Вот и начался реальный ад для нашей семьи. Никто из нас не подозревал о том, какими делами промышляет дядя. Никто не догадывался. А он умудрился втянуть в свои безумные игры мою маму. Подставил ее под удар.
Ахметовы пришли в наш дом ночью. Им было мало страданий главного виновника. Они жаждали кровной мести. Желали наказать всех нас. И у них получилось мастерски.
Ахметов-старший установил чёткий порядок взыскания долга. Каждое наше поколение будет платить, отдавать одну женщину взамен убитой девушки из их семьи. Первой стала моя мама. Второй должна была стать я, но в итоге избежала кошмарной участи.
Рустам и вовсе позаботился о том, чтобы навсегда прекратить кровавую жатву. Он пошёл против родного отца. Убить его не мог, поэтому постарался иначе решить проблему.
Я горько усмехаюсь. Вспоминаю нашу свадьбу. Глупо думать о таком, особенно сейчас, но я иначе представляла церемонию. Наивно. Не спорю. Сейчас хватает трудностей. Нечего волноваться о ерунде. Но девочка внутри меня очень хочет красивую свадьбу. Сказочную.
Ахметов-старший все умудрился испортить. И я готова поспорить, он снова возникнет на горизонте. Не знаю, как Рустам разобрался с ним на этот раз, но такого ублюдка нелегко угомонить. Кажется, этот больной урод и после смерти продолжит нас преследовать. Его чёрное сердце не выносит чужого счастья.
Мой папа видит в моем муже именно этого ужасного человека. Монстра. Очередного Ахметова. Жестокого и опасного хищника. Дикого зверя.
Он уверен, у Рустама тёмные планы насчёт меня. Изменить восприятие трудно. Да и тяжело смириться с тем, что дочь влюблена в того, с кем идёт вражда.
Мои слова звучат жалко. Слабые оправдания. Ведь я сама ощущаю вину. Осознаю, как сильно предаю близких. Укоряю себя.
Я не могу рассказать всю правду. Не могу объяснить, что мой дядя выполнял заказы тайного ордена. Впрочем, как и Ахметов-старший. Не могу выложить истину о том, от каких психопатов меня спас Рустам. Будь у меня шанс дать весомые доказательства…
Но разве бы это изменило ситуацию?
Папа останется непреклонен. И не важно, какие аргументы я приведу. Пусть он и не реагирует как Олег, не бросается обвинениями, я четко вижу: одобрения нет и не будет никогда. Тут бесполезно говорить и доказывать. Смерть мамы нельзя простить.
Тогда кто я? Так легко все отпустила. Преодолела и двинулась дальше. Любовь к Рустаму перекрыла другие чувства. Выжгла минувшие дни дотла.
Но я не стану сдаваться. Это только начало. Отец увидит и поймёт, как все обстоит на самом деле. Рустам — не самый хороший человек в мире, но он действительно любит меня. Одержимо. Бешено. Как и я его.
Я покидаю клинику в полном раздрае. Пытаюсь собраться, понять, как действовать. Часть меня надеется на лучшее, но без четкого плана тут не обойтись.
Я решаю подумать над этим позже. После разговора с Джеро. Смотрю на экран телефона, проверяю время и понимаю, что не назвала чёткий срок, я просто сказала — сегодня вечером. Обозначила место. И все.
— Я хочу посетить собор без сопровождения, — говорю охране.
— Простите, госпожа, но у нас чёткий приказ…
— Вы остаётесь здесь, — обрываю я. — Снаружи.
Начальник охраны видит непреклонность в моих глазах и больше не спорит. Я понимаю, это их работа и период теперь очень неспокойный. Но не хотелось бы спугнуть Джеро. Я должна поговорить с этим человеком. Речь идёт о жизни Рустама, нельзя рисковать.
А что если моя охрана оборвёт разговор на самом интересном месте? Надо заранее позаботиться о том, чтобы нам никто не мешал.
Автомобиль останавливается вблизи Мариенплац. Дальше продолжаю дорогу пешком. Захожу внутрь собора и сперва создаётся впечатление, будто я ошиблась и вошла не в ту дверь.
Грохочет музыка, которую мое воображение слабо связывает с церковной. Скорее уж это смахивает на тяжелый рок. Но я могу различить звуки органа, просто все выполнено в современной обработке.
Своды собора подсвечены неоновыми огнями. Темно-синими. Алыми. Яркие и сочные цвета сменяются в хаотичном порядке, переливы завораживают. Ощущение, точно я попала на дискотеку, случайно оказалась в ночном клубе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Оборачиваюсь и смотрю по сторонам. Невольно теряюсь. Здесь всегда так или сегодня особая программа? Может, так привлекают молодёжь? Или я не в курсе традиций?
Никто из присутствующих не выглядит удивленным. Туристы активно делают фото и снимают видео.
Я прохожу дальше и занимаю свободную скамью. Здесь много людей, но пространство настолько огромное, что до заполненности далеко.
Красиво. Эффектно. Но эта музыка и подсветка сбивает с толку. Кажется, я в стенах средневекового замка, который сняли для особого представления. С привычным обрядом подобное никак не вяжется, но наблюдать интересно.
— Скучала по мне? — дыхание Джеро опаляет затылок.
— Размечтался, — усмехаюсь. — Если бы не твой грязный шантаж, то меня бы здесь никогда не было. Предлагаю скорее перейти к сути и разойтись навсегда.
— Боюсь, возникнет проблема, — выдает он, и хоть не дотрагивается до меня, но чувство возникает такое, будто проводит пальцами по плечам.
— Какая проблема?
— Когда мы перейдем к сути, разойтись не получится.
— Звучит угрожающе, — нервно усмехаюсь.
— Тебе не нужно меня бояться.
— А я не говорила, что боюсь.
Миг — и Джеро оказывается рядом. Усаживается на скамью. Впечатление, точно перемахивает через деревянный бортик одним отточенным движением.
Разве можно позволять себе подобное поведение в стенах храма? Хотя неоновые огни и громыхающая музыка настраивают на определенный лад. Но должны же быть рамки. А впрочем, у Джеро наверняка другая религия. Стоп, почему я об этом размышляю? Разве есть разница? Вообще, любая мелочь важна для разработки стратегии. Рустам всегда узнает всю информацию о своих врагах, ничего не пропускает мимо. Стоит последовать его примеру, если хочу добиться успеха в будущем. Нельзя недооценивать противника. Чем лучше вникну в предпочтения этого мужчины, тем четче станет картина реальных намерений. Такой как он не будет выкладывать все сразу. Улавливаю его природу на интуитивном уровне.
— Я могу тебе помочь, — говорит Джеро и смотрит прямо в мои глаза.
— С чего ты взял, будто мне нужна твоя помощь? — интересуюсь холодно. — Я найду путь вытащить своего мужа из тюрьмы. Мои адвокаты все решат, а ты никаким образом не сумел бы ускорить такой процесс.
— Адвокаты дорого стоят.
— Я располагаю необходимыми финансами.
— Я слышал, налоговая арестовала счета, — роняет небрежно. — Поверь, это лишь первый шаг на пути к цели. Они не остановятся. Только начинают войну.
— Они? — хмурюсь. — Верман?
— Пешка, — ледяная улыбка трогает его губы и практически сразу исчезает. — Там хватает гораздо более серьезных фигур.
— Назови имена, иначе все это пустые слова.
— Тебе нет необходимости знать имена, — произносит невозмутимо. — Достаточно способности им противостоять. Ресурсов. Вот куда стоит направить внимание.
— Ты один из них? Откуда настолько хорошо осведомлен насчет будущих планов?
— Нет, — его взгляд холодеет, становится пустым.
Я обидела Джеро? Нанесла оскорбление подобным предположением? Он не из тех, кто станет выполнять чужие приказы и подчиняться какому-либо начальству?
Наплевать. Надеюсь, его хоть немного проняло от моего выпада, ведь от его чертовых фраз у меня мороз разливается под кожей.
«Встреча на похоронах». Проклятая фраза до сих пор эхом отбивается в моих ушах.
— Я дам тебе защиту, — говорит Джеро. — Решу финансовые вопросы. Поверь, игра ещё не дошла до разгара. Тебе подбросят трудностей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я справлюсь, — поджимаю губы.
— Наивная, — замечает неожиданно мягко. — Нежная, но при этом боевая. Твой характер не оставил Райдену выбора. Другая женщина бы его не проняла. Узнав тебя получше, понимаю, в чем секрет. Каменное сердце ты умудрилась насквозь пробить.
— Ты ни черта обо мне не знаешь! — выпаливаю с раздражением. — Хватит выражаться загадками. Выкладывай своё предложение. Как есть. Без всех этих вывертов.
