длиной с ладонь. — А Мьелдон мне поможет.
Вернувшийся после всех распоряжений монах подошел к нам ближе, заметил кристалл и уставился на Пироканта:
— Их всех надо уничтожить!
— Нет, не надо, — ответил тот почти что нараспев.
Я ощутил, что между ними нарастает молчаливое напряжение, но не рискнул даже разрядить его. Впрочем, Мьелдон вопросительно уставился на меня, а я покачал головой — как бы признаваясь в том, что не говорил ничего Пироканту. Ничего такого, в чем можно было бы обвинить самого Мьелдона.
— И на сколько?
— Если потребуется, то закроем их навсегда, — продолжал главный монах. — Это не та проблема, которая сейчас должна заботить Бавлера. Ты привез нам огромное количество материала, чтобы мы поняли произошедшее здесь. Остальное можно скрыть от человеческих глаз.
— Яма здесь так и останется? — уточнил я.
— Да, как предупреждение, — подтвердил Пирокант. — Если мы закопаем их, то никто не увидит, но если закроем, то даже увидев, никто не сможет их заполучить. Все просто.
В его словах была какая-то странная логика. Я решил, что вероятно так и будет лучше. К тому же из-за этих проблем я потерял практически целый день, который можно было потратить с толком.
И не просто потерял — страх и ужас действовали хуже, чем работа лопатой или топором. С такой усталостью еще и ночь выпадает. Хорошо, если Отля занялся крепостью…
— Я предлагаю с этим поскорее начать и побыстрее развязаться, — Пирокант раскрыл ладонь и кристалл начал шевелиться на ней. — Мьелдон, присоединишься? Я думаю, что мне понадобится твоя помощь.
Монах обернулся, проверяя, сколько за ним осталось свободного места. Затем поводил ладонью: кристалл встал острием вверх, а когда Пирокант убрал опору, остался в вертикальном положении.
Даже в сравнении с тем, что происходило до этого, у меня перед глазами творилась настоящая магия. Мьелдон по просьбе главного присоединился, отслеживая взглядом кристалл.
Они стояли в линию, вдоль обрыва — и кристалл оба проводили к самому центру ямы. Там он опустился на землю, не вызвав никакого волнения среди недвижимых скелетов, а потом начал расти пузырь.
Расширяясь все больше и больше, такой же полупрозрачный, как и сам кристалл, пузырь закрыл собой всю яму. Монахи отступили на несколько шагов назад, а Пирокант оттянул меня, завороженно наблюдавшего за ростом пузыря, следом за собой.
— Если ты останешься внутри, тебя уже никто не сможет вытащить, — добавил он, когда все закончилось.
Получилась сфера правильной формы, идеального изгиба — просто идеальная. К тому же в лучах солнца она переливалась и отсвечивала. Да так, что иногда попросту слепила.
— Можно подойти ближе? — спросил я.
— Да. Она все равно не пропустит тебя внутрь. А тех, кто находится за ней — наружу.
Прикосновение к сфере ощутилось сотней маленьких иголочек, которые прошили мою ладонь. Странное чувство. Да и вообще слишком много было странного за последние дни. Но это, пожалуй, самое странное и волшебное.
Вроде бы граница, грань между мирами. По одну сторону живые, а по другую — мертвые. И что такого? Сколько таких аллюзий могут придумать люди?
А здесь — настоящее. Дрожь пробежалась от затылка до копчика.
— Вот и все, дело сделано, — ответил Пирокант. — Теперь жизнь с новыми соседями будет проще. Ты можешь спокойно рубить лес вокруг и делать все так, как ты планировал ранее. Если вдруг будут сложности — Мьелдон и десяток послушников останутся рядом с тобой.
Я увидел, как монах выдохнул. Похоже, он до сих пор опасался, что у него будут проблемы из-за руны, скелетов и погибших послушников.
— Они помогут тебе с чем угодно. Ребята толковые, Мьелдон знает многое, — уверял меня Пирокант. — Так что у тебя случилось?
— Мордин захватил мою деревню. С Пакшеном у нас мир и признание.
— Признание? Тебя? — оживился монах. — Или Рассвета?
— Рассвета, разумеется, — ответил я. — Но у нас еще нет границ.
— Твои границы — до самого монастыря, если потребуется, — ответил Пирокант. — Все, что у нас есть, уже огорожено. Не думал еще о том, как…
— Нет, не думал, — перебил я, понимая, что разговор клонится совсем не в ту сторону. — У нас все относительно в порядке. Есть еда, есть люди. Мы заняты делом. Здесь — крайне неприятный инцидент. Жалко людей и…
— Люди… если бы эта нежить снизу получила больше сил, выбралась наружу и снесла к чертям твой Рассвет, ты бы не так говорил! — внезапно заорал Пирокант. — Ты хоть понимаешь, что если бы вы меня не вызвали, если бы мы не закрыли эту хрень, то нежити стало бы еще больше⁇ Они бы расползлись по лесу и душили твоих людей! Не знаю, что тут случилось, но, если счет погибших пошел бы на десятки и сотни, ты бы первый начал искать виновного!
— Может быть и начал, — ответил я, ошарашенный ором Пироканта. — И за помощь спасибо. Всякое случается. Здесь и звери огромные водятся. Оттого я и хочу снести большую часть этого леса, свести его в ноль, чтобы безопасно было. Чтобы проблем вот таких у нас не было.
— Вот и занимайся, Бавлер. Строй, создавай. Ты принудил к миру Пакшен. Теперь надо добить Мордин. Мы будем копаться в земле, но не здесь. Мы будем копаться в Западной пустоши. Чтобы…
— Веллент? — спросил я, перебив старого монаха. — Вот, что вы ищете?
Тот пожевал губу, некрасиво сморщившись. Кажется, я попал в цель.
— Веллент, Веллент, — ответил Пирокант. — Но как мы туда сунемся, если из-за Мордина ни монастырь оставить нельзя, ни экспедицию устроить.
— Так у нас же все вроде бы не слишком сложно получается, погодите, — начал я. — Может, еще не всем новостями поделиться успели? Это у нас все в порядке, у нас отличная ситуация по фронтам, а вот Мордин скоро и так давить будут. Нашими ресурсами, но чужими руками.
— Бавлер, ты же столько всего знал, — огорченно проговорил Пирокант, уже без той злости, с которой говорил ранее. — Ты помнил историю прошлого, ты знал какие-то правила, мы тебя учили законам этого мира, а теперь… Хоть бы ты знал, кто на тебя напал. Гарольд мертв…
— Сколько знал — а все без толку, — ответил я. — Отшельник мне тоже рассказывал, сколько
