Там, куда он звонил, трубку не брали. Может быть, где-нибудь был автоответчик, но Вальд не мог позволить себе им воспользоваться. Организовать такую линию — долго, дорого, тяжело… он должен был соединиться наверняка и разговаривать с человеком, а не с машиной. Поэтому после каждого вызова он мог ждать только два гудка. Даже и это было поначалу рискованным — автоответчик или какой-нибудь факс мог включиться с первого же сигнала — но обычно используют третий, четвертый… здесь он выдержал и не прогадал.
Кнопка — два гудка — сброс. Другая кнопка — два гудка — сброс. Сьё, откликнись. Сьё, подойди к телефону. Кнопка — два гудка — сброс.
Что ты делаешь, Сьёкье? Солнце, воздух, вода — твои лучшие приятели — не могли случайно тебе навредить. Шалишь, может, прямо сейчас с залетным мальчиком? Шали, пожалуйста, только побыстрей… ты же нормальная взрослая женщина, и… и… и ни фига подобного, мы обручены! Ты не можешь шалить. Ты обещала ждать моего звонка — почему ты не ждешь? Нет… в последний раз, кажется, не обещала… обещала уехать, вот! Да ты же в аэропорту! На борту самолета! Как я сразу не догадался. Конечно, ты на борту самолета. До фьорда — три захода, не меньше… а то и больше, чем три…
Он прекратил давить кнопки. Меланхолично использовал каждую еще лишь раз — чтобы стереть номера, заменить бессмысленными нулями. Я становлюсь параноиком, психопатом, вполне трезво подумал он. Неприятно. Только что, можно сказать, из отпуска. Никто даже не поймет, если еще раз.
Утром покажу пленку Филу, подумал Вальд, убирая с глаз секретный аппарат и вызывая дежурного водителя.
Машина неслась по пустым темным улицам. Светофоры были сплошь зелены. Да, думал Вальд: отличная идея показать Филу. Это будет зритель, не знакомый с историей вопроса; серый фон. Вдруг заметит что-нибудь новенькое… что-нибудь такое, что он, Вальд, просмотрел…
Все не так плохо, сказал себе Вальд.
* * *
Филипп сидел в кожаном кресле перед раскрытой дверцей ампир и был всецело поглощен событиями на экране. Внимание Вальда было раздвоено. С одной стороны, он наблюдал за движениями Филипповой мимики, с другой же стороны, то и дело поглядывал на экран.
Экранный Вальд делал все то же самое. Настоящий Вальд переживал события уже в третий раз, и все по-разному. В жизни это было одно, на первом сеансе это было другое, а сейчас он пытался смотреть глазами Филиппа и, может быть, найти что-нибудь этакое, отчего поганое дело как-нибудь прояснится, уладится, сдохнет.
«Уходи», — сказал расхристанный олигарх.
Пленка кончилась.
— М-да, — сказал Филипп в жизни.
— Ну?
— Что ты хочешь услышать?
— Вообще.
Филипп задумался.
— Мне понравилось, когда били часы.
— Больше ничего?
— Может, расскажешь?
Вальд вздохнул и стал рассказывать. Вначале он рассказал в двух словах — это вышло как-то неубедительно. Затем он прокрутил пленку опять, но без звука, и в ролях озвучил ее, как если бы это было немое кино. Наконец, он поделился с Филиппом своими мыслями об «Облике олигарха», деликатно опустив лишь одно — о везении и невезении. После всего этого он замолчал.
— И никто не звонит? — спросил Филипп.
— Почему-то.
— Значит, нужно ждать еще чего-нибудь?
Вальд пожал плечами.
— Знаешь, — сказал Филипп, — когда мне позвонили в тот раз, я сразу задергался. Импульсивно. Это уж потом… кажется, после того, как мне не удалось ее отправить… да, точно после этого: мы с тобой сидели в салончике, и ты предлагал мне свой кров.
— Так что? — спросил Вальд.
— Ага! Я имею в виду психологическую атаку. Я подумал, что звонок мог быть просто раздражителем. Я должен был задергаться, я и задергался… Дергающийся олигарх, думаю, выдает массу полезной кому-то информации. Вывод: если такими вещами действительно кто-то пользуется, значит, за тобой сейчас должны следить.
— Я как бы пока ничего такого…
— Ты уверен? Это мне кажется важнее, чем раздумывать, под каким соусом что подадут.
Вальд помолчал.
— Я ночью ездил в офис.
— Вот как. Зачем?
— Хотел использовать черный телефон.
— Хм. Разве он подключен к Интернету?
— Я хотел не туда, — стыдливо признался Вальд.
— Личный звонок, ага!..
— Я тебе упоминал о норвежке.
— Ну.
— Она мне дорога.
Филипп вздохнул.
— Поедешь в Норвегию?
— Почему ты решил? — удивился Вальд.
— Прежде ты никогда не говорил о женщинах таким тоном… и с таким лицом.
— Ну, значит, дождался-таки… помнишь ли — ты мне обещал…
— Поедешь — скоро? надолго?
— Партнер, — разозлился Вальд, — о чем мы?
— О серьезных вещах, — сказал Филипп. — Думаешь, тебя отпустят с такими бабками?
— Но ты же останешься.
— Мне кажется, ты бросаешься из крайности в крайность, — сказал Филипп. — Мне кажется, нужно думать не о пленке, а о деньгах. Давай решим что-нибудь про деньги. Испании и Норвегии приходят и уходят, а деньги…
— Это деньги приходят и уходят, — сказал Вальд.
— Эти деньги напоминают мне автомобиль, который стоит под окном с транзитным номером. Помнишь эти истории? Всю ночь не спал… отлучился в туалет — поминай как звали…
— Ты предлагаешь поставить их на учет?
Филипп ухмыльнулся.
— Тебе же теперь норвежка дорога.
— При чем здесь вообще эти деньги? Когда мне звонил Макс, большого вертолета уже и в помине не было.
— Дался тебе этот вертолет.
— Не верю я, что мы попали.
— Давай проверим, — предложил Филипп. — Давай я сейчас свяжусь с Виктором Петровичем и передам ему эту пленку.
Он покосился на Вальда — на его мигом вытянувшееся лицо — и добавил:
— О’кей, с твоими комментариями… хотя это…
— Да ясно, — поморщился Вальд.
— Ну, так что?
— Нет, — сказал Вальд. — Будем ждать до упора.
— Зачем же ты мне показывал? — удивился Филипп.
— Давай договоримся, — сказал Вальд. — Начиная с этого момента и… и раз и навсегда. Есть такие мотивы — щадить партнера… бояться показаться смешным…
— Понимаю, — улыбнулся Филипп.
— Так вот: если любому из нас… хоть что-то… где-то…
— Согласен, — кивнул Филипп. — Первым делом тебе придется рассказать мне о норвежке.
— Ну, это приятно.
— Очень рад. Кстати, насчет черного телефона…
— Ну?
— Ты дозвонился?
— Нет.
— Но…
Филипп замялся.
— Мы же договорились не щадить, — сказал Вальд. — Что ж ты умолк? Говори! Ты ведь хотел спросить меня, почему я сейчас такой спокойный, если не дозвонился?
— Да.
— Я думаю, она была на борту самолета.
