Я должна добраться до истины. Как только встречу супруга, задам ему вопрос, который давно меня терзает. Хочу разобраться во всем до конца, взглянуть страху в лицо.
Рустам знает, где похоронена моя мама. Чувствую это интуитивно.
А пока предстоит разобраться с другими вопросами. Разговор предстоит тяжелый, но оттягивать вечно не получится. Давно стоило начать беседу, донести до близких людей всю суть.
Больше ждать нельзя.
Я прохожу в палату первой, следом движется мой брат. Встречаю взгляд отца и сердце вмиг болезненно сжимается. Я действительно предательница. Если посудить обо всем по справедливости. Отстраненно. Я пошла против собственной семьи. Отдалась врагу.
Однако жизнь не оставила мне иного выбора. Чувства оказались сильнее долга. И разве это плохо? Когда свет побеждает тьму? Когда любовь одерживает верх над ненавистью?
Только все разумные слова разом вылетают из головы. Здесь и сейчас мне безумно трудно сосредоточиться.
— Привет, папа, — говорю тихо.
— Здравствуй, дочь, — отвечает отец.
Мы обмениваемся стандартными фразами, делаем вид, будто ничего особенного не произошло. Я задаю несколько вопросов насчет состояния здоровья. После и Олег подключается в беседу.
А потом повисает напряженная пауза.
— Я должна вам все объяснить, — выпаливаю на одном дыхании. — Понимаю, сейчас мой поступок кажется ужасным, но если бы вы знали детали, возможно, посмотрели на ситуацию иначе.
Брат мрачнеет, но ни единого слова не произносит. Вижу, как он стискивает челюсти, сдерживает поток эмоции. Отец ограничивается коротким кивком, однако я замечаю, как резко дергается его рот, будто сведен мучительной судорогой. Папе больно осознавать, с кем я связала свою судьбу, чьею женою стала. Ахметовы принесли в наш идеальный и счастливый мир настоящее проклятье, ворвались, будто ураган, жаждали взыскать плату кровью.
Мой дядя убил сестру Рустама. Тогда Ахметов-старший решил, будто на все имеет права, начал вершить чудовищное возмездие. Забрал мою мать посреди ночи, сказал, когда мне исполнится восемнадцать, я повторю ее страшную участь.
Прошли годы. Близился кровавый час — брат подставил невинную женщину, свою собственную супругу. Он отдал ее в счет долга, таким образом заменил меня.
Столько страха. Горечи. Слез. А теперь я вышла замуж за одного из злейших врагов, за того, от кого множество лет убегала. Но именно он меня оберегал, ограждал от всех бед, скрывался в тени, всякий раз защищал от реальных монстров.
Пришло время открыть карты. Обнажить правду. Конечно, я не расскажу подробности, некоторые вещи придется утаить ради безопасности моей семьи. Нельзя сообщать про орден, объяснять расклад с «Табула Раса». Но кое-что могу выдать прямо.
— Рустам несколько раз спасал мою жизнь, — говорю тихо, но твердо. — Он выручал меня из очень тяжелых ситуаций. Не только сейчас, за последние месяцы. Вообще. В прошлом. Так получилось, мы давно общались. Еще в детстве подружились, но тогда я понятия не имела о том, что он принадлежит к роду Ахметовых. Если мне угрожала опасность, Рустам всегда оказывался рядом.
— Ты с ним общалась? — отец удивляется. — Давно?
— Да, очень, — киваю. — Мне было семь, когда мы случайно столкнулись. Он отогнал от меня разъяренного пса. Мы обменялись парой фраз, а после завязалась дружба.
Олег выдает ругательство. Беззвучно. Однако я улавливаю смысл, читаю по губам.
— Так ты малявкой с ним связалась? — вдруг срывается брат. — Этот здоровый лоб преследовал тебя? Он взрослый, а ты маленькая девочка. Что за хренота?
— Боже, Олег, — невольно кривлюсь. — Мы были детьми. Дружили.
— Знаю я такую дружбу! Твой ублюдок родился зверенышем. Будучи мелким, тебя сразу выцепил. Дьявол, да я же помню, как он тебя схватил. В первую встречу. Выходит, опять таскался, не отвязался. Он тебя трогал? Лапал? Лез к тебе? Говори!
Обхватывает меня за плечи, трясет.
— Олег, прекрати, — останавливает его отец. — Отпусти, сестру.
— Совсем с ума сошел? — бормочу я. — Откуда у тебя настолько больные мысли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это твой упырюга больной! Напрочь отбитый…
— Олег, — повторяет отец, повышая тон.
Брат разжимает пальцы. Отворачивается от меня. Меряет комнату размашистыми шагами, приглушенно чертыхается.
— Рустам любит меня, — продолжаю, стараясь унять предательскую дрожь в голосе. — И он множество раз доказал свои чувства поступками. Некоторые секреты я не могу выдать, просто поверьте, если бы не этот мужчина, меня бы давно не было в живых и дело тут уже совсем не в проклятом долге. Желающих убить хватало. За мной велась охота, которую лишь Рустам сумел остановить.
— А может, это и был его план? — рявкает Олег. — Дура. Он тебе мозг трахает, а ты ничего не соображаешь.
— Заткнись, — неожиданно жестко бросает отец. — Что за выражения по отношению к родной сестре? Я учил тебя уважать женщин, а это недостойный поступок.
— Да он обманывает ее, — продолжает Олег. — Видно же, разводит и лжет, гребаный манипулятор. Виднее, гораздо хитрее своего папаши и старшего братца. Уверен, он устроил настоящий спектакль, а она как полная идиотка на этот развод купилась.
— Выйди, — отрывисто произносит отец.
— Что? — отшатывается Олег. — Папа…
— Выйди, — повторяет мрачно. — Я тебе потом сам передам слова Юли, раз ты не в состоянии выслушать сестру спокойно и без пререканий.
Брат пулей вылетает из палаты. Явно обижен. На взводе.
Остаток беседы проходит наедине. Отец не задает ни единого вопроса, лишь кивает и слушает, никак не прерывает поток речи.
Я очень стараюсь все объяснить. Выразить чувства. Искренне. Честно. Ничего не утаивая. Замолкаю. Судорожно перевожу напрочь сбитое дыхание.
— Я вижу, ты любишь его, — наконец выдает отец.
— И он тоже, — нервно закусываю губу. — Он меня до безумия любит. Именно эти чувства и побудили его занять позицию вожака, вытеснить родного отца из клана.
— Допустим, — неопределенно мотает головой.
— Папа, ты против наших отношений, я понимаю, трудно такое принять и…
— Ты знаешь, как умерла твоя мама? — обрывает. — Твой муж рассказал об этом?
— Н-нет.
— Спроси у него, — говорит хрипло. — Спроси, а после сама скажешь, можно ли такой поступок простить. И пусть он сам в той казни не участвовал. Очень надеюсь, что не участвовал. Были другие. Много других. Его отец. Его братья. Родня.
— Подожди, папа, — сглатываю. — Ты разве знаешь об этом? Откуда? Ты никогда не упоминал.
— Его отец рассказал, — кривая усмешка играет на губах, горечь в словах ощутима на физическом уровне. — Ох и много же он мне рассказал. А я уже ничего не мог сделать. Боялся за вас с Олегом. За моих детей. Против их проклятой семьи я бы не выстоял.
— Что там произошло? — холодею. — Что они сделали?
— Твой супруг должен открыть тебе правду.
— Папа…
— А потом ты поймешь: я никогда не сумею их простить. Никогда! Возможно, тебе легче. Возможно, потому ты и впустила этого зверя в свое сердце. Но Олег прав. Он хищник от рождения и другим не станет. Он и тебя однажды разорвет на части, когда играть с тобой наскучит.
— Ты не веришь в его чувства, — сдавленно выдыхаю.
— Верю. Почему нет? Я знаю, что у него много самых разных чувств к тебе. Только это никак не относится к любви. Придет день — он тебя загрызет. Не по своей вине. Нет. Тут просто скажется природа.
Глава 31
Я не ждала, что моя семья сразу примет Рустама. Слишком много ненависти было между нами в прошлом. Крови пролито немало. Я понимала, что отец такому повороту событий не обрадуется. Даже помощь с оплатой операции воспринималась им как нечто негативное. Очередной способ укрепить власть, продемонстрировать превосходство. Так уж повелось, что Ахметовы давно помогали нам, поддерживали, чтобы собирать кровавую дань.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мне было пять лет, когда мой дядя убил сестру Рустама. Расправился с невинной девушкой самым жутким и жестоким образом, записал все это чудовищное зрелище на видео. Она не была его первой жертвой, но стала последней в списке кошмарных убийств.
