– Хорошо, – похвалил Кейел, позволяя положить ключ к нужному замку.
– Клочок шерсти и перо спятившего рассата – в этом я всецело доверяю Ив. И Нелтор, и его дружок работали над болезнью солнца. И более того – рассат подарил знания Нелтору о переселении души из одного тела в другое. Этот рассвет изображен недобрым, а такими они бывают лишь в том случае, если Солнце запомнило прошлую жизнь.
Нежность сошла с лица Кейела, а я невольно взглянула на вход. Быть может, все же истинный хитрец и есть враг Кейела? Не войдет ли он прямо сейчас к нам, когда мы сделали всю работу за него?
– О переселении души догадался Дес, – прохрипел Кейел и прокашлялся в кулак. – Давай дальше.
– Защита и сердце. Я никогда не встречала более милосердных и справедливых существ, чем рассаты. Передай заколку.
– Согласен.
Вкладывая украшение в мою руку, Кейел ласково погладил пальцы и чуть сжал их на секунду. Я улыбнулась ему в ответ, но не позволила себе надолго отвлекаться от основной задачи.
– Линсира – целительница. Сам положи на Асфирель чешую, а мне дай перстень Эриэля.
– На тебя? – усмехнулся Кейел.
– Ты прекрасно понял, о чем я. Невинный рассвет… Надо же.
– Я тоже часто жалею, что наградила тебя таким именем, – отозвалась за моим плечом Елрех.
Перстень Эриэля я положила на сектор, где упоминалось влияние, а напоследок оставила ключ от родительского дома Линсара. Сжимая его в кулаке, я заговорила полушепотом, и Кейел склонился ко мне, чтобы расслышать. Его дыхание приятно согревало щеку, поэтому говорить хотелось, как можно дольше.
– Когда‑то я предположила, что он овладел силой телепортации. А о том, что он иллюзионист знала давно. И только сейчас мне кажется, что его легенда… О том, что он появился на ратуше, а с его плаща срывалось пламя… Драконы не нападали на город, Кейел.
Я подняла голову и встретилась с внимательным взглядом зелено‑карих глаз.
– Думаешь, он испробовал силу огромной иллюзии?
– Уверена, – еще тише ответила я. – Он хотел, чтобы те, кто посмотрит на смерть Аклена точно растерялись между настоящим и прошлым.
– А народ поверил в могущественного защитника.
– И так появился один единственный Энраилл. Настолько могущественный, что сумел укрыть щитом целый город и противостоять артефактом аж нескольким драконам. – Сердце сжалось от высказанного.
Кейел нахмурился, заметив мою взволнованность, и верно истолковал ее.
– Если артефакты и сокровища такая же выдумка… – Склонился еще ниже и договаривал уже мне в губы. – Такие жертвы не могли быть принесены не за что, Аня. Но если артефактов все‑таки не существует, я придумаю, как защитить тебя.
– Что? – Я сдержанно засмеялась, качая головой.
Кейел быстрым движением схватил меня за запястье, обрывая мой смех, и быстро прошептал:
– Я бы не позволил Ив неправильно разложить ключи.
– Хочешь сказать, что это был очередной экзамен? – Я изогнула бровь.
Чушь…
– Можешь не верить мне.
– Почему вы шепчетесь? – протянула Ив. – Я все равно все слышу.
Кейел проигнорировал ее и с силой удержал мою руку, когда я попыталась встать. В его глазах снова вспыхнула ярость, а шепот зазвучал со злостью:
– Аня, мне плевать, что ты думаешь обо мне! Но я сделаю все, чтобы защитить тебя. Я отдал тебе все, что у меня было! Все! – ненадолго замолчал, будто старался успокоить дыхание, а потом спросил устало: – Что еще тебе от меня нужно?
Прижал мою руку к своей груди, к сердцу, и, не позволив ответить, опять зашептал:
– Если бы я мог, я бы подарил тебе весь Фадрагос, но… Даже если бы я мог – он тебе не нужен! Я готов отдать тебе последнее, что у меня есть! Но проблема в том, что я Вольный. Всего лишь Вольный, у которого нет ничего, кроме навыков убийства!
Он резко поднялся и произнес громче:
– Сначала отойди от двери, а только потом клади ключ.
И вправду – что еще мне от него нужно? Что же еще?.. Наверное, именно то, что он не может мне отдать, а я не имею права принять, – он сам и эта жизнь. Я закрыла глаза, прогоняя лишние, бесполезные мысли. Если так продолжится, то мы все перебьем друг друга раньше, чем войдем в сокровищницу…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Чем ближе мы к ней, тем дальше от нее, – словно прочитав мои мысли, протянул Роми. – Мы случайно не в очередной иллюзии? Отдайся грезам…
Я поднялась и оглянулась на его голос. Они с Елрех снова обнимались, и это согрело сердце.
– В добрый путь. – Выдавив из себя улыбку, я подкинула последний ключ к нужному замку.
Кейел снова оттащил меня, когда раздался шорох. Пульс участился, а эйфория от очередной маленькой победы боролась с диким желанием убраться от сокровищницы подальше. Какие же противоречия иногда переполняют нас…
Каменная плита разделилась на семь частей, и они скрылись под полом, предъявляя взору очередной вход вниз.
– До самого дна, – нервно хохотнула я.
Роми, проходя мимо, угрюмо дополнил фразу словами из этой же подсказки:
– В смерть.
Лишь бы все испортить негативом, будто его и без того недостаточно…
Длинная лестница уводила нас еще глубже под землю, откуда уже несло плесенью, сыростью и затхлостью. Коридор, к которому она нас привела, был шире и выше; до потолка не дотянулись бы и Вольные. Где‑то капала вода, раздавался шорох наших шагов, босые ступни почему‑то резко захотелось защитить сапогами, но я от них давно и самонадеянно отказалась. Мы продвигались в полном молчании и на боевой изготовке, вооружившись кинжалами и внимательно прислушиваясь. Вот только идти оказалось не так уж и далеко. И нескольких минут не прошло, как мы уперлись в очередную дверь, которая ошеломила всех нас. Простая деревянная, она висела на блестящих, нетронутых ржавчиной петлях, и выглядела совершенно новой. В нее был вбит огромный гвоздь, или им была прибита записка: «Одержимый, остерегайся огня, который ведет тебя. Пока он друг – он освещает тебе путь, питает силой, а через миг – погубит». На гвоздике так же висел длинный шнурок и ключ. Видимо, от этой же двери.
– Здорово, – прошептала я, скрещивая руки на груди и оборачиваясь к задумчивым ребятам. – И что? Этот ключ можно просто взять, а потом так же просто открыть эту самую простую на вид дверь? И нам ничего за это не прилетит?
Ребята молчали. Наша самая умная исследовательница, закусив губу, хмурилась. Елрех щурилась, разглядывая дверь так, будто забыла свои волшебные очки на поверхности. Вольные… Как и всегда решительные, и смотрят на все преграды перед собой, как на злейшего врага.
– Ни единой мысли? – не дождавшись ответа, полюбопытствовала я. – Ладно, тогда я, пожалуй, рискну.
– Стой! – Кейел перехватил мою руку, не позволяя притронуться к ключу. – Это может быть ловушкой.
– Я не вижу в ней даже слабой силы, – сказала Елрех.
– Но она выглядит так, будто столяр изготовил ее только что, – снова поддержал мою мысль Роми.
– У меня нет идей относительно написанного предупреждения, – чистосердечно созналась Ив.
– Духи Фадрагоса! – простонала я.
– Освещает тебе путь, – нахмурившись, еще раз прочла Ив.
– Это не дверь, – сказал Роми и протиснулся между мной и Кейелом. – Очередная иллюзия.
– Через нее можно пройти? – оживился Кейел, поворачивая голову к рогатому.
– Не стоит. Что‑то есть вот тут, – Роми указательным пальцем поводил чуть ниже массивной петли, – с обеих сторон. И еще снизу. И тут, – поморщился, – но будто в стене.
– Из‑за такой хорошей иллюзии ничего не видно, – пожаловалась Елрех и подперла мое плечо с другой стороны.
– Асфи, позови Ксанджей, – резким голосом попросила Ив, отчего я вздрогнула.
Без лишних вопросов я выполнила ее просьбу, и как только огненный свет потеснил зеленоватое сияние Охарс и упал на часть двери, она попросту исчезла. Ксанджи двигались по немому указанию, показывая не только чуть торчащие из дверных косяков тонкие раутхуты, насторожившие Роми, но и часть дальнейшего коридора. На его стенах висели небольшие каменные морды драконов, словно горькое напоминание о смерти Аклена и Ил. Кейел перехватил кинжал удобнее, выставил руку с ним перед собой на уровне груди и с опаской шагнул вперед. Второй рукой стянул сумку с плеча, но не спешил бросать ее на землю. Мы тоже молча обнажили оружие, переглянулись и последовали за ним через иллюзию. Я внимательно следила за Кейелом и успевала посматривать по сторонам, надеясь, что стены коридора не являются такой же иллюзией, как и дверь. Что если бессмертные стражи, которыми мудрецы так запугивали искателей, прямо сейчас следят за нами и готовятся к роковому прыжку? От усердности слух напрягся настолько, что, казалось, я слышала легковесные шаги Ив позади себя, чего быть, конечно же, не могло. Сердце замедлилось, а в трещинах и углах, заполненных густым мраком, чудилось движение. Насекомые, змеи, или шутит накаленный до предела разум?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
