Глава 32
— Поздравляю, ты своего добился, — тонкие губы растягиваются в улыбке. — Не каждый умудряется заслужить встречу со мной. Лично. И хоть слава о твоих подвигах идет далеко впереди тебя самого, я на свидание не рвался.
— Что изменилось?
— Меня впечатлил твой стиль беседы с Верманом, — он кладет нож на стол прямо передо мной. — Повторишь? Уверен, этот предмет будет поудобнее карандаша.
— Ручка.
— Прости?
— Там была ручка.
— Не важно, — пожимает плечами. — Теперь ставка в любом случае выше.
— Важно, — моя очередь показать ему улыбку. — Дьявол в деталях.
Он понимает, на эмоции вывести не получится. Я не из тех, кто станет плясать под чужую дудку. Ножом не воспользуюсь, но если пожелаю, легко намотаю его кишки на кулак.
— Считаешь себя очень крутым, да? Не спорю. Достижений много. Ты превзошел своего отца и старшего брата, построил совсем другую империю, ты пробрался в наш круг. Ты стал одним из высших, получил право играть чужими судьбами.
— Я делал ровно то, что и любой из вас.
Мое ровное заявление ощущается гораздо неприятнее, чем удара ножа под ребра. Я посмел поставить себя на один уровень с высшей кастой. Настоящее святотатство.
Верман — мелкая сошка. Как и я. Если судить исключительно по статусу и ресурсам. А вот реальный король игры, которого только предстоит нагнуть. Он в курсе к чему все идет, понимает ситуацию четко, без иллюзий. И это больно. Действительно больно осознавать, что придет другой вожак, моложе и сильнее, с волчьей хваткой. Придушит слабаков, установит свои правила.
«Табула Раса» — тайная организация, орден сильных мира сего. Они контролируют все сферы деятельности. Политика. Криминал. Медиа. Терроризм. Без них ничего на свете не обойдется. Они управляют преступностью и назначают своих людей на должности в самых серьезных организациях. Проникают везде и всюду, развлекаются и делают ставки, распоряжаясь чужими жизнями.
Это они устроили вражду между Ахметовыми и Стрелецкими. Разыграли кровавый спектакль как по нотам. Мой отец покорно выполнял приказы, а клан ничего не подозревал о реальном положении вещей.
Прошли годы, прежде чем я добрался до истины, отстранил отца от власти за его преступления против собственной семьи. Но это оказался лишь первый шаг.
«Табула Раса» будет разрушена до основания. Пять лет назад я поклялся уничтожить всех, кто виновен в смерти моей сестры. Прямо или косвенно. Причастные к охоте на мою женщину тоже обречены. Они и ее мечтали погубить, но я переломил игру.
Я понимаю, быстро действовать не получится. Уйдет уйма времени, но оно того стоит. Я уже поквитался с главными врагами, проник в орден, построил там неплохую карьеру и даже умудрился продвинуть своего друга. Одному не справиться. Двоим легче, но нам при любом раскладе понадобится больше людей.
Теперь начинается настоящая война. Меч — повод. Впрочем, некоторые члены ордена действительно верят в магию артефакта. Им невдомек, что сила заключается не в самом оружии, а той личности, которая им владеет. Ничтожество никакой талисман не спасет.
Но в битве задействовано больше сторон. Знаю точно.
— Уверены, что справитесь с якудза без моей помощи? — спрашиваю я.
Неслыханная наглость.
Я вижу, как дергаются мускулы на лице моего собеседника. Он измотан, находится на пределе, пусть и не показывает этого, но сам прекрасно понимает, дошел до черты.
— Вы же не верите, что меч сработает, — продолжаю. — Да, подобное впечатлит, поможет добиться определенного уважения, но явно не остановит их и не заставит изменить планы.
Япония — закрытая страна. Одно из тех мест, куда не сумели проникнуть щупальца «Табула Раса». Но теперь якудза сами обратили внимание на эту организацию, хотят урвать свой кусок пирога.
Тот, кто обладает мечом, получит уважение, однако эти люди никогда не примут чужака. У них жесткая иерархия. Посторонний никогда не станет своим. Плевать, чего он сумеет добиться и какие рекорды побьет. Здесь нужно быть японцем, иначе ничего не выйдет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Меч — желанная добыча. Якудза жаждут его заполучить.
— Ты слишком много на себя берешь, — гнев прорывается сквозь напускное спокойствие моего собеседника. — Сам совершал ошибку за ошибкой, позволил загнать себя в капкан. Теперь на тебе убийство. Налоговая проверка добавит проблем. И поверь, мы лишь только начали игру. Тебе отсюда не выбраться.
— Тогда зачем вы здесь?
— Я озвучу последнее предложение. Реальное. Меч в обмен на жизнь. Твою жизнь. Жизнь твоей жены. Ты отдаешь нам оружие, и дальше мы сами решаем, как поступить с якудза. Помощь не требуется.
— Решили выгнать меня из совета?
— Уйдешь отдыхать, — хмыкает. — На пенсию. Настала пора очистить наши ряды от лишних игроков.
— Тогда меня проще убить.
— Если сам не захочешь принять условия, то к этому и придем.
Я ожидал такого поворота. Все складывалось слишком гладко. Здесь, как и в Японии, чужаков не жалуют. Быстро я построил карьеру. Многих умудрился напрячь.
— Ты должен отдать нам меч и оставить свой клан. Уезжай отсюда вместе с женой. Чем дальше уберешься, тем лучше.
— Отставить клан? — а вот это и правда внезапное предложение. — На кого?
— На того, кому он принадлежит по праву.
Отлично. Якудза вытянули моего папашу, теперь «Табула Раса» тоже захотели его использовать.
— Клан не примет моего отца.
— А речь не о нем, — мрачное торжество вспыхивает в глазах. — У тебя же есть старший брат. Марат. Так его зовут, если не путаю. Мы оба знаем: он жив. А значит, способен вернуться и управлять.
Марат. Со мной не связался. Выходит, с ними заключил договор?
— Нет, — говорю я и поднимаюсь, направляюсь на выход из комнаты.
— Ты не понял…
— Это ты не понял, — обрываю его и оборачиваюсь. — Мой ответ остается прежним. А ваши жалкие предложения оскорбляют интеллект. Без меня вы меч никогда не найдете. Только я в курсе его местоположения. Причините вред моей жене — получите только медленную и мучительную смерть. Шантаж не сработает.
— Ты заигрался, — скалит зубы.
— Охрана, — ударяю кулаком в дверь. — Допрос окончен.
Глава 33
— Скажи своему лакею, чтобы выдал мне документы, — брат встречает меня в коридоре и тут же переходит в наступление. — Я хочу изучить все материалы, которые у него есть. Надо понять, чем занимался твой… хм, муженёк и за что конкретно его прижали.
— Обвинения против Рустама сфабрикованы, — бросаю на автомате, потираю пальцами гудящие виски. — Он не убивал ту женщину.
— Я понял, но там есть и другие причины держать его под следствием. Пока ты разгуливала по городу вышел ещё один репортаж.
— Нас опять показали по новостям? — хмурюсь.
— Его, — цедит Олег. — Этого твоего… самородка. Он и правда талантливый, умудрился отличиться в куче преступных схем. Шантаж. Мошенничество. Прямо любопытно, есть ли хоть одна тема, где он не преуспел?
— Что там сказали?
— Я записал, — пожимает плечами. — Сама посмотришь.
Прохожу в гостиную и включаю телевизор. С трудом воспринимаю репортаж. Мои мысли то и дело возвращаются к разговору с Джеро.
Рустаму грозит опасность. Очень серьезная. Ему явно нельзя находиться в тюрьме. Я должна вытащить мужа на волю. Любой ценой.
— Зачем тебе документы? — спрашиваю Олега.
— Ну если помнишь, у меня юридическое образование, — протягивает насмешливо.
— Только не говори, что хочешь помочь Рустаму. Все равно не поверю. В чем настоящая причина такого интереса?
— Хочу набить ему морду.
— Олег…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пока он под стражей, это не так легко.
— Хватит.
— Реально, — хмыкает. — Клянусь. Я ему рожу начищу по полной программе. Разукрашу так, что мало не покажется.
— Ты говоришь ерунду, — вздыхаю и выключаю репортаж.
Лучше изучу запись утром. На свежую голову. Сейчас все равно ничего толком не соображаю. Надо хоть немного отдохнуть. День выдался безумный. А вечер ничем не лучше.
