подход был чуждым, и при этом характерным для волшебников, не любящих лишний раз марать руки… Но в нём была своя рациональность. А главное, он масштабировался. Очень и очень хорошо масштабировался — при наличии хорошего глазомера и прямых рук, разумеется, причем в самом буквальном смысле слова.
— Собственно, не последняя причина, почему алхимия вышла из употребления — слишком много времени на подготовку простейшего состава, слишком много внимания ритуальной части и символизму. Зельеварение в этом плане намного практичнее и одновременно изящнее, — вернулся к любимой теме профессор. — Конечно, чарами можно частично компенсировать эту громоздкость и неповоротливость, но лишь ограниченно. И даже идея Раппа с мгновенными схемами не смогла этого исправить…
— Боюсь, я не понимаю, о чём речь, профессор, — вынужден был признать маг. Он знал имя этого немецкого алхимика Нового времени, но каких-то выдающихся открытий за ним не мог припомнить ни здесь, ни в родном мире.
— Я же говорю, метод так и не стал слишком популярен. Было бы странно, если бы вы о нём знали. Примерно так… — профессор описал палочкой широкий полукруг и затем резко выбросил её в сторону стены, произнеся арию: — Рацио Асидум Транситус.
Мгновенно возник сложный рисунок, созданный зеленоватой краской — гексаграмма с алхимическими символами и ещё одним внутренним контуром для размещения реактивов, над которыми предполагалось проводить превращение. Сансет и Виллин, похоже, не поняли принципа заклинания, а вот Арчибальд разглядывал знакомую схему преобразования кислот практически с изумлением. В принципе, ничего невероятного в продемонстрированном не было… Материализация позволяет создать краску несложным движением, и при должном волевом усилии можно сразу воплотить её в нужном месте не в виде капли или пятна, а придав требуемую форму. Но точно, до символа и до каждой линии запомнить и затем воспроизвести в голове алхимический чертеж — это была идея, которой могли бы гордиться в институте Атлас, очень уж она соответствовала их воззрениям. Да, сложность крайне велика, но зато какие возможности открываются…
— А разве здесь должна быть аква фортис, а не витриоль? — только и смог спросить он в конце концов, указав на один из символов, который выбивался из знакомой ему схемы.
— Зависит от задачи, — ответил Снейп, внимательно глядя на него. — Можно трансмутировать азотную кислоту, а можно серную,
