Он посерьезнел.
— Потому что ты принадлежишь мне, а я берегу свою собственность.
Принадлежит ему. Хм…
— Не очень обнадеживает.
Вайпер погладил ее щеку.
— А должно бы.
Она поспешно отступила.
— Ты что-то говорил насчет плана?
— Очевидно, мы не можем просто спрятаться, — заметил он. — Нужно решить, как лучше всего обеспечить твою безопасность.
— Демон Лю говорил, что нужно обратиться к моему проклятию, — сказала она, все еще хмурясь. — Что бы это могло значить?
— Понятия не имею. Что ты знаешь о своем проклятии?
— Ничего.
— Ты должна что-то знать!
Шей пожала плечами:
— Я была совсем юной. Смутно помню, что была в темной пещере и у меня очень болело плечо.
— Плечо?
Немного помолчав, Шей вздохнула и потянула вниз ворот. Повернувшись, она показала Вайперу клеймо, уродующее лопатку.
Она была готова к тому, что сейчас его пальцы легко заскользят по ее коже, прослеживая совершенную окружность вокруг странных, прихотливо сплетенных символов. Рисунок словно парил в воздухе над самой поверхностью кожи.
— Ты была одна там, в пещере?
Шей поежилась. Она толком ничего не помнила. Только обрывки воспоминаний, осколки снов, от которых она в ужасе просыпалась.
— Нет, было слишком темно, чтобы разглядеть, кто еще там был.
— Знакомые символы, — пробормотал Вайпер.
Пораженная, Шей повернулась и уставилась на него:
— Ты их знаешь?
Он задумчиво пожал плечами:
— Я не могу их прочесть, но это ведьминские руны.
— Я видела руны ведьм. Но в общине Эдры ничего подобного не было.
— Эдра не владела магией стихий. Она пользовалась заклятиями на крови, а не помощью сил земли.
Шей покачала головой. Его слова ничего не объясняли.
— Зачем ведьме меня проклинать?
— В этом-то и весь вопрос, не так ли? Думаю, сначала нам нужно разыскать кого-нибудь, кто может точно сказать, в чем именно состоит проклятие. Тогда, может быть, мы найдем и того, кто его наложил.
— Ведьмы. — Шей обхватила себя руками. — Вот мерзавки!
Вайпер усмехнулся:
— Я тоже не особый поклонник ведьм, но точно знаю — не все они такие, как Эдра.
Шей скривилась.
По ее глубокому убеждению, хуже ведьм были только вампиры.
— Думаешь, нам нужно отправиться в общину? — спросила она с грустью.
— Сначала я поговорю с одной знакомой. Может быть она даст мне необходимые сведения.
— Ты сам поговоришь с ней? — Шей была поражена. — Пока я буду прятаться в какой-нибудь норе? Повторяю — я не позволю обращаться со мной как с беспомощной идиоткой.
Его губы сложились в веселую усмешку.
— Да, да, ты настоящий воин.
— Не нужно мне покровительствовать, — прошипела она.
Словно опасаясь болезненного удара, Вайпер легко сжал ее плечи. Его лицо стало суровым.
— Шей, мы пока не знаем, кто на тебя охотится и кого в следующий раз он может призвать на помощь. Я не намерен брать тебя с собой в общину, где нас обоих могут запереть с помощью чар. Дело не в том, чтобы бежать с поля боя. Нужно подумать, как лучше всего сыграть теми картами, что у нас есть.
Черт возьми, он рассуждал разумно.
Но Шей не хотела быть разумной. Она жаждала действовать, чтобы узнать наконец правду. Желательно вырвать ее силой. Она решительно не собиралась отсиживаться, пока кто-нибудь другой не откроет ее тайну.
— А если ты попадешь в плен? — спросила она.
— Тогда ты придешь и спасешь меня, — пообещал он с улыбкой.
— Ты так уверен?
— Если меня убьют, тебе придется вернуться к Эвору и тому, кто его похитил.
Внезапная дрожь прокатилась по ее позвоночнику.
— Лю говорил, что Эвор жив и здоров.
— Жив и здоров, но надолго ли? — постарался вразумить ее Вайпер.
На сей раз она не смогла скрыть своего страха.
— Не надо.
И тогда он крепко обнял ее, прижал к себе. Ей бы возмутиться, но, черт возьми, как было чудесно, когда тебя обнимают!
— Шей, я буду тебя защищать, — шепнул он ей на ухо. — Обещаю.
Она собралась было ответить, но что? Мысли спутались, когда Вайпер наклонился и поцеловал ее в губы так, что она растаяла — с головы до пят.
* * *
Дом в шикарном предместье к северу от Чикаго был воплощением роскоши. Просторный — в нем можно было бы разместить целую армию, — он с чердака до подвала был набит редкими произведениями искусства и бесценными сокровищами.
Тем не менее Шей с удивлением поняла, что величественная роскошь дома не исключает ощущения тепла и уюта.
Но может быть, тут нечему было удивляться, думала она, бросая взгляд на идущую рядом женщину. В Эбби было что-то очень земное, и это успокаивало. Она держалась столь приветливо и непринужденно, что даже напряжение, сковавшее тело Шей, начало наконец таять.
Совсем не этого ожидала она от Феникс, заклятого врага всех демонов.
К счастью, Эбби не догадывалась о чувствах Шей. Она распахнула дверь библиотеки и пригласила гостью войти.
— Ты наверняка найдешь здесь что-нибудь интересное, — сказала она.
Переступив порог, Шей застыла на месте.
— Мой Бог, какая красота! — прошептала она.
Ее благоговейное изумление развеселило Эбби.
— Поверь, дай волю Данте распоряжаться, и весь дом был бы завален книгами. Мне стоило немалых усилий собрать их все в этой комнате.
Шей подошла к полке, чтобы насладиться запахом старинной кожи, и вздохнула. Да это просто земной рай.
— Наверное, он собирал их очень долго, — предположила она.
— Больше четырех сотен лет. — Эбби открыла встроенный в одну из полок небольшой шкаф. — Здесь найдешь журналы, если захочешь.
Шей инстинктивно отодвинулась от нее подальше.
— Спасибо.
Эбби бросила на нее удивленный взгляд:
— Ты боишься меня, потому что я Феникс? Обещаю, что не причиню тебе вреда.
Шей сцепила руки. Как неловко, что ее страх бросается в глаза!
— Я… Вайперу не следовало навязывать вам мое общество.
— Навязывать? — Подойдя ближе, Эбби взяла ее руки в свои. — Вайпер, конечно же, говорил тебе, что я как раз посылала к нему Данте, чтобы пригласить тебя в гости? Мне очень хотелось увидеть тебя здесь.
Шей смущенно опустила голову:
— Зачем?
— Я очень люблю Данте, но мне ужасно не хватает подруги.
— У вас, должно быть, много друзей.
Эбби грустно вздохнула:
— Не особенно.
Шей резко подняла голову, осознав, что сморозила глупость.
— Простите. Я не подумала, что вы Святая Чаша…
— Дело не в этом, хотя оттого, что тебя считают богиней, легче не становится. — Она криво усмехнулась. — Если уж быть честной, у меня никогда не было настоящих друзей.
