и могла прийти беда, то только оттуда. До гор добрались быстро, да и что тут шагать? Всего полтора километра. Шахты, правда, были ближе к городу, но Мираж не хотел соваться к ним в темноте. Он внимательно осмотрел место, выбранное разведчиками для лагеря.
— Чувствуешь что-то необычное? — поинтересовался он у ИИ.
— Нет, — отозвался тот, — все спокойно, никакого постороннего воздействия. Либо кристаллы, через которые действует наш противник, сейчас находятся в пассивном состоянии, либо их тут нет. Я склонен поставить на второе. Зачем их тут размещать? На дороге и в лесу — понятно, это основной путь к цели, и обходной путь, а здесь, у гор… Нет, думаю, ты принял правильное решение, приведя людей сюда.
— Разбивайте лагерь, — приказал Головин, повернувшись к Риру, который ждал команды. — Палатки в ряд. Отправь людей в лес за дровами. Жаль, время позднее, и уже темно, было бы неплохо установить хоть какое-то заграждение.
— Капитан, не надо ничего мудрить со стеной, — тут же заявил полусотник, — мы прихватили с собой артефактный периметр. Против людей с артефактами он не потянет, его одним жезлом, даже не самым сильным, проломят, но вот против зверья должен сработать.
— Устанавливай, — разрешил Головин. — Это кто у нас такой запасливый?
— Наш главный хомяк — десятник Кортен, конечно, — усмехнулся Рир, — это его трофей с предпоследней заварушки на юге, не успел продать, ну и решил с собой взять, все штыри в один баул влезли.
— Тогда поторопись, нужно все сделать быстро. В лес посылай только тех, у кого защитные амулеты сильные, а то получится, как с Пором. Пусть ходят по двое, ни на секунду не выпуская друг друга из видимости, ну и приглядывают друг за другом.
Рир кивнул и убежал к наемникам, которые до сих пор стояли в походной колонне, ожидая приказов командира.
Строй рассыпался, основная часть наемников побросали на землю баулы и артефактные контейнеры, с функцией уменьшения объема и веса, и принялись вытаскивать палатки. Всего таковых было семь — одна для Головина, одна для Ираны и ее телохранителей и пять палаток покрупнее — на десять человек каждая. Еще выволокли навес для ноиркэиров, нашелся даже отдельный шатер для медика.
Одновременно с этим Рир отобрал тех, кто был защищен лучше других от ментальных атак, и направил их в лес, приказав вглубь не забираться, пока хватит и того, что валялось на опушке.
— Может, стоило пошарить на ферме? — подал голос ИИ. — Там наверняка поленницы большие.
— Не хочу туда людей в темноте пускать, — ответил Головин, поглядывая то на опушку, где мужики уже вовсю занимались заготовкой дров, и на тех, кто ставил лагерь.
— Господин капитан, — обратился к нему десятник Кортен, — у меня всего десять штырей в периметре. Для большой площади этого мало, оптимально, квадрат — двадцать на двадцать.
Головин посмотрел на ставящиеся палатки, выходило, чуть больше, примерно тридцать на двадцать пять.
— Три штыря сюда, — уже рассчитав мощность поля, сообщил ИИ, — это самое опасное направление, три по флангам, максимальная концентрация, и один, чтобы замкнуть периметр со стороны гор, сомнительно, что оттуда что-то или кто-то явится, до стены чуть больше десяти метров, она гладкая, даже трещин нет и отвесная. С трех сторон ты получишь максимальную плотность поля, со стороны гор оно, конечно, будет минимальным.
— Ничего, — мысленно ответил Головин, — я тоже думаю, что от гор нас никто не атакует, только, если в случае полного окружения лагеря, но если подобное произойдет, это будет не важно. Кортен, — обратился он к десятнику, — три штыря сюда, три по флангам, последний со стороны гор, он замкнет цепь. Максимально усиливаем самые опасные направления.
— Может, два по флангам? — предложил Кортен.
— Нет, — покачал головой Павел. — Двадцать пять метров для двух штырей — слишком много, защитное поле получится тонким, и его легко прорвет даже небольшая группа зверей, если разом бросятся, не хочу испытывать судьбу.
— Слушаюсь, господин капитан, — отчеканил десятник. — Через двадцать минут все будет готово.
Он отошел шагов на пять, прикидывая место, после чего свинтил двухметровый штырь и вонзил его в землю.
Головин бросил взгляд на лес, и именно в этот момент невидимый и непонятный враг решил нанести удар. Что-то быстрое мелькнуло среди деревьев. Один из наемников, который стоял метрах в пяти от опушки, среагировать не успел. Шустрый противник свалил его одним ударом, так, что человека подбросило в воздух метра на полтора и швырнуло на ближайший ствол. Его напарник среагировал как надо — молния из артефактной перчатки угодила в ствол, за которым скрылось напавшее существо. Преграду она не пробила, но вспышка осветила все вокруг, и наемники увидели еще двух точно таких же изготовившихся к атаке. Третий же, что напал на наемника, взлетел по стволу и затерялся в густой кроне.
Завертелось. Мгновенно, в лес полетели огнешары, молнии, кто-то успел выставить щит. Одну тварь срубили сразу, она словила и сгусток огня, и молнию. Вторую отбросило ударом воздушного тарана, явно поломав, поскольку в темноту он улепетывал с перекосом на левый бок, и подволакивая ногу. На опушке воцарилась тишина. Наемники, вытащив своего раненого, прикрылись щитами, готовясь к новой атаке. Причем они не забывали следить за верхушками деревьев, удравшая тварь показала, насколько ловко она умеет лазить и скакать по веткам.
Головин посмотрел на уже почти разбитый лагерь.
— Рир, — заорал он, — еще десяток бойцов на опушку, добыть тело твари, я хочу знать, кто нас атаковал. Раненого в лагерь. Закончить сбор дров, главное, чтобы на ночь хватило.
— Да, капитан, — рявкнул полусотник. — Второй десяток, взять два ноиркэира! Вы слышали приказ, бегом! Приволочь тело твари!
Два левитирующих мотоцикла, как звал их про себя Головин, обогнали пеших наемников и уже через минуту были на месте стычки. Один из бойцов спрыгнул на землю, вытащил из сумки веревку, и под прикрытием товарищей добежал до погибшего монстра. Быстро затянув петлю на нижних конечностях, он рванул обратно. Привязав другой конец к специальному крюку, он взобрался в седло, хлопнул напарника по плечу, давая сигнал начинать движение. Ноиркэир, медленно развернувшись, полетел обратно к лагерю, волоча за собой тушу.
Второй мотоцикл взял на борт раненого наемника. Видно, что он пострадал от удара лапой, но поддерживаемый товарищами, дошел до транспорта и сам взобрался в седло, из чего Головин сделал вывод, что если мужика и помяло, то не слишком сильно, а то приволокли бы на носилках. Терять людей в такой сложной обстановке было непозволительной роскошью.
— Господин капитан, — раздался за спиной голос Ираны, — а что случилось?
Головин обернулся и увидел исследовательницу в сопровождении Терэгия, они
